Глава 14
Мы сидели по левую руку от Карины, сначала Алия, рядом с ней Закир, затем я. Было страшно поднять на Артура глаза и встретиться с ним взглядом, но они сами, против моей воли искали его взгляд.
Кто-то говорил тост, гости подняли бокалы, все взгляды были направлены на именинника. А мой случайно упал чуть в сторону и окунулся в тёмный омут. Мы смотрели друг на друга всего несколько секунд, но момент растянулся, как в замедленной съёмке, и выпустил из моих лёгких весь воздух. Если бы не чувство опасности, я могла бы смотреть на него и час, и два, а может быть вечность. Я быстро опустила взгляд, боясь, что он или кто-то другой, прочитают в нём то, что творится в моей голове.
Кайсаров больше не смотрел на меня, разговаривал то с отцом о каких-то делах, то отвечал на вопросы. К нему часто обращались, причём старались докричаться с дальних мест. Он почти не пил, пригубил немного и отставил бокал в сторону, ел тоже мало. Я хоть и не смотрела, но, склонив голову, скосила глаза и исподтишка наблюдала.
Веселье было в самом разгаре. Было сказано много тостов, много хвалебных слов. Отец сиял как медный чайник. Пришло время, когда мужчины стали выходить в сад и собираться кучками по интересам. Женщин увлекла Карина на открытую веранду.
Это была её обязанность, как хозяйки, занять чем-нибудь интересным женщин, пока мужчины заняты серьёзными разговорами. Специально для этого случая на веранде расставлены невысокие столы и диваны. Официанты подали чай и сладости.
Я видела, как Алия поднялась на второй этаж, а через несколько минут мой муж, оглядываясь, как вор, последовал за ней. Они могли не опасаться. Я не стану распространяться, а родители слишком заняты гостями.
В другом крыле дома была библиотека. До замужества я любила просиживать здесь часами. Чтобы как -то себя занять и не сидеть за столом, в то время как здесь уже никого нет, и пока муж с сестрой развлекаются, решила занять себя чтением книг или просто посидеть в одиночестве и тишине.
Я не стала включать в библиотеке верхний свет. Подошла к дивану, на котором когда - то проводила много времени. Включила бра и подошла к ближнему шкафу.
Здесь ничего не изменилось. Все те же книги стояли на тех же полках. Похоже, ими никто не интересовался и, скорее всего, в библиотеку давно никто не заходил. У отца был свой кабинет на втором этаже. А Алия не любила читать.
Я взяла первую, попавшуюся на глаза книгу. Это было путешествие Магеллана. Когда -то в детстве я её уже читала. Но сейчас не собиралась увлекаться чтением, и взяла первую попавшуюся, чтобы занять время. Открыла её, пробежала глазами несколько строк, неожиданно увлеклась, и стала читать.
Не знаю, сколько прошло времени. Очевидно, что-то меня вернуло в реальность, я вспомнила, как вёл себя Закир сегодня вечером. Как пытался убедить отца и окружающих, какой он замечательный зять и муж. Ему это удалось.
Боль, накатывая волнами, разорвала грудную клетку, как будто хищная птица спрыгнула с ветки и стала драть мои нервы. Я закрыла лицо руками и заплакала.
«Ну почему так? За что Господь так безжалостен со мной». Я плакала и плакала, и ничто не могло остановить моих слёз. Наверное, я затопила бы ими весь первый этаж и утонула бы сама в их нескончаемом потоке. Только кто-то решил остановить мои стенания.
Я почувствовала руки, гладившие мою голову и плечи. Потом тот, кому они принадлежали, поднял меня с дивана и прижал к себе. Я не знала, кто этот человек, который решил подарить мне своё тепло. Он гладил меня по голове, по спине, касался губами макушки, убаюкивал, нашёптывал ласковые слова. А я млела и упивалась нежным, бархатным, с лёгкой хрипотцой голосом, дорогим парфюмом, смешанным с мужской запахом.
– Девочка моя, маленькая, кто обидел тебя, сокровище моё? Скажи мне, и я отрежу ему яйца и скормлю собакам. Никто не имеет права обижать мою ласточку, моё сокровище.
