Эдуард себя просто обожал. Все лучшее должно было предназначаться ему. Отец единственного сына холил и лелеял.
Эдуард рос неглупым, но эгоистичным и самовлюбленным.
Он считал себя центром вселенной, этаким «пупом всея Руси», вокруг которого вращаются все остальные. Уже с детского садика любое внимание, оказанное не ему, воспринималось как личная обида и следовали слезы, истерика. То же самое продолжилось и в школе. Но одноклассники, вместо восхищения, стали дразнить и травить маленького Эдика. Две смененные школы ситуацию не исправили, делалось только хуже. Эдик притих, стал скрывать свое стремление быть центром всего.
Когда он был подростком, то говорил маме:
- Вот смотрю я на себя в зеркало и вижу не просто отражение, а идеал, совершенство, которому остальным следует подражать.
Мама с детства пыталась остановить отца в баловстве сына, ввести мальчика в границы.
- Ты его так балуешь, что он берега теряет. Не будут его так в реальной жизни любить. Влетит носом в реальность, и будет больно.
- Надо баловать, пока он ребенок.
- Он самовлюблен, эгоистичен, ему плевать и на тебя, и на меня. Только он самый-самый.
- Ты не понимаешь сыночка нашего. Уже подозреваю, что ты его не любишь.
Отец, увы, не замечал или не хотел замечать того, что в сыне отсутствует эмпатия, уважение к другим людям. Нет, он был вежлив, но это было поверхностное. Ослепленный отцовской любовью, он продолжал баловать Эдуарда, исполняя все его прихоти. Потакание капризам только укрепило в молодом человеке уверенность в собственной исключительности и праве на все блага.
Шли годы. Эдуард вырос, но его эгоцентризм никуда не делся. Он по-прежнему считал, что мир обязан ему, а окружающие должны восхищаться им и служить его интересам.
И вот отец ушел в мир иной. Эдуард высокомерно сказал:
- Как минимум четверть всего имущества моя. Я удивлен, что отец не написал на меня завещание.
Мама приподняла брови:
- Какого имущества, Эдик?
- Квартиры и дачи. А лучше не заявляй право на обязательную долю, и не вступай в наследство, пусть уж я сразу все унаследую.
- Так ведь квартира и дача – мои, по наследству полученные. Отец твой к ним никакого отношения не имел. И в наследственную массу это имущество не входит. Вот отец и не писал завещание. Не было у него ничего своего.
У Эдуарда вытянулось лицо:
- Это что, я ничего не получу?
- Нет, не получишь. Квартира и дача – мои, личные.
Эдуард замолчал, несколько дней обдумывал что-то, а потом заявил:
- Знаешь, ты не молодеешь. Я решил, что мы сходим к нотариусу, и ты все подпишешь на меня.
- Сынок, так мне и шестидесяти лет нет, - засмеялась мама. – И я собираюсь еще лет тридцать пожить.
- Но я тут живу.
- Кстати, давай поговорим об этом. Ты тут живешь и зарегистрирован тут. Но вот кормить тебя и оплачивать коммуналку за тебя я не обязана. Ты совершеннолетний, так что на питание и хозяйство будешь давать такую-то сумму.
- Но это чуть меньше половины зарплаты. Мне мало остается. Думаю, ты сама собираешься питаться на мои деньги.
Ираида Семенова предполагала, что Эдуард так ответит, поэтому просто улыбнулась:
- С этого момента мы питаемся раздельно. Так же каждый сам за собой стирает, убирает. За воду и свет будешь отдавать половину.
- Ну и проживу, - фыркнул Эдик.
Днем, пока сын был на работе, Ираида, взяв отгул на работе, смоталась в магазин, купила компактный холодильник, установила его в комнату. Порошок, и все средства, купленные ранее, она решила не убирать, но новое, которое купит, будет оставлять в комнате. Эдик пусть покупает себе сам. На дверь в комнате она установила замок.
- Ничего, сынок, входи во взрослую жизнь.
Эдуард вечером явился с работы, привычно бросил обувь у входа и прошел на кухню. В холодильнике были остатки вчерашней еды, горячий ужин его не ждал.
- Мама, а что поесть? – закричал он.
Ираида вышла из комнаты:
- Откуда я знаю. Мы вчера договорились, что ты питаешься отдельно.
- Но я пришел с работы, я голоден.
Эдуард строго посмотрел на мать, которая, в его понимании, после этих слов должна была броситься на кухню, накрыть на стол и покормить сыночка.
- Твои проблемы, Эдик. Ты должен был по дороге домой подумать, что тебе купить, чтобы поесть приготовить.
- Но у тебя же есть еда?
- Какая разница, что у меня есть. Ты взрослый мальчик, вон – имущество хочешь, а себе ужин приготовить не в состоянии. Учись.
- Я мужчина, я не должен заниматься домашними делами, это женское дело!
Ираида только звонко рассмеялась и ушла в свою комнату, щелкнул замок.
Эдуард кое как пожарил яичницу:
- Ну ладно, справлюсь.
Он по дороге домой стал заходить в кафе, ужинать, заказывать доставку, но быстро сообразил, что это дорого, деньги быстро расходуются, да и желудок от такого питания болит. Так что он просто стал просить маму показать, как то или иное блюдо готовится.
Ираида не отказывала сыну, подсказывала, и простые блюда – пожарить курицу, потушить мясо с картошкой, сварить куриный супчик, Эдуард освоил. Стирка стала проблемой, чистые вещи кончились, а новые он не стирал. Пришлось осваивать стиральную машинку, еще советскую. Полоскать все в ванной, потом загружать в отжим.
Через год Эдуард перестал быть бытовым инвалидом. Ираида уехала на лето на дачу, занималась огородом, а когда вернулась, Эдик представил ей свою девушку: тихую и скромную Настеньку.
- Это моя жена, мы тихонько расписались, Настя будет здесь жить.
- Вот и славно,- улыбнулась Ираида.
С Настей – тихой, безропотной, ласковой девчушкой, много младше Эдика, она подружилась. Когда появился внук, была рада, затем родилась и внучка. С детьми Ираида Насте помогала, нянчилась.
Однажды, вернувшись с прогулки с детьми, она услышала, как Эдуард что-то строго выговаривает Насте. Ираида не услышала всю фразу, только окончание:
- На улице с детьми жить будешь, если еще хоть раз что-то скажешь.
Ираида решила поговорить с невесткой, когда Эдуарда не будет дома. Случай представился через пару дней. Дети спали, и Ираида напрямую спросила:
- Так, что за история с тем, что Эдик тебя из дома гонит. У тебя же, вроде, квартира своя есть?
- Когда дети родились, он сказал, что я занята детьми, а он более свободен в передвижениях. В общем заговорил меня, и я квартиру ему подарила.
- М-да. Глупость ты сделала.
- Это я уже понимаю, но не знаю, что и делать. Выгонит, куда я пойду?
- Настя, а с чего он тебя отсюда выгонит? Это моя квартира, и я решаю, кто и где будет жить. Уж точно на улицу мои внуки и их мать не пойдут.
- Настя вытерла слезы:
- Я Эдику не говорила, есть еще квартира, тетка мне оставила. Надо ехать, оформлять, но я ему говорить не хочу.
- И не надо. Сделаешь доверенность, съезжу, оформлю.
Квартирка была в области, маленькая, однокомнатная. Ираида от имени Насти оформила наследство, и та стала собственницей своего жилья, была этому рада. Дети пошли в садик, молодая женщина вышла на работу. Наученная Ираидой, всю зарплату Эдику она не отдавала, оставляла «заначку». Когда он узнал об этом, стоял крик, Эдик опять стал гнать Настю. Тут уже вмешалась Ираида. Она подбоченилась и спросила:
- Сынок, а какого рожна ты из МОЕЙ квартиры гонишь МОИХ внуков?
