О фильме «Банши Инишерина» в свое время – то есть три года назад – очень много писали. Понятно, почему – ведь это второе творение ирландского режиссера Мартина Макдоны после культового «Залечь на дно в Брюгге», где снова встречаются Колин Фаррелл и Брендан Глисон. Разумеется, это не продолжение «Брюгге», совсем другая история, но этот актерский дуэт обладает, как будто, своим собственным сюжетным движением. И тут он, наконец, после долгого перерыва снова пришел в действие.
Как вы, наверное, догадываетесь, я очень люблю ирландские фильмы. Даже очень разные по жанру и сюжету, они всегда похожи друг на друга и заметно отличаются от других. В разной степени и пропорциях, но в них всегда самым невероятным образом соединяются красота и беспросветная хтонь, неподражаемый ирландский черный юмор и невыразимая тоска, невыносимая легкость бытия и тяжесть осознания бренности мира.
Помноженное на бескрайние зеленые просторы под почти всегда хмурым небом, интерьеры старых пабов и бесконечные вереницы крошечных провинциальных домиков, все это делает ирландское кино очень особенным и притягательным. Даже в фильмах про сам Дублин (возможно, когда-нибудь я напишу про «Однажды»), где этих просторов вовсе нет, они явственно ощущаются – то ли герои от них с боем и трепетом убежали, то ли стремятся в них, преисполнившись серого городского сплина.
Так вот, «Банши Инишерина» - это квинтэссенция всего, что есть в ирландском кино, подчеркнуто утрированная и доведенная до каких-то совершенно немыслимых масштабов. От него не оторваться – он и завораживает, и часто отвращает одновременно, гостеприимно приглашает разгадать пласты заложенных в нем смыслов и тут же опровергает эту мнимую сложность безыскусной простотой.
Считается, что происходящее в фильме является метафорой Гражданской войны в Ирландии 1923 года, во время которой и действуют персонажи. Разумеется, это так, и все, что переживают персонажи на удаленном от совершающейся истории острове, является эхом, смазанным отражением этих грозных и трагических событий. По сравнению с ними, трагедии Инишерина кажутся нелепыми, как будто без причины сотворенными самими людьми для себя. Все зло, которое тут происходит, творят не потусторонние банши – это делают сами люди, хорошие и добрые, но потерявшие опору или смысл в своей жизни, пережившие утраты и разочарования.
Но, спросим мы себя, разве то же самое нельзя сказать и о войне? Разве она – не такое же порождение внутреннего человеческого зла, не имеющее ни малейшей причины на существование, исходящей извне? В этом смысле «Банши», конечно, метафора не только ирландской Гражданской войны, а вообще всех войн на земле. Бессмысленное и беспочвенное противостояние старинных друзей Колума и Падрика, приводящее к полному и бесконтрольному разрушительному хаосу – разве не это главная причина всего самого ужасного и страшного в мире?
Второе важнейшее послание, которое мы видим в «Банши» - это подробное исследование моделей поведения людей, оказавшихся перед самыми важными развилками и вызовами своей жизни. Кто-то мечтает наконец-то реализовать себя, воплотить давние замыслы, оставить свой след в истории и культуре. Кто-то готов на последние подлости, только чтобы не нарушать сложившийся статус кво и не менять привычный, устоявшийся образ жизни. Кто-то ищет надежду и счастье в том, что находится рядом, и не найдя, отчаивается, вместо того, чтобы поискать где-то еще. Кто-то просто хочет нормальной жизни, отдавая себе отчет, как много надо потрудиться, чтобы эту нормальность в этом безумном мире обрести.
Происходящее сто лет назад на затерянном в Атлантике и открытом всем ветрам острове так узнаваемо, что ты не можешь не задуматься о самом себе, о собственной жизни и о том, что тебя окружает. Кто ты сегодня – Падрик, Колум, Шивон или Доминик? А может быть, ты – один из тех, на первый взгляд, второстепенных персонажей, которые подспудно, но верно то ли разрушают жизнь главных героев, то ли вдохновляют и помогают?
Главная тайна Инишерина, кажется, заключается в том, что нет персонажей главных и второстепенных – все люди одинаково обречены пройти свой неповторимый путь, каким бы он не был. Даже если он заканчивается прямо у обрыва над бескрайним холодным морем. И в крике оплакивающих тебя банши вдруг странным образом слышится и надежда – зеленая, как пустынные холмы под тяжелым пасмурным небом.