Подойдя к злополучному входу в пещеру, егеря остановились. Леха примерился было махнуть ножом, однако неожиданно саламандра бодро шагнула прямо в центр заклятого знака. На ее шкуре вспыхнула россыпь багровых искр, кое-где даже заплясали короткие языки багрового пламени.
Граф чертыхнулся и, схватив ящерицу за хвост, попытался вытащить ее из гибельного прохода. Однако та, похоже, придерживалась иной точки зрения и, загребая лапами, упиралась как могла.
- Что-то я не понял, мы крокодила гриль не заказывали, - граф посмотрел на Леху.
Анчутка на плече егеря хихикнул.
- Это же огненная саламандра, ее грилем не напугаешь.
Ящерица повернула к графу блаженную морду.
- «Расческа», я тут иногда массаж делаю. Отпусти хвост, млекопитающее.
Граф бросил хвост и хмуро взглянул на егеря.
- Это меня сейчас куда послали?
- Признаюсь, граф, направление я не определил, - пожал плечами Леха.
Граф вытащил шпагу и, примерившись, пнул ящерицу куда-то в район задницы.
- И какие планы на сегодня, морда крокодилья?
Саламандра покрутилась в проходе, подставляя бока под искрящееся заклятье, и нехотя нырнула вглубь пещеры. Леха шагнул следом и, описав взмахом ножа искрящийся круг в заклятье, прыгнул вперед.
Как и обещал барон Перийский, после ножа гномов заклятье утратило на какое-то время силу, и вцепившийся в плечо егеря Анчутка остался невредимым. Только от страха так сильно закрыл глаза, что даже немного заболел затылок.
Граф Мангус, которому заклятье не угрожало, прошел вслед за егерем. И кованный гномами клинок шпаги высек из остатков заклятья такой сноп искр, что пещера на мгновенье осветилась багровым сиянием.
И в этом свете, шагах в десяти от егерей, стояла тень и безучастно смотрела пустыми глазами на гостей.
***
В мире теней чудес не меньше, чем и в людском. И когда в мрачных углах театра теней безликие артисты крутят пальцами невообразимые фигуры, поражая воображение скучающей публики, эта самая публика не в силах осознать всю силу тени и ее содержание.
Тени бывают зловещие.
Попадаются тени сумрачные.
Имеются тени бесплотные и призрачные, нередкие обитатели заброшенных парков и укромных уголков в старинных замках.
Причем в старинных замках, бывало, попадались целые теневые правительства и теневые кабинеты министров, которые, однако, с завидной регулярностью выводились на чистую воду и брались под белы рученьки.
В жизни Лехи было одно задание, когда барон Перийский направил егерей проверить слухи про тени, которые исчезают в полдень. На месте, однако, выяснилось, что никто никуда не исчезал, а местный юродивый Игнашка наблюдал, с его слов, тень отца Гамлета. Дело получило нехорошую огласку, и Игнашку взяли в оборот. Но, несмотря на все старания, выяснить, кто такой Гамлет, и при чем тут его папенька, никому так и не удалось. А с учетом того, что тень наблюдалась Игнашкой после похищения им у аптекаря настойки мухоморов, которая немедля была израсходована на протирание внутренних органов юродивого, следствие зашло в тупик.
Юродивый, правда, честно пытался оказать помощь следствию, требуя еще настойки в целях следственного эксперимента, однако от аптекаря вместо настойки был получен решительный шиш с маслом. На том дело и окончилось.
А бывают и тени прошлого, неутомимо преследующие как забывших про совесть негодяев, так и высокомерных сибаритов, вообразивших себя небожителями. Тени эти обычно приходят с демонами, тревожащими ночные сны. И тот, кого они посетили, уже не радуется ни красному солнышку, ни вечерней прохладе.
Бывают, тем не менее, и совершенно легкомысленные тени. Они, как правило, наводятся на плетень. С какой целью – непонятно, но вреда от них не особо много, одни смутные подозрения.
Перед егерями же появилась совершенно неведомая тень. В ней не было ничего зловещего и сумрачного, на призрачную или бесплотную она тоже не тянула. Отнести ее к теням прошлого тоже не было никакой возможности, ибо подобные тени появляются лишь перед одиноким человеком.
И в то же время она являлась воплощением всех теней, которые только могли померещиться человеку.
***
Граф, подняв над головой фонарь, стремительно шагнул вперед и рубанул перед собою шпагой. У графа было множество недостатков, однако его способность начинать любой сложный разговор с бития морды представляло собой неоспоримое достоинство.
