- Да чтоб тебя! – майор госбезопасности Иванченко оглядывался из стороны в сторону, пытаясь понять, где и, главное, как он оказался.
Пространство вокруг напоминало жуткий ночной кошмар. Должно быть, так могли представлять себе Ад верующие граждане. Но он-то атеист! Хотя нет, в аду же черти с вилами, везде стоят чаны и сковородки, на которых варят и варят грешников, вопящих от боли, а тут…
Тут было тихо
И только силуэт убегающего урки далеко впереди.
Чёрт! Он оказался настолько ошарашен внезапной сменой локации, когда выбрался из-под земли, что даже забыл о том, что вообще-то преследовал бандита. И теперь его придётся буквально выслеживать по оставшимся на пыльном тротуаре следам.
А пыли здесь было много, очень много. И ещё что-то падало с неба, что-то вроде лёгкого невесомого пепла.
Больше для проформы, чем пытаясь попасть, майор произвёл два выстрела из табельного пистолета, но, как и ожидалось, пули ушли в молоко, слишком далеко уже был преступник. Тот лишь пригнулся на бегу, оглянулся и скрылся за углом высотного здания. Кажется, он при этом довольно оскалился.
А ведь всё началось с довольно странного разговора.
***
С моря веял лёгкий бриз, принося ничем неповторимый аромат йода, водорослей и соли. Так может пахнуть только море. Иногда к нему, правда, примешивался запах солярки с проходящих неподалёку катеров, но в определённом смысле он лишь усиливал ощущение летнего прибрежного города.
Над водой и головами неспешно прогуливающихся граждан, приехавших на заслуженный отдых из разных городов огромной советской Родины, барражировали крикливые чайки, ожидающие очередного куска хлеба брошенного в воду или просто в воздух, так они тоже его с лёгкостью подхватывали налету.
В летнем кафе, что располагалось на набережной Ялты, из громкоговорителя своим неповторимым скрипучим голосом пел Леонид Утёсов. «У меня есть тайна» только-только закончилась, и из динамика полились первые аккорды «утомлённой солнцем».
Стук узких острых каблучков по брусчатке невольно привлек внимание человека в светлом бежевом костюме, который сидел за одним из столиков, закинув ногу на ногу, и читал свежий выпуск «Сталинского знамени».
Человек даже позволил себе немного удивиться (но при этом не показать виду), когда молодая особа в элегантном костюме светло-серого цвета с тёмной каймой и подобранной ему в тон шляпке присела за тот же столик, что и он.
Достав из маленького клатча портсигар и длинный мундштук, незнакомка взяла сигарету и, приладив одно к другому, наконец, обратила свой взор на читающего газету посетителя кафе.
- Не будет огоньку? - слегка томно спросила незнакомка.
- Да, конечно, - человек потянулся в карман за бензиновой зажигалкой, откинул крышку и лёгким нажатием на колёсико вызвал искру. Над зажигалкой заиграл язычок пламени.
Наклонившись через столик, незнакомка прикурила и поверхностно затянулась.
Вообще, читатель «Сталинского знамени» почему-то ожидал, что незнакомка закашляется, но та, как ни в чём не бывало, глядя на море, выпустила узкую струю дыма.
Пауза явно затянулась, поэтому мужчина, демонстративно не отрываясь от чтения газеты, решил спросить:
- Мы знакомы?
- К сожалению, нет, - легко ответила она. – Но мы всегда можем это исправить.
- Я женат, если что, - также легко ответил мужчина, краем глаза следя за собеседницей. – И в курортных романах не заинтересован.
Он с шумом перевернул газетную полосу.
- Но вы же здесь не на отдыхе, Пётр Сергеевич, - парировала незнакомка, улыбнувшись и всё так же мечтательно глядя в сторону моря, где на рейде стояли торговые суда и военные корабли. – Да и газету вы не читаете. Держите её больше для вида. Ведь так, товарищ майор.
Так, а вот это уже было серьёзно.
- Кто вы и что вам от меня нужно? – тон читателя при этом всё равно оставался спокойно выдержанным, если не сказать расслабленным. Газета всё так же оставалась в его руках, он лишь слегка её встряхнул, сгоняя случайную муху.
- Как бы банально это не звучало, но я хочу вам помочь, - незнакомка, наконец, одарила майора госбезопасности своим взглядом.
- Вы из британской разведки? – совершенно серьёзно уточнил майор Иванченко.
Незнакомка улыбнулась.
- Любопытства ради: почему вы решили, что из британской? Может, я из японской?
- Вы не похожи на японку, - пробурчал мужчина.
- Как будто мне это мешает быть японским агентом! Что вы как ребёнок, ей богу!
- Что же, вы правы, - согласился майор и, сложив газету два раза, положил её на столик, где уже стояла чашка кофе и пепельница, которую он тут же пододвинул своей гостье. Она стряхнула пепел и сделала новую затяжку.
- А может быть, я из вышестоящего органа, не думали об этом? – загадочно спросила она.
- Мне бы об этом сообщили, - твёрдо ответил мужчина и сделал глоток кофе.
- Бывают разные обстоятельства, поверьте мне. Но вы правы, я не из вашей конторы, но и не из иностранной разведки. Но, тем не менее, я хочу вам помочь. Ну а вы окажете мне услугу в ответ.
Мужчина изобразил на лице скепсис. При этом отметил, что незваная гостья держалась уверенно и говорила, судя по тону, совершенно серьёзно.
- Нет, что вы! – она элегантно взмахнула свободной рукой. - Я понимаю, что оснований мне верить, у вас совершенно нет. Но если вы попробуете хотя бы проверить факты, которые я сейчас вам изложу, ваше отношение ко мне, думаю, может измениться. Да я даже уверена в этом!
Она улыбнулась.
- Ну, допустим, - Иванченко почесал кончик носа. Он поймал себя на мысли, что ему просто стало интересно. Более того, у него сработало то, что у интеллигентных людей принято называть интуицией, а более простые граждане пользовались словом «чуйка». Он, конечно, потом опишет эту встречу в рапорте, но сейчас он решил вжать из неё всё, что можно. К тому же гостья была действительно красива, и ему было приятно с ней общаться. Кажется, ещё чуть-чуть и он влюбится, как пацан, забыв о кольце (которое, правда, сейчас и так было не на пальце, а во внутреннем кармане пиджака).
Он встряхнул головой, прогоняя наваждение. Что это на него нашло?
Тем временем официант принёс ещё одну чашку кофе, поставив её перед гостьей. И когда она успела её заказать?
- В местном отделении милиции сейчас находится один мелкий жулик, - сообщила незнакомка, когда официант отошёл от столика. – Некто Витька по кличке Палёный. Его взяли на попытке сбыть краденое золото и драгоценные камни.
- Мне об этом ничего не известно, - ответил Иванченко.
- Но мне известно то, что здесь вы по другому делу, - возразила особа. - И у меня есть серьёзные основания полагать, что оно связано с задержанием Палёного, он же Виктор Константинович Рапылёв, 1918 года рождения.
Иванченко слушал, вернувшись к тому, что продолжал делать вид, будто читает газету.
- После нашей встречи, вы можете пойти в отдел и сами в этом убедиться.
- А если не пойду? - Иванченко сложил газету и посмотрел на свою неожиданную собеседницу куда более пристально, чем до этого.
О! Она была прекрасна! Светло-русые волосы убраны в элегантную сеточку, на голове не менее элегантная шляпка. Сидящий по фигуре костюм, ослепительно белая блузка, сигарета в длинном тонком мундштуке.
И серые глаза с необычным металлическим отливом смотрели на него из-под густых ресниц.
- Оценили?
- Кого? - не понял Иванченко.
- Меня, - как ни в чём не бывало, ответила гостья. - Вы же сейчас меня разглядываете, как кот валерианку.
Признаться, Иванченко смутился, а с ним такого не случалось уже очень и очень давно.
- Так каким образом, какой-то мелкий воришка связан с тем делом, которое поручено мне, раз уж вам о нём известно. Вам же известно? И, если уж на то пошло, то может быть, просветите меня в детали, как вы выразились, моего дела?
Она кивнула.
- Мне известно, за кем вы следите, Пётр Сергеевич, - она как бы невзначай повела сигаретой в мундштуке в сторону киоска с мороженным у которого сейчас закупался холодными сладостями высокий мужчина в строгом костюме.