Он приподнял пальцами мой подбородок, погладил тыльной стороной ладони намокшее от слёз лицо. Мне стоило открыть глаза, и я увижу того, кто так нежен со мной, кто пожалел меня и проявил сочувствие и доброту. Но мне не хотелось возвращаться из сказки, потому что сердце желало, а воображение рисовала на месте неизвестного другого мужчину, которого звали Артур Кайсаров. Если бы только он захотел… но чудо невозможно. Рядом с ним рыжая красотка, а я замужем за человеком с чёрной душой. И нет моему горю конца и края.
Я чувствовала его дыхание на своём лице, оно опустилось к глазам и замерло рядом, потом прикосновение губ, тёплое и нежное. Захотелось раствориться в нём, прижаться всем телом. Сделать один только шаг. Стыдно, порочно. И это шаг в пропасть. Я медленно открыла глаза и утонула, столкнувшись с опаляющим, сжигающим в пепел, горячим и горящим взглядом. В нём был призыв и вопрос. На который я не знала ответ. Сердце кричало «Да», а мозг предупреждал: это падение в пропасть, это рай и ад в одном флаконе. И только слишком смелый или безумный согласиться решиться на этот шаг и сгореть в этом пожаре страсти.
Я кожей чувствовала исходящий от него жар, хотела прикоснуться, но боялась сгореть. Вновь прикрыла глаза, чтобы спрятаться от реальности. Мои губы слегка приоткрылись, как будто приглашая попробовать их на вкус, дыхание участилось, а сердце, как бешеное, сорвалось и долбило, что было мочи в грудную клетку. Как с этим справиться? Я потерялась в этом бешеном ритме, и даже его губы на моих губах не привели меня в чувство. Поцелуй был нежным, ласковым. Переходящий с лёгкого касания в более активный, властный, требовательный.
Меня никто никогда не целовал. Я не знала, что чувствуют во время поцелуя другие. Но мне хотелось, чтобы он никогда не кончался. Потому что то, что чувствовала я, невозможно передать словами. Моё тело не выдерживало его натиска, и уже трепетало как осенний лист на ветру. Что-то творилось внизу моего живота и между ног. Какие-то волны. Неконтролируемые спазмы образовались внутри и стремились вырваться наружу. Я всхлипывала, перебирала ногами, пытаясь получить освобождение, а мужчина продолжал языком и руками доводить меня до исступления. Я не знаю, не помню, не поняла, как волна, сладкая, тягучая, как патока, только не на губах, а где- то внутри живота, стремительно подхватила меня и понесла. Моё дыхание сорвалось, я, как щука, выброшенная на песок, хватала открытом ртом воздух, всхлипывала, а потом закричала. Он подавил мой крик нежным поцелуем. А потом опустил на пол, сняв со стола, на котором я непонятно, как и когда оказалась.
– Тише, малышка, тише, нас могут услышать. Он прижимал меня к себе, гладил, целовал в макушку, а я никак не могла отойти от пережитого.
Мне было стыдно. Я опустила глаза, чтобы он не заметил, какое смятение у меня в голове. Но он поднял мой подбородок и нежно провёл костяшками пальцев по щеке, дойдя до губ, остановился и несколько мгновений смотрел сначала в глаза, потом на губы. Наклонился и вновь коснулся их лёгким поцелуем.
– Всё хорошо? – Его голос, слегка охрипший, заставил моё сердце вновь сорваться в галоп.
Я кивнула.
– Ты не потеряла мой номер телефона?
– Нет. – ответила осевшим голосом.
– Я уже говорил тебе, чтобы ты позвонила, если тебя кто-то обидит. Ты помнишь?
– Да. – Произнесла едва слышно, но он услышал.
– Закир бьёт тебя?
Я закусила губу, чтобы не расплакаться, и промолчала.
– Я всё понял, Ева. Сейчас мне нужно идти. Но я не прощаюсь с тобой. Только позови, и я приду и буду с тобой рядом, сколько ты захочешь. Обещай мне, девочка, что ты позвонишь, если твой муж или отец поднимут на тебя руку. Обещай.
Я кивнула.