Странное состояние. Оглушенное, замороженное, заторможенное. Нет препаратов никаких успокоительных не пью, к медикам не хожу – ну их. Воспоминания даются трудно, больно. Когда мы были с мамой не смотря на её болезнь мне столько всего хотелось. Что-то реализовывалось, что-то откладывалось на, «когда-нибудь потом». Как прошёл прошлый год тоже не помню, по записям в календаре, в блокноте, в телефоне возможно воссоздать хронологию – только зачем. У меня теперь это основной лейтмотив «зачем». И эти публикации тут – зачем. Реализация отложенных желаний теперь – зачем.
Определила для себя узкий круг задач с мотивировкой «надо», вот и ползу в направлении их завершения.
Воспоминания, они приходят вдруг, за разговором, за каким-то делом, просто в дороге.
Вот вчера одна из коллег принесла торт собственного изготовления, сейчас это не новость – сейчас практически все делают домашние торты. И слово за слово выяснилось, что дочка коллеги очень просила ей хоть кусочек торта дать. Коллега обещала привезти кусочек обратно, портить целый красивый не стала, коллегам принесла.
И мне вспомнился мамин «Наполеон». Делала мама его не часто, только по большим праздникам. Возни с тем маминым наполеоном было как папа говорил «ту мач».
Сначала тесто для коржей, помню, что мама на выскобленном до блеска кухонном столе замешивала некую крошку из масла и муки, я в том процессе не участвовала, в этот момент кухня была запретной стерильной зоной, вот я и не лезла.
Затем мама делала заварной крем, тоже процесс волшебный, на водяной бане, с пропорциями тютелька в тютельку.
А вот раскатывать тесто и печь коржи, мазать их кремом я допускалась. Ооо о ой какое же вкусное было тесто, а коржики, а крем, я ухитрялась похомячить пока всё готовилось и того, и другого и третьего. Мама ругалась, говорила «желудок испортишь», но ведь вкусно же. Собранный торт настаивался ночь в холодильнике ну и сметался после подачи на стол в секунду. Хотя размер торта был не из маленьких. Помню как тётя (одна из папиных сестёр) даже крошки из блюда доела. Реально сказочно вкусный был мамин «Наполеон». Многие единожды отведав мамин «Наполеон» спрашивали рецепт, пытались делать сами, но в результате просили на какой-нибудь праздник приготовить маму.
И вот был один такой вечер, когда, объявив кухню «запретной зоной» * мама взялась за очередной фирменный «Наполеон». Я как обычно помогала ей с коржами, а утром торта в холодильнике не оказалось.
Мама повезла его на работу коллег угощать. А уходила на работу мама раньше нас с папой, ей приходилось ехать то в Софрино, то в Москву для её уникальной профессии (филигранщица) по близости предприятий не было. И возвращалась естественно мама гораздо позже нас, разве что когда я училась то приходила позже мамы.
Расстраивалась о «уходе торта из-под носа» я не долго, достала мамин рукописный рецепт раз прочитала, другой и поняла, что тортик нам на вечер будет, но только не фирменный мамин «Наполеон» - слишком сложно для меня.
Тогда в начале 90-х в продаже появились вафельные коржи для торта, толи 5, толи 10 штук круглых вафельных блинов в упаковке. Я уже работала, могла позволить купить что-то на свои. Торт я решила делать простейший, мы часто его потом «мотатырили» и для себя, и для гостей. Обычным миксером сгущёнка взбивалась со сливочным маслом, для цвета и горчинки в крем добавляла чайную ложку растворимого кофе. Измельчала грецкие орехи, далее вафельный корж мазала кремом, немного измельченных орехов и так слой за слоем, почти «Наполеон» верхний слой обсыпала орехами погуще и плюс тёртый шоколад. И вот такой торт я тогда подложила в холодильник вместо уехавшего на мамину работу маминого «Наполеона».
Когда собрались все за ужином родителям мой наобум слепленный торт понравился, а спустя несколько лет мы его модифицировали, делая коржи не из покупных вафель, а выпекая из покупного слоёного теста.
Да кстати миксер появился у нас тоже благодаря маме, им на работе как-то доставали то одно то другое.
*Пока набирала этот текст поняла откуда у меня взялась привычка всех удалить из кухни, когда готовлю, мамина школа. Так что бы специально мама меня готовить не учила, такое время было что лишь бы что достать поесть, не до обучений кулинарным изыскам. И маме с папой с их голодным детством негде было учиться «кашеварить». Но постоянно отираясь возле мамы и папы я что-то запоминала и доработав метод под себя уже готовила самостоятельно. И вроде бы всё просто, бульон варили в скороварке, в ней же тушили картошку с курицей, суп мамин «рваный», или гороховый суп, щички, блинчики с мясом, пельмени, карп, запеченный с луком и майонезом в духовке много чего простого и очень вкусного готовили и я что-то сумела перенять. Но вот за мамин «Наполеон» врятли возьмусь.
И ещё каждый раз, когда начиню себя жалеть, как мне всё трудно и не нужно, ловлю себя на мысли, а ведь я сейчас в том возрасте (51), когда моя мама творила, творила на работе, творила дома, у нас всегда было уютно, чисто, было что съесть. Не помню, чтобы у меня было много каких то обязанностей и чтобы я что-то выполняла из-под палки. Помню лишь доброту, заботу, уют, тепло, защищенность и абсолютную любовь.