Иванченко лишь слегка изменился в лице.
- Могу заверить вас, товарищ майор, что объект вашего наблюдения пока что вас не раскусил. Должна признать, работаете вы профессионально.
- Что вам известно? – в голосе майора НКВД появились металлические нотки. Если это и была своего рода шутка, то она стала переходить все допустимые границы.
- Например, известно, что господин Хорст знает о Палёном, и очень им интересуется. И я уверена, что попытается его вытащить через свою агентуру из участка. К сожалению, я не могу заняться им лично, поэтому в определённой степени надеюсь на вас.
- И мы снова возвращаемся к началу нашего разговора: кто вы?
Перед ответом она выдержала паузу. Казалось, она о чём-то вспоминала, и в её взгляде можно было даже уловить мимолётно проявившую себя печаль.
- Ну, если вам так угодно... ладно, я из вышестоящего органа, - сообщила она, вновь одарив его обворожительной улыбкой.
- Мне это ни о чём не говорит, - Иванченко был не из тех, кого можно было легко запугать лишь одним упоминанием вышестоящего руководства. – Вы либо водите меня за нос, пытаясь отвлечь от… Хорста, либо вам просто нечем заняться. В конце концов, вы даже не назвали своего имени.
- Простите, - она выглядела несколько смущённой, или хотела казаться таковой. – Анна. Меня зовут Анна.
- И всё, сотрудница вышестоящего органа? – с нескрываемым скепсисом поинтересовался майор.
- Пока этого достаточно, - она пожала плечами.
- Этого мало, чтобы вести сколь-нибудь предметный разговор, - краем глаза Иванченко проследил за представителем немецкого торгового представительства. Попутно он срисовал своего человека, который был на подстраховке и тоже следил за Хорстом. Одним взглядом он дал понять, что, скорее всего, ему придётся задержаться на набережной, сотрудник еле заметно кивнул.
- Что же... - она легко затянулась и выпустила струю ароматного дыма, задумчиво глядя на корабли в море. - Через два года Германия нападёт на Советский Союз. Нападение будет неожиданным. Скажу больше, вы будете одним из тех, кто попытается предупредить руководство страны о готовящемся нападении. Я даже вам скажу точное дату и время: 22 июня 1941-го года в 4 часа утра по московскому времени. Хотя, насколько помню, нападение на Севастополь произойдёт на несколько часов раньше.
Лицо Иванченко не выражало никаких эмоций. И это несмотря на то, что слова Анны буквально впечатывались в его мозг. И не удивительно, ведь весь мир сейчас буквально жил в ожидании грядущего столкновения с Германией и её союзниками. И недавно отгремевшую войну с Финляндией рассматривали как предисловие к будущей войне.
Он снова взялся за газету.
- И ещё, - продолжала Анна, - господин Хорст работает на Абвер, а вы, безусловно, знаете, что это за структура. Он собирает информацию о состоянии дел в Советской России и делает это в целях подготовки к скорой войне. Вы ведь поэтому за ним следите, не правда ли?
Иванченко недоверчиво прищурился.
- Знаете, примерно с месяц назад, мы задержали командира РККА, который говорил примерно то же самое. Тоже распускал слухи о близкой войне с Германией и чуть ли не требовал выдвинуть войска на западные границы СССР, а то и нанести превентивный удар.
- Знаю.
- Знаете? А знаете, сколько сейчас людей распускает панические слухи о войне с Германией? Что все они называют разные даты и время. И все клянутся, что именно их информация верна на сто процентов?
- Да, - с некоторой грустью в голосе сказала Анна, - но тот командир, которого задержала ваша служба, – мой человек. И он назвал на допросе точно такие же дату и время, какие сейчас вам сообщила я. К сожалению, он не воспринял мои указания достаточно серьёзно и решил действовать на своё усмотрение, чем подставил под удар не только себя, и не только меня.
- Так вы признаёте?..
- Отпустите его, - резко, но не повышая голоса, потребовала Анна. – Я знаю, вы можете это организовать. Сейчас он всё равно вам ничего не скажет. Он просто ничего не знает. Более того, сейчас он даже не вспомнит, как к вам попал. Я угадала? Ведь, он уже говорит, что не помнит, что он делал и говорил в течение нескольких недель, в том числе о дате начала войны.
Осведомлённость гостьи заставляла задуматься и насторожиться. Хорст, тем временем, употребив двойную порцию мороженного, поднялся из-за столика, и, подхватив свой портфель, отправился в сторону города. Человек Иванченко подождал и направился за немцем, держась на расстоянии.
- Мне будет жаль, если вы его расстреляете, как шпиона, - вздохнула Анна, - Ведь он на самом деле таковым не является. Данный человек вообще ни в чём не виноват, он служит, и будет служить своей родине верой и правдой. Немного сумасшедший, да. Не без моей помощи, увы, но не шпион.
- У меня такое ощущение, что вы говорите о двух разных людях.
- В каком-то смысле так оно и есть, - согласилась Анна.
- Так, значит, он всё-таки сумасшедший! И всё, что он говорил о начале войны - бред!
Иванченко проследил, как немецкий дипломат скрылся из виду, а затем из поля зрения пропал и сотрудник НКВД.
- Все мы немного сумасшедшие, - вздохнула Анна. - Не совсем. Всё, что говорил тот, кто был в его теле, является абсолютной правдой.
- В его теле?
- Да.
- Вы точно сумасшедшая. Такая же, как тот командир. Теперь я почти в этом уверился. На вашем месте я бы прекратил этот разговор и поскорее убрался восвояси. Иначе мне придётся вас задержать.
Анна посмотрела на майора так пристально и с таким выражением, что у того внутри зашевелилось что-то совсем уж нехорошее.
- У вас бы ничего не вышло, майор, - произнесла Анна с такой уверенностью, что Иванченко испытал неподдельное сомнение, что он, почти девяностокилограммовый мужчина, сможет справиться со стройной и довольно лёгкой женщиной. - Поверьте. И не вздумайте проверять.
Майор отвёл взгляд.
- Нам лучше прекратить этот разговор, - почти официальным тоном сообщил он свое собеседнице, а сам сделал в уме зарубку на предмет того, что необходимо будет выяснить о ней всё, что только получится, пускай он сейчас кроме её внешности знает только её имя. И не из таких крупиц дела распутывали.
- Да, пожалуй, - согласилась Анна, поднимаясь со стула. – Но вы обязательно проверьте мои слова о Палёном. Сегодня же. Думаю, что вам не составит найти его связь с Хорстом.
Иванченко выругался в уме.
- Да, - вдруг обернулась Анна, - если вам вдруг захочется найти, то сэкономлю вам время: я работаю в городской больнице. Там вам подскажут, где меня искать.
***
Главное – не сойти с ума. Главное – сохранить рассудок.
Кто бы знал, что визит незнакомки на набережной Ялты в итоге приведёт тебя неведомо куда, лихорадочно соображал Иванченко. И ведь всё, что она сказала про урку Палёного и про Хорста, и про командира, которого взяло НКВД за распространение панических слухов подтвердилось!
А теперь ты стоишь посреди неизвестного города, в котором всё покрылось пылью, а над тобой нависает давящее серое небо. Вот ты был в Ялте, а вот ты уже здесь. И даже не понял, как переместился сюда.
Может так быть, что ему подсыпали что-то в чай и потом перевезли в бессознательном состоянии сюда?
Но тогда получается, что с Рапылёвым сотворили то же самое, но это не логично, учитывая, как энергично он от него улепётывал. Нет, какой бы сказкой не казалось произошедшее, оно было реальным: и этот серый опустевший город, и это серое небо, и этот прах, что сыплется откуда-то сверху. И эти бесчисленные засохшие тела, что валялись прямо на тротуарах улиц, внутри зданий, в автомобилях незнакомых очертаний.
А потом майор НКВД узнал, что город не был таким уж и пустым.
Вот теперь точно конец... этой истории. Может быть, из этого вырастет что-то большее, а, может, нет. Время покажет.
******************************************************************************************
Не забывайте ставить "палец вверх" под публикацией и включать колокольчик на странице канала, чтобы не пропустить новых.
Вдохновить автора можно перечислив любую сумму на карту Сбера (на чебурек с беляшом):
5469 4300 1181 6529 или
2202 2001 5869 1277
Или на кошелёк Ю-Мани
4100 1113 6694 142
Спасибо. И да минует нас Апокалипсис!