Любовь – величайшее из человеческих чувств. Она возвышает, дарит вдохновение, делает нас сильнее. Но может ли она быть слишком сильной? Настолько, что становится невыносимой? Союз Виталиано Бранкати и Анны Проклемер – история страсти, боли и неизбежного отчуждения. Они любили друг друга отчаянно, но чем сильнее была их любовь, тем больше ран она оставляла.
Когда любовь становится пыткой
Фрэнсис Скотт Фицджеральд в «Ночь нежна» написал:
"Иногда труднее лишить себя боли, чем удовольствия."
Эта фраза могла бы стать эпиграфом к отношениям Бранкати и Проклемер. Они любили так сильно, что сами не знали, спасает их эта любовь или разрушает. Они тонули в страсти, но не могли обрести покой рядом друг с другом. Их письма – живое доказательство чувств, которые не поддаются времени, несмотря на страхи, сомнения и вину.
Первая встреча и роковая разница в возрасте
Они познакомились в 1942 году. Он – 35-летний писатель, уже известный в литературных кругах. Она – 19-летняя актриса, начинающая свой путь в театре. Эта встреча стала началом их взаимного пленения. Они поженились спустя пять лет – в 1947-м, но уже тогда понимали: их любовь будет непростой.
В одном из писем Бранкати, опубликованных в сборнике «Письма о браке», он писал:
"Я хожу ночью вокруг своей кровати, делаю мучительные вычисления пальцами, спрашиваю у всех одно и то же; у меня осталось только две мысли: одна сверкающая, как солнце, другая черная, как смерть. И первая – что ты самая милая, самая красивая, умная, откровенная девушка на свете, а вторая – что ты так молода, а я нет."
Он не просто боялся возраста – он боялся, что его годы отдаляют его от нее. Что молодость Анны станет пропастью, которую он не сможет преодолеть.
Между сценой и тишиной
Годы брака лишь углубили трещины между ними. Он мечтал о тишине, покое, семейном очаге. Она жила сценой, искусством, движением.
Бранкати писал:
"Для работы мне нужны воспоминания, спокойствие, книги, почти патриархальная жизнь. Мы должны построить такой центр, из которого ты сможешь уходить, когда захочешь, и я надеюсь, что необходимость будет заставлять тебя находиться там как можно реже (но это надежда, а не требование), и я тоже, когда захочу. Вам нужна сцена и прозаические театры, мне – тишина."
Но Анна не могла жить иначе. В одном из писем она вспоминала:
"Я помню миланский полдень. Зимний день, мелкий дождь. Я остановилась посреди площади делла Скала под зонтиком. Запах севера, приглушенные огни, шум этого цивилизованного и любимого города, мысль о театре, который меня ждал, о работе, которую я любила, – все это вызвало во мне такое сильное чувство счастья, что у меня закружилась голова. Это длилось мгновение. И тут же я снова погрузилась в дебри своих переживаний за Бранкати, оставшегося в Риме одного, и сравнила свое состояние, в котором я находилась минуту назад, с его состоянием. Разнообразие наших чувств поразило меня. То, что для него было одиночеством, для меня было свободой."
Разлука, которая стала неизбежной
Вскоре они расстались, но их связь не прервалась. Они оставались близки, продолжали писать друг другу, любить друг друга – но по-своему, уже на расстоянии.
В сентябре 1954 года Бранкати умер в результате неудачной операции. Он ушел, так и не найдя того баланса, которого жаждал.
Анна пережила его на долгие годы. Позже она вышла замуж за другого великого человека – актера Джорджо Альбертацци. Но их с Бранкати любовь осталась навсегда – как шрам, как воспоминание, как неистребимое желание сблизиться, несмотря ни на что.
Любовь, которая оставляет след
Бранкати и Проклемер прожили вместе 12 лет.
Слишком мало – для их великой любви. Слишком много – для той боли, что осталась после нее.
Они верили, что даже страдания делают любовь настоящей. Что расстояние – это всего лишь испытание перед новой встречей. Что боль – это неизбежная цена за близость.
"Любить – это боль. Но это еще и расцвет."
И, возможно, в этом – вся суть любви.