Начало здесь 👇
Глава 2. Испытания.
Наступил октябрь, пошли заунывные дожди. Они не были сильными, но уж если начинались, то затягивались на целый день. Я люблю дождь, если только нахожусь при этом в своей комнате. Он барабанит по стеклу и подоконнику, а дома сухо и тепло, и я лежу в кровати и читаю любимую книжку.
Однажды утром я бежала в школу, закрываясь зонтом, и ничего не видела вокруг. Подходя к порогу школы, я наступила на одну из плиток асфальта, но та ушла из-под моих ног. Наверное, землю под ней подмыло проливным дождём, и она под моей тяжестью осела. Я потеряла равновесие и чуть не плюхнулась в грязь, услышав за спиной торопливые шаги. Меня внезапно кто-то подхватил и переставил на целую плитку. Зонт выпал из моих рук, но он подхватил и его. Это был Владимир. Он прижимал меня одной рукой к себе, а другой держал мой зонт. Я просто потеряла дар речи.
- Спасибо, - спустя какое-то время смогла выдавить из себя я. Очарованная, глупая улыбка бродила по моим губам. Всё во мне трепетало, чувства были натянуты, как тетива. Ни одной мысли не приходило мне в голову, мозг превратился в манную кашу. Он улыбнулся мне в ответ. Его волосы были мокрыми от дождя и лежали великолепными шоколадными кудрями, поблёскивая от капель. Лицо было немного смуглым, цвета тёмной карамели. Но самое красивое, что в нём было - это глаза. Они были небольшими, глубоко посаженными. От этого казалось, что взгляд их тяжёлый, пристальный, изучающий. Но их цвет просто сводил с ума - на фоне молочно-белых белков, зрачки цвета чёрного шоколада. Горький миндальный шоколад. Горький...
Он вернул мне зонт, пожав при этом руку, и вприпрыжку направился в школу. Я бессмысленно поплелась за ним. Всё было так неожиданно. Он просто поразил меня. Занятия проплывали мимо моего сознания. В голове вертелось только утреннее воспоминание. Я пыталась вспомнить всё до мелочей: его глаза и улыбку в них, его запах, его объятия. Он превратил меня в пустоголовую куклу своей выходкой. Но это даже не разозлило меня, хотя в другой ситуации это просто вывело бы из себя – слишком уж люблю самостоятельность и свободу.
В столовой на большой перемене меня ожидали ещё более шокирующие события - он встал в очередь за мной и, наклонившись над ухом, проговорил:
- Привет, Полина. Можно с тобой познакомиться?
- Ты, вроде, уже со мной знаком? - задыхаясь от нахлынувшего смущения, пролепетала я.
- Да, вроде как, - рассмеялся он, но тут же стал серьёзным. - Я - Владимир. Тебе можно просто - Вова, Вовчик, Володька; в общем как понравится, - добавил он тише, пододвигаясь ещё ближе.
- Вова, - почти по буквам протянула я.
- Хорошо, пусть будет Вова, - наклоняясь ещё ниже, и почти нашёптывая мне на ухо, сказал он. - Ты цела, после утреннего случая? Ногу не подвернула? Хочешь, провожу тебя после школы домой? У нас столько же уроков.
Он засыпал меня фразами, я в шоке не знала на какой вопрос отвечать в первую очередь, поэтому решила начать с первого.
- Со мной всё в порядке,- и тут же спохватилась, - но проводить можешь, на всякий случай.
- Буду ждать, - совсем серьёзно и медленно сказал он, глядя мне прямо в глаза, и испарился из очереди.
Я тоже вышла из неё, так как уже забыла, зачем туда встала, и пошла к столу нашего класса. Мои одноклассники с открытыми ртами ожидали меня. Мне стало как-то не по себе. Я быстро выпила компот и почти побежала в класс. Теперь я была персоной особенной: мальчишки со злобой смотрели на меня, как на ещё одну глупышку, попавшуюся в сети красавца; а девчонки глядели с дикой завистью. Я попыталась взять себя в руки и кое-как додержалась до конца уроков.
После занятий перед школой был целый спектакль. Наверное, все классы, включая начальные, собрались, чтобы посмотреть на нас. Вове было легче - он привык к всеобщему вниманию; а я готова была сквозь землю провалиться. Он подошёл ко мне и, протянув руку, взял мою сумку. А другой рукой поймал мою ладонь и притянул к себе.
