В старых кварталах Палермо, где базары кричат до ночи, а запах жареных сардин перемешивается с сыростью переулков, жил человек, который умел превращать бедность в шутку, страх — в строчку, а голод — в рифму.
Его настоящим именем было Джузеппе Скьера.
Но весь город звал его коротко и нежно: муддичедда — Крошка.
Маленький ростом, но огромный по духу, он стал голосом улиц, поэтом бедняков, человеком, который смеялся даже тогда, когда смех мог стоить свободы.
Рождённый в голоде
1898 год. Палермо.
Джузеппе появляется на свет в семье, где детей было столько, что никто уже не мог вспомнить точное число — то ли восемнадцать, то ли девятнадцать.
Отец работал в поле.
Мать, Мария Марино, получила прозвище «куниггиа» — Крольчиха.
Бедность была не состоянием, а воздухом: ею пахли стены, одежда, сама жизнь.
Скьера рос среди пустых тарелок и постоянного урчания в животе.
Он крал оливки на окрестных полях и продавал их на рынке — иначе бы просто не выжил.
Но у него была одна роскошь: чувство юмора.
Сильное, острое, выживающее.
Уличный поэт, который смеялся над нищетой
Скьера не заканчивал школ, не читал классиков.
Его «университет» — это шумная площадь, рынок, переулок.
Он рифмовал быстро, как дышал, и всегда точно попадал в правду.
Его стихи не утешали — они освобождали.
Не плачем, а смехом.
Тема голода была в его строчках главным персонажем.
Вот одна из его знаменитых реплик — колкая, почти издевательская:
Почему есть?
Есть больше одного раза в день — это роскошь.
Поэтому я ем только по воскресеньям — один раз в неделю.
А если доберусь до субботы — считаю, что прожил неплохо.
Люди смеются — и в этом смехе узнают себя.
Так Скьера становится «поэтом голода» — наследником традиции народных певцов вроде Пьетро Фуддуни.
Человек, который бросил вызов Муссолини
1937 год. Площадь в Палермо.
Муссолини объявляет создание Империи — пафос, речи, барабаны.
Но в Сицилии, где люди думают животом, а не пропагандой, новости встречают иначе.
Скьера поднимается на ящик и начинает читать новое стихотворение — при толпе, при карабинерах, при слежке:
Теперь он император!
Когда король был королём — не было даже кофе.
Теперь он император — и нет даже суррогата.
Если захватим ещё одну страну — исчезнет и он.
Толпа взрывается хохотом.
Полицейские — нет.
Начинается потасовка. Скьеру бьют, задерживают, на время исчезают.
Позже он добавляет ещё одну строку:
Дуче ведёт нас прямиком... в столб фонарный.
Это звучит, как приговор.
Но для Палермо — как освобождение.
Смерть, полная горькой иронии
13 мая 1943 года.
Сицилия переживает бомбардировки перед высадкой союзников.
В одном из районов Палермо взрыв накрывает Джузеппе Скьеру.
Когда находят его тело, в кармане лежит тысяча лир — огромные деньги по его меркам.
Первый раз в жизни он был богат.
Но уже не мог ни съесть, ни выпить на них ни крошки.
Смерть иронично подражает его стихам.
Наследие «Крошки»
Джузеппе Скьера был бедным всю жизнь и умер бедным.
Но в Палермо его до сих пор помнят.
Не за политические лозунги.
Не за борьбу.
Не за бунт.
А за способность смеяться там, где смеяться невозможно.
Его стихи — это смех сквозь зубы, смех как оружие, смех как последний способ выстоять.
И именно такой смех живёт дольше всех.