Глава 15
Ева
Мой брак был спектаклем двух актёров, в котором я играла одну из главных ролей. Вернувшись домой с юбилея, я сдала драгоценности обратно мужу. На следующий день отнесла в бутик платье, с которого даже не была снята бирка. Туфли и бельё Закир разрешил оставить, они оплачены были с моей карточки.
Я мечтала о разводе, хотя развод в нашей семье был делом неслыханным и не предполагался по определению. Мне запрещалось даже думать о нём. На моём пальце красовался двухкаратный бриллиант, купленный за деньги свёкра, символ любви, счастья и моих оков.
Я вспоминала минуты счастья в доме отца в библиотеке с мужчиной, который был старше меня в два раза. Я ничего о нём не знала, даже возраст. Единственное, что мне было известно кроме имени и фамилии, что он очень уважаемый человек. И ещё я знала, что он заставил моё сердце биться так, что оно едва не выскакивало из груди. Но самое главное, что навсегда останется в моей памяти, что с ним я испытала то, что никогда ни с кем не испытывала и уже не испытаю. Теперь память возвращала меня вновь и вновь к тем сладостным ощущениям, которые невозможно забыть и которые хочется испытать ещё хотя бы раз.
После пережитого я часто стала просыпаться ночью от эротических снов. И в этих снах был один и тот же мужчина. Мне снилось что мы занимаемся любовью. Я почти наяву ощущала как сладкая патока, окутывая живот, распространяется по всему телу, а потом струиться вниз чтобы выплеснуться и подарить мне наслаждение. Я мечтала хотя бы ещё раз оказаться с ним рядом, чтобы окунуться в омут его чёрных, как сама ночь глаз.
Однажды мне приснились его глаза, подёрнутые страстью и поволокой, но, когда поволока исчезла я увидела взгляд человека, в котором было что-то тёмное, таинственное и вместе с тем искреннее. Но главное даже не взгляд, а тело, выкованное из бронзы политое кровью и обожжённое огнём. Я проснулась и больше не смогла заснуть. Этот сон долго не отпускал меня и натолкнул на мысли, что Артур Кайсаров может быть ещё опаснее чем мой муж.
Закир был вторым действующим лицом нашего спектакля. После трёх лет совместной жизни я изучила его так хорошо, что казалось для меня не осталось в нём тайн. Он был жестоким, эгоистичным, с садистскими наклонностями, но только со мной и тогда, когда никто кроме меня этого не видел. Даже Алия. Для других он был душкой, обаятельным, весёлым, этаким солнышком, готовым всех обогреть, и никто даже не догадывался, что это солнце могло поджарить тебя на костре, превратив в пепел. Когда я говорила, что он меня не бьёт, это означало, что он не бьёт меня долго, ремнём до изнеможения. Шлепок по заднице ребром ладони или удар ногой по тому же месту или оплеуха такой силы, что меня откидывало в сторону, не считалась битьём. Но по лицу Закир редко бил, опасаясь, что синяки могут привлечь ненужное внимание и тогда его авторитет прекрасного мужа пошатнётся.
Я привыкла к побоям, и они уже так сильно меня не пугали.
Закир с Алиёй не афишировали свои отношения. На людях вместе не появлялись, иногда мне казалось, что их чувства начали угасать. Но через три-четыре дня сестра появлялась в нашем доме и опять начинались пляски с бубнами.
Иногда мы с Закиром посещали какие-то мероприятия. Тогда покупалось очередное платье, только уже в другом бутике. Артура Кайсарова я больше не встречала, но в моих мыслях он всегда был рядом и наблюдал со стороны, а моё сердце, раскалённое полузабытыми поцелуями, страдало и рвалось в его объятия. Но я старательно затолкнуло это чувство глубоко внутрь себя, запрещая ему вырываться на свободу.
Сегодня очередное мероприятие, на которое мой муж взял меня с собой. Куплено очередное платье, очередные туфли и клатч. Надеты очередные бриллианты из подаренных мне на свадьбу, а потом всё вернётся на свои места. Мой муж во всём любит порядок.
Мы приехали в самый крутой ресторан в городе. Сегодня здесь было самое изысканное общество. Я не понимала, почему Закир всякий раз был в числе приглашённых. Кроме нас здесь не было молодых пар, и на фоне всех остальных мы казались чем-то инородным. Я была первый раз в этом ресторане, Закир, наверное, тоже. Потому что он оглядывался, как будто пытаясь что-то рассмотреть и запомнить. Здесь было несколько залов. Оказывается, нам нужно было не в этот, а в другой. Только, через некоторое время я поняла, что мы не в числе приглашённых. Те, кто считался элитой, отдыхали в том зале, куда сразу привёл меня муж, но потом нам пришлось оттуда уйти. Позже я догадалась, что Закир специально привёл меня в этот ресторан в надежде, что нас заметят и пригласят в зал, где отдыхают сливки общества, так называемая элита, в числе которых мой муж не значился, но очень стремился туда попасть.
Мы сидели в зале, где пили и ели простые смертные, но мой муж постоянно вскакивал и выходил в вестибюль, чтобы как будто случайно столкнуться с кем-нибудь из знакомых, кто находился в вип зоне. Как же ему хотелось приобщиться к миру сильных и богатых. Стать одним из них, но не дорос мальчик. Теперь, когда мои глаза больше не зашорены любовью к Закиру, я подмечала все его недостатки.
Большую часть вечера я провела за столиком одна. Закир весь вечер куда-то исчезал, потом появлялся на короткое время и опять уходил. Мне надоело сидеть в одиночестве, со сцены звучала громкая музыка, а на танцполе кружила и прыгала разношерстная молодёжь. Я уже давно хотела в туалет, но не знала где он находится. В поисках дамской комнаты я уже исколесила весь первый этаж, но нигде не заметила букву «Ж» или хотя бы «М». Неудобно было спрашивать у тех, кто пришёл сюда отдыхать и теперь толпился в вестибюле. Это были люди с вип зала и все они казались мне небожителями. Я решила исследовать всё сама. Не может быть, чтобы в таком заведении не было туалета.
В вестибюле было много народа и мне пришлось пробираться между ними. Я уже дошла до лестницы на второй этаж. На втором этаже туалет должен быть обязательно, и я смело направилась вверх по мраморным ступеням.
Там меня ожидало всё тоже разочарование. Не найдя туалет, я стала толкаться во все подряд двери. Должен же быть здесь хоть кто-нибудь кто подскажет, где этот чёртов туалет. Почему нигде нет указателей? И как нарочно все помещения закрыты.
Только одна дверь оказалась открытой. Я толкнула её, и она распахнулась настежь, ударившись слегка о стену. Перед огромной стеклянной стеной спиной ко мне стоял мужчина. Левой рукой он прижимал к уху телефон и одновременно рассматривал то, что происходило внизу. До меня донёсся плавный, глубокий голос, и нервная дрожь прошла по позвоночнику. Эти властные, ровные нотки невозможно было спутать ни с какими другими.
Он слышал, как открылась дверь, и знал, что кто-то вошёл, и возможно, даже видел отражение в оконном стекле, но не отреагировал пока не закончил разговор. А я стояла и смотрела не в силах оторвать взгляд от знакомой прямой спины, от причёски, идеально уложенной волосок к волоску. И пока он был занят разговором, мне до боли захотелось прикоснуться к нему, прижаться, пальцами зарыться в жёсткие ухоженные волосы, сжать их в кулаке и наслаждаться близостью, пока он силой не оторвёт меня от себя. Или может уйти, сбежать? Но ноги как будто приросли к полу.
Наконец он завершил звонок и повернулся.