Шпага просвистела, описав перед графом полукруг, и в это же мгновение пещера озарилась нестерпимо ярким светом. Анчутка, привстав на плече Лехи, держал над головою свистящий и разбрасывающий искры сигнальный патрон.
Граф от неожиданности присел на корточки, оказавшись нос к носу с саламандрой.
Ящерица удивленно посмотрела на рвущийся из патрона огонь.
- А еще есть такое? – Поинтересовалась она у Анчутки.
Анчутка кивнул.
- Пара штук еще есть.
- И ты прятал, жадина… Дай хоть одну эту штучку.
- Из пещеры выйдем – все отдам, - кивнул Анчутка, напряженно вглядываясь в далекий угол пещеры.
Там, совершенно непринужденно, у стены стояла тень и разглядывала егерей.
За те несколько мгновений, которые разделяла вспышка от шпаги графа, до огня сигнального патрона, тень заметно подросла. И, вроде, стала более темной.
Граф, держа перед собой шпагу, хлопнул саламандру по спине.
- Ты тут не в первый раз, так расскажи нам, что это за гадость в углу стоит, и чего от нее ждать.
Ящерица скользнула взглядом по тени и повернулась к графу.
- Тень как тень, что вы всполошились? Мы уйдем, и она исчезнет.
- Куда исчезнет?
- Просто исчезнет и все. Тени ведь не бывает без света, а откуда в пещере свет? Только от ваших ламп.
Граф подозрительно посмотрел на тень и опустил шпагу.
Саламандра же, не обращая внимания на тень, направилась к какому-то валуну, лежащему посреди пещеры. Подошедшие следом егеря в свете ламп разглядели на валуне почти затертую надпись.
«Направо пойдешь – (неразборчиво). Налево пойдешь – от жены огребешь. Прямо пойдешь – лапти сплетешь.»
Исследовав надпись, граф хмыкнул.
- Содержательно, нечего сказать.
Леха посмотрел на Анчутку.
- И куда теперь идти?
Анчутка спрыгнул с плеча егеря, задумчиво побродил вокруг камня и, усевшись на него, достал из поясной сумки пригоршню сухариков.
- Я один раз по дороге шел, а там столб стоял, - задумчиво рассуждал Анчутка. – И на столбе было написано, что до города Тына 240 верст, а до заставы 75 верст. Как ни крути, а до заставы было ближе.
- А зачем тебе застава? – Удивился граф.
Анчутка пожал плечами.
- Да мне вообще не нужно было ни на заставу, ни в город. Я шиша одного искал, если что.
Граф посмотрел на камень и усмехнулся.
- Кажется, я понял. Мы ведь не указатель ищем.
Анчутка кивнул.
- Именно. А если кого-то очень хитрого ищут, то он не будет убегать. Он камень поставит, и напишет на нем: «Идите, люди добрые, в любую сторону, отсель подальше».
Саламандра подползла к Анчутке и посмотрела на него жалобным взглядом.
- Дай мне эту, что горит… Аппетит что-то разыгрался.
Анчутка вздохнул, достал из сумки на поясе сигнальный патрон и протянул саламандре.
- Кушай, не обляпайся.
Ящерица схватила патрон и засунула в рот. Через пару секунд в животе у нее что-то бахнуло, зашипело, и из ушей пошел синий дымок. Посидев с блаженной мордой, саламандра облизнулась и подмигнула Аенчутке.
- Ладно уж, слезай. Сейчас камень толкать будем.
- Куда? – Удивился Леха.
- Не куда, а откуда, - хмыкнула саламандра. – Вход под ним. Деда Пихто я вам не обещаю, но места там интересные.
В этот момент у входа в пещеру раздался писк, и главарь летучих мышей спланировал перед графом.
- Короче, типа гору осмотрели, нашли две дыры, - доложил главарь. – Одна, типа, просто дыра, а другую посмотреть не фартануло.
- Что там такого нефартового? – Спросил граф.
Главарь развел крыльями.
- Да там у входа, типа, какой-то фраер сидит о трех головах, и ругается по импортному. Шлемазлами нас обозвал.
- Ну вы ему объяснили, типа, чей камень топчет? – Усмехнулся граф.
- Точно не наш, - грустно кивнул главарь, потирая глаз. – Нашим камнем мне никогда так ловко не прилетало.