Анна никогда не могла объяснить это чувство. Каждый раз, проходя мимо полуразрушенного особняка на Кленовой улице, она замедляла шаг. Ноги сами останавливались, а сердце начинало биться чаще. Дом будто шептал ей что-то на языке, который она понимала, но не могла перевести.
В детстве мама всегда дёргала её за руку, когда она застывала перед коваными воротами. «Анечка, не засматривайся, там опасно!» — говорила она с беспокойством, а в глазах мелькало что-то ещё. Страх? Сейчас, спустя двадцать лет, Анна часто задумывалась об этом взгляде.
Серое октябрьское небо висело над городом, как старая, потрепанная простыня. Анна куталась в шарф, прячась от промозглого ветра. Её сумка, набитая фотоаппаратом и блокнотами, оттягивала плечо. Сегодня был тот самый день — она решилась написать о доме статью.
— Вот значит как, — пробормотала она себе под нос, разглядывая особняк. — Пора познакомиться поближе.
Дом выглядел иначе, чем в её воспоминаниях. Сквозь заросли проступали недавно отреставрированные элементы: новая черепица на части крыши, свежая краска на оконных рамах. Кто-то явно занялся восстановлением.
— Если ищете привидений, то зря время тратите, — раздался за спиной скрипучий голос.
Анна вздрогнула и обернулась. Перед ней стояла пожилая женщина с авоськой в руках. Её лицо, изрезанное морщинами, хранило следы былой красоты.
— Вы о чём? — спросила Анна.
— О доме, конечно. Все, кто тут фотографирует, обычно про призраков спрашивают. — Женщина прищурилась. — А вы, я смотрю, не местная?
— Почему вы так решили? — Анна улыбнулась, протягивая руку. — Я Анна Морозова, журналистка.
— Мария Карпова, — женщина пожала протянутую руку сухими пальцами. — Всю жизнь живу напротив. Вы бы так на дом не смотрели, если б местной были. Наши боятся.
— А чего бояться?
Мария помолчала, разглядывая Анну так, словно что-то искала в её лице.
— Странно, — наконец произнесла она. — Очень странно.
— Что именно?
— Да вот смотрю на вас и думаю — лицо знакомое. Будто из прошлого.
Анна почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— Вы могли меня видеть в городе. Я бывала здесь в детстве.
— Возможно, — протянула Мария неуверенно. — Хотя... Знаете, дом этот не простой. Давно он пустовал, а месяц назад хозяин объявился. Соловьёв Виктор Михайлович. Говорит, по наследству ему досталось.
— Вы с ним знакомы?
— Знакома ли я с ним? — Мария горько усмехнулась. — Я его вырастила. Моя сестра была экономкой в этом доме, а я помогала. Витя мальчишкой был, когда всё случилось.
— Что случилось?
— Не моё дело рассказывать, — Мария отвела взгляд. — Вам бы с ним поговорить. Только... — она внезапно схватила Анну за руку. — Будьте осторожны. Некоторые тайны лучше не трогать.
С этими словами она быстро зашагала прочь, оставив Анну в замешательстве. Что за тайны? Почему старуха так странно на неё смотрела?
Анна перевела взгляд на дом. Сейчас или никогда. Она толкнула ржавую калитку и та, скрипнув, поддалась.
Дорожка к парадному входу заросла, но кто-то недавно протоптал тропинку. Анна пошла по тропинке, сделав несколько фотографий дома. Подходя к двери, она заметила, что дверь приоткрыта.
«Странно», — подумала Анна. Она постучала, но ответа не последовало. Она открыла дверь, и нерешительно переступила порог.
Внутри было не так, как она ожидала. Никакой пыли, паутины и разрухи. Чисто, ухоженно, словно кто-то регулярно проводил здесь уборку. В воздухе витал запах лаванды и воска.
— Есть кто-нибудь? — позвала Анна, но дом ответил тишиной.
Она прошла в просторный холл. Лестница с резными перилами вела на второй этаж. Повсюду стояла старинная мебель, накрытая белыми чехлами. На стенах — картины в тяжёлых рамах.
Анна чувствовала себя странно, будто всё это она уже видела. Взгляд упал на небольшой столик у окна. На нём стояла ваза с живыми цветами.
Было видно присутствие кого-то.
Она оглянулась, и заметила, что дверь в соседнюю комнату открыта. Анна заглянула внутрь и увидела гостиную с камином. В камине потрескивали поленья, а в кресле напротив...
— Ты наконец пришла, — раздался глубокий мужской голос.
Анна вздрогнула. Она увидела мужчину с темными волосами и внимательным взглядом. На вид ему было лет тридцать пять. Он внимательно смотрел на неё, словно ждал её прихода всю жизнь.
— Простите, я не хотела вторгаться, — Анна попятилась к двери. — Я журналистка, пишу статью о старых особняках города.
Увидела открытую дверь и...
— И решила зайти, — мужчина улыбнулся. — Я знаю, кто ты, Анна.
Она замерла.
— Мы знакомы?
— Ты не помнишь, но да. — Он встал и подошёл ближе. — Я Виктор Соловьёв. Владелец этого дома.
Он протянул руку, и Анна машинально пожала её. Странное чувство — его ладонь казалась знакомой.
— Откуда вы знаете моё имя?
— Мария рассказала. Она видела, как ты фотографировала дом. — Виктор держался спокойно, но в его глазах читалось напряжение. — Я ждал, что ты придёшь.
— Вы меня с кем-то путаете, — Анна покачала головой. — Я просто собираю материал для статьи.
— Ты здесь не впервые, Анна. Ты просто не помнишь.
Сердце пропустило удар. Что-то в его словах задело струну глубоко внутри.
— О чём вы?
— Пойдём, я покажу тебе кое-что.
Виктор повёл её через анфиладу комнат. Анна следовала за ним, как завороженная. Странное чувство дежавю не отпускало её. Она чувствовала, как будто была в этих комнатах, и знала каждый поворот коридоров.
Они остановились перед закрытой дверью. Виктор достал ключ.
— Готова? — спросил он.
Анна кивнула, хотя внутри всё сжалось от неясного предчувствия.
За дверью оказалась небольшая комната, обставленная как детская. Детская кровать с балдахином, книги на полках, и красивый кукольный домик. Стео с обоями сказочного леса.
— Чья это комната? — спросила Анна, чувствуя, как дрожит голос.
Виктор молча подошёл к стене и указал на портрет в овальной раме. С холста смотрела девочка лет пяти, с каштановыми локонами и серьёзным взглядом.
Анна подошла ближе и замерла. Это было её лицо. Её глаза, её улыбка, даже родинка над верхней губой.
— Это невозможно, — прошептала она, отступая. — Кто вы такой? Что всё это значит?
Виктор смотрел на неё с грустью.
— Это ты, Анна. Это твоя комната. Ты родилась в этом доме.
— Нет, — она покачала головой. — Я выросла в Перми, с мамой и отчимом. Вы ошибаетесь.
— Они не твои настоящие родители. Мария и я... мы отдали тебя им, когда тебе было пять. Чтобы защитить.
Анна почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она ухватилась за спинку стула.
— Вы сумасшедший.
— Я понимаю, как это звучит, — Виктор вздохнