Фенрикус, несмотря на клятву, не смог удержаться от эксперимента с «энергией абсолютного контроля» — он решил, что если Лунный Сыр вызвал хаос, то новая формула вернет баланс. Увы, его борода позеленела не просто так: заклятье смешалось с остатками сырной магии, и вместо стабилизации породило Абсурдопорядок — измерение, где царила безупречная логика, но напрочь отсутствовала фантазия.
Первым исчез Вулкан Извинений — он свернулся в идеальный конус и перестал извергать что-либо, кроме молчания. Затем тетушка Агата, попав под луч портала, превратилась в учебник этикета с золотым тиснением: «Как правильно устраивать квесты (издание для бессмертных родственников)».
— Мы должны закрыть портал, пока город не стал скучнее грибного супа! — кричал Шип, но его споры теперь оформлялись в аккуратные тезисы: «Бессмысленность бытия: руководство по применению».
Фенрикус, пытаясь разрушить кристалл, так переволновался, что рассыпался на десяток левополушарных белок. Грызуны тут же организовали совет, вычислили 97% вероятность апокалипсиса, и начали строить логистическую схему спасения мира с помощью желудей и производных от них.
Глорг, тоскуя по бурным рекам, ткнул мечом в канал — и обнаружил, что тот состоит из... застывшего марципана. «Может, это и есть молоко-медовый нектар?» — подумал он, отламывая кусочек, но «река» вдруг ожила и потащила его вглубь, бормоча уравнения гидродинамики.
Спасение пришло оттуда, откуда не ждали: крошечный дракон, которого Фенрикус когда-то создал, вернулся с армией таких же дракончиков-ученых. Они обожгли портал формулами обратного хаоса, и мир снова затрещал по швам абсурда. Агата снова стала кентавром, Вулкан запел романсы, а Глорг обнаружил, что марципановая река умеет не только течь, но и танцевать танго.
— Никогда не пытайся исправить то, что и так прекрасно, — прошептал Шип, выпуская споры в форме сердец.
Фенрикус, снова целый и с бородой цвета утренней зари, вздохнул:
— Ладно, обещаю... Хотя нет. Обещания — это слишком логично.
И город Свистящих Колоколов засмеялся в голос, пока дождь плясал вверх ногами, а мостовые выводили рулады о том, как здорово быть немножко сумасшедшим.