«Шаляй-валяй» или «держись, крановщик»: смена, которая началась с кофе, а закончилась экстремальным спуском в темноте
На вахте, как на войне: никогда не знаешь, что тебя ждёт. Бывают дни, когда работа крановщика — тишь да гладь, «шаляй-валяй», как говорится. Но бывают смены, когда под конец дня ты просто диву даёшься «логике» и «мышлению» вышестоящего руководства, то есть механиков. Вот об одном таком дне, полном абсурда и риска, я и хочу рассказать. А видео, которое вы увидите дальше, — лишь небольшая иллюстрация к этим «чудесам».
Утро начинается с кофе… и безделья:
Как обычно, поднимаюсь наверх, в кабинет главного механика, чтобы поставить печать и подпись о выезде техники на линию. Захожу, а он, как всегда, пьёт кофе. Я у него частый гость во время чаепития. Посидели, поболтали, выпили кофе, и тут выясняется: заявок нет! Можно, как говорится, выдохнуть. Нет работы — ходишь, слоняешься без дела, то к слесарям заглянешь, то к токарю, то к сварщикам.
Ну, а там без сплетен никак! Надо же трудовые будни обсудить, косточки перемыть. Так и этот день начался: тишина, благодать, ничего не предвещает. Подошёл к крану, проверил уровень масла, завёл двигатель, прогрел — и заглушил. Зачем зря технику мучить, если работы нет?
«Буровая установка на санях, 26 тонн»: задание, которое пахло приключением
Но после обеда, как гром среди ясного неба, звонок от механика: «Срочно зайди ко мне в кабинет!» Поднимаюсь на второй этаж, а он мне с порога: «Там на Мангазее буровая сломалась. Надо её поднять и погрузить на сани». А Мангазея — это вам не хухры-мухры, а участок в 15 километрах отсюда. Карьер, буровая весом под 30 тонн…
Смотрю на часы — три часа дня. «Почему бы и нет, — думаю, — успею всё сделать. До семи же рабочий день!» Эх, если бы я знал, как сильно я ошибался…
Подъём в гору — только с «помощью CAT»: без «Катерпиллера» на вершину не подняться
Объясняю механику, что он и так прекрасно знает, что кран не может подняться на крутой подъём перед самой финальной точкой. Мангазея — это участок, где я всегда останавливаюсь у подножия перевала и жду карьерный самосвал. Обычно меня на буксире затаскивает Caterpillar, наполовину гружёный скальной породой. С помощью текстильного стропа, рассчитанного на большую грузоподъёмность, самосвал тянет мой 30-тонный автокран наверх. Мощности двигателя не хватает, чтобы затянуть такую махину на гору.
Я ещё летом испытал это на своей шкуре. Ну да ладно, что делать. Преодолев 15 километров обледенелой и отвратительной дороги, я подъехал к подножию крутого подъёма. Было около четырёх часов. Я стал ждать «спасательный самосвал».
В поисках бульдозериста: как драгоценное время таяло в сумерках Якутии
Буквально через полчаса приехал самосвал. Меня зацепили на буксир и потащили наверх, где стояла сломанная буровая. Подъехал к ней — и тут началось самое интересное. Оказалось, что сани стоят в стороне. Их нужно было вытянуть и подставить поближе к буровой.
В принципе, можно было сделать это и с помощью крана. Но зачем эксплуатировать технику, переставлять её по несколько раз, если рядом есть бульдозер, который легко справится с этой задачей? Но, как назло, бульдозерист куда-то запропастился! И мы очень долго не могли его найти. Время шло, становилось всё темнее. Зимой в Якутии темнеет рано, сами знаете.
В конце концов, бульдозерист объявился! Стало совсем темно, но времени на раскачку уже не было. Бульдозерист ещё долго возился, подгоняя эти сани к буровой. Наконец, уже в кромешной тьме, ему удалось подтащить сани как можно ближе к буровой. Я поднял эту махину, вес которой оказался 26 тонн с копейками.
Перегруз? Не беда! Опыт – великая сила!
Конечно, кран испытывал перегрузку, но я знал, что смогу поднять такую буровую. Работая в Магадане мне уже не раз приходилось грузить и разгружать подобные станки. Подняв буровую на метр, бульдозер затолкал сани, и я плавно опустил груз. Погрузка завершена! На часах — семь вечера. Рабочий день, казалось бы, окончен. Но впереди меня ждал спуск, который обещал быть ещё «веселее».
Адреналиновый спуск в темноту: тормоза на пределе, нервы натянуты, как струна
Спускаться с Мангазея всегда очень неприятно — особенно по этому крутому склону. Тормоза едва сдерживают многотонную махину, того и гляди сорвёшься в пропасть! Это не передать словами, когда всё, что находится в спальнике, летит под большим уклоном на пол кабины, и там творится настоящий бардак! Впрочем, это можно увидеть на видео.
Ну, а дальше, с горем пополам, я спустился и поставил кран в посёлке. На следующее утро, поднявшись обратно на объекты, расположенные на сопке, я первым делом пошёл к механику, чтобы поставить печать и расписаться в выпуске техники на линию.
Механик заявил, что работы опять нет. И снова целый день — шаляй-валяй. Повторение вчерашнего дня! Целый день проходил в безделье. Кран простоял в гараже. Но как только рабочее время стало подходить к концу, ко мне подошёл механик-якут. А якуты, как известно, люди с особым складом ума. Как-нибудь расскажу вам один случай, связанный с их «логикой».
Следующий рабочий день. Всё самое «интересное» — под занавес: задание, которое вызвало нервную дрожь
И вот этот механик говорит: Сегодня нужно поднять буровую, разгрузить с саней. Тут меня, признаюсь, затрясло.
Я ему и говорю: «Я же целый день простоял без дела! Почему нельзя было задействовать меня, чтобы снять эту буровую?» Он опустил голову, потупил взгляд, молчит… Ничего вразумительного в ответ я не услышал. «Ладно, — говорю, — давай я сейчас поужинаю, потом в три часа ночи проснёмся, приедем, я заведу кран и сниму твою буровую».
Он посмотрел на меня с таким удивлением и воспринял мою шутку всерьёз, что я потерял дар речи! «Ты что, хочешь работать ночью?» — спрашивает он. Я посмотрел на него с недоумением и подумал: «Что у тебя вообще в голове? Ты где-нибудь учился? Получал образование?» Ну, такое мышление не поддаётся никакой логике!
В конце концов, я психанул, подъехал, пришлось заводить кран, хотя рабочий день уже подходил к концу. Завёл, подъехал, поднял буровую, грейдером вытащил из-под неё сани и опустил всё это на землю.
Вся работа заняла минут 20, не больше. Но сам факт поражает: почему всё это нельзя было сделать днём, когда я целый день простоял без дела? Почему ему приспичило именно под конец смены?
У меня на этот счёт есть только одно объяснение: этот механик просто боялся, что наверху, на производственном объекте, инженеры по технике безопасности не дремлют. Понимая, что подъём буровой установки — рискованное и опасное мероприятие, он решил подстраховаться и переложить всю ответственность на ночное время, когда все «бдительные ока» уже спят.
Возможно, именно это сыграло ключевую роль в его непонятном поступке. Да и вообще, на вахте порой творятся такие вещи, что диву даёшься.
Отступать – не в моём характере: Глупость или героизм?
Хотя, в принципе, я мог бы спокойно отказаться, сославшись на то, что груз опасный и тяжёлый и поднимать его нужно только в светлое время суток. Но я не люблю отступать и всегда довожу дело до конца. Хотя, наверное, это глупо. И когда-нибудь мои действия приведут к печальным последствиям.
Но пока что опыт и взвешенные решения позволяют мне поступать так, как я считаю нужным. А как правильно — покажет только время.