- Успокойся, не обращай на них внимания. Им придётся привыкнуть к нам, это не будет длиться неделю, как с другими, - и он ещё пристальнее посмотрел в мои глаза.
Я послушно топала за ним. Только очутившись за воротами школы, я пришла в себя и, переведя дыхание, смогла тихо проговорить:
- Ты шокируешь меня. Что ты имел в виду, сказав, что это не будет длиться неделю, как с другими. Что, это и с кем, с другими?
- Это - это то, что мы вместе - ты и я, а с другими - имеется в виду с другими девушками, - легко произнёс он, а затем, немного помолчав, добавил. - Ты не такая как остальные. Ты какая-то другая. Я понял это сразу, как только увидел тебя на линейке в первый раз. И дело было не в твоей одежде, причёске и вообще внешнем виде, как ты подумала. Дело просто в тебе. Я целый месяц разбирался и не мог понять, что с тобой не так. Но сегодняшний случай поставил всё на свои места, - он остановился, и я, находясь в полуобморочном состоянии, врезалась в него. Мы оказались совсем близко, он наклонился надо мной, и всего лишь несколько сантиметров было между нашими лицами, - Когда я коснулся тебя сегодня, и почувствовал твой запах, я всё понял. Просто ты - моя, а я - твой,- выдохнул он признание мне прямо на губы, как поцелуй.
Ещё мгновение и он бы поцеловал меня, но тут я услышала скрежет колёс по гравию. Оказывается, мы уже подошли к моему дому. Хорошо, что мы стояли за деревьями, а то бы нас увидел мой отец. Это он на своём УАЗике подъезжал к дому. Я с испугом отпрянула от Вовы и на автомате повторила:
- Ты меня шокируешь.
Он как-то грустно усмехнулся и предложил:
- Я завтра зайду за тобой, а то в школьном дворе ещё много опасных разъезжающихся плиток?
- Хорошо. Без двадцати?
- Можно и в половину. Дольше будем общаться.
- Давай в половину, - согласилась я и повернула к дому.
Он сжал мою руку и, шутливо послав воздушный поцелуй, побрёл домой. Весь его вид показывал, что он не хотел расставаться со мной. Я не хотела этого ещё больше. Кое-как в полусонном состоянии я добрела до дома. Там меня ждал допрос с пристрастием. Мамы не было, а отец всё-таки увидел, как мы расставались.
- Кто он?
- Его зовут Владимир. Он учится в 11 классе. Папа, это всё, что я знаю. Мы только сегодня с ним познакомились, - устало пыталась отвязаться я. Но отец не унимался. Ещё полчаса он мучил меня расспросами. Но больше я всё равно ничего не знала. Мои одноклассницы снабдили меня очень скудной информацией, а с самим Вовой мы ещё не успели поговорить на эту тему. Поэтому отец зло тряхнул головой и, прорычав: "Ну, ничего, я сам всё узнаю!", скрылся на кухне.
И он действительно всё разузнал - о родителях Вовы, о нём самом. Мне показались все новости нормальными: его папа был на местном заводе главным инженером, а мама врачом; у родителей он был единственным ребёнком; а также, положительный фактор - он занимался профессионально классическими танцами. Наверное, поэтому он был таким красавцем. Но отцу именно это и не понравилось:
- Чёртов танцор, - бесился весь вечер он. - Настоящий мужик не должен даже думать об этих глупостях - танцульки. Что за защитник для тебя этот танцор?
- Папа, от кого он должен меня защищать? На меня нападают?
- Ты ничего не понимаешь в жизни, - грубо оборвал меня отец. - Он тебе не пара. Он мне не нравится.
- Зато он нравится мне. И вроде с ним встречаюсь как раз я, а не ты, - не выдержала я и прокричала в ответ.
- Что? Как ты со мной разговариваешь? Я тебя вообще посажу под домашний арест. Будешь сидеть дома до пенсии.
- А в школу пойду я тоже только на пенсии? - я вскочила и убежала из комнаты.
Впервые я так разговаривала с отцом. Но такое и случилось впервые – я влюбилась. Чувство обиды и несправедливости разрывало моё сердце. Как неправ со мной был отец. Что я такого натворила? Как будто он в молодости не встречался с девушками? Невозможно было даже сказать ему слово против. Отец тут же взрывался и начинал запугивать. А мама, будучи уже за всю жизнь так запугана, даже не вставала на мою защиту и лишь молча опускала глаза. Я рыдала от безысходности и никак не могла уснуть.