- Я твой сын. Выбирай, или я, или они.
- Они, сынок, они. А ты иди в свою квартиру. Хватит тут сидеть, выступать.
Эдик ушел жить отдельно, алименты платил по минимуму, но без задержек. Внуки были рядом с бабушкой. Даже когда Настя засобиралась замуж, внук с внучкой, подростки, сказали:
- Мама, ты там строй свою жизнь, а мы с бабулей поживем. У нас рядом школа, друзья тут живут.
Ираида старела. Она женила внука, выдала замуж внучку. Те обзавелись своим жильем – платили ипотеку, оба работали. Внучка, правда, приболела, уволилась, восстанавливала здоровье. Но денег в семье хватало. Настя продала ту наследственную однушку, деньги поделила между детьми на первоначальный взнос.
Бабушка сильно сдала, и ее не стало – возраст никого не щадит. Эдуард помчался к нотариусу, но все имущество было завещано внукам. Эдик не был инвалидом, не был пенсионером, так что на имущество не имел права претендовать. Да он даже на этот момент предпенсионером не был, не хватало года до 60 лет.
Эдуард скандалил с сыном и дочкой, требовал, чтобы квартира матери отошла ему, и дача тоже.
- Или продавайте и отдавайте мне половину за все, так справедливо.
Но дети только отмахнулись:
- Ты квартиру мамы отжал в свое время. Неплохую такую квартиру, двухкомнатную. Мы помним, как ты нас и маму из дома бабушки выгонял после этого. Обойдешься.
Как только отцу исполнилось чуть больше 60 лет и ему назначили пенсию, тот пошел по врачам, встал на учет в поликлинике, тщательно собирал справочки. А потом обратился в суд к детям:
- Прошу взыскать с них прожиточный минимум на мое содержание. Я пенсионер, имею ряд заболеваний: желудок, давление, остеопороз начинается. Они должны меня содержать.
Дети возражали.
- У него весьма приличная пенсия, намного выше прожиточного минимума, живет в своей квартире, машина есть. А у нас кредиты, дочь Эдуарда вообще не работает – лечится, вот все справки о кредитах. У сына на иждивении двое маленьких детей, ипотека. Если разделить сумму на всех членов семьи, то выходит намного меньше пенсии Эдуарда. А в суд он подал – у нас конфликт. Бабушка все имущество завещала нам. Мы с ним делиться не стали, вот отец и бесится.
Суд запросил все данные из Социального фонда, по имуществу, и в иске Эдуарду отказал. Тот обжаловал. Апелляция сказала:
- Все верно решено, отказ правомерен. Хотим добавить только одно:
…совокупность представленных ФИО3 доказательств, как правильно оценил их суд, не свидетельствует о том, что он нуждается в помощи совершеннолетних детей. В частности, им не представлены доказательства того, что по состоянию здоровья ФИО3 не может трудиться и получать соответствующий доход. При этом истец не имеет инвалидности. В представленных им медицинских документах нет указаний на то, что он ограничен в труде, на учете в центре занятости не состоит, доказательств того, что истец был уволен с предыдущего места работы по состоянию здоровья, также не представлено.
Все жалобы остались без удовлетворения, Эдуарду было отказано.
Дети вздохнули с облегчением, а Эдуард злился. Он сидел в квартире совершенно один, дети с ним не общались, внуки его не интересовали, друзей не было. Дамы сердца остались в прошлом. Ровесницы ему не нравились, а молодых он сам не тянул.
- Ничего, я еще не так уж и стар, найду женщину, будет полегче. Не самому же мне себя обслуживать.
*имена взяты произвольно, совпадения событий случайны. Юридическая часть взята из:
Определение Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 30.01.2025 по делу N 88-39604/2024