Ночь перед штурмом была странно спокойной — будто сам город знал, что его судьба уже решена. Иерусалим горел факелами, тени от стен ложились рваными полосами, а под стенами, в пыли и крови, выстраивалось войско крестоносцев. Тысячи людей, измученных голодом, жаждой и недельной осадой, стояли плечом к плечу. Одни шептали молитвы, другие точили клинки. На рассвете трубы протрубили — и всё началось. С лестницами, таранами, криками и вдохновлёнными рыцарями христиане взлетели на стены.
Удары мечей, звон металла, запах дыма — битва была не просто ожесточённой, она была последней.
И к полудню город пал. Иерусалим — святыня, мечта, цель — оказался в руках крестоносцев. Толпа провозгласила Готфрида Бульонского королём. Он стоял среди руин, запылённый, в потрескавшихся доспехах, но с тем спокойствием, которое имеют только люди, знающие цену победе. Он отказался от короны. «Не носить мне золотую корону там, где мой Спаситель носил терновую». Так Готфрид стал не царём, а Хранителем Гроба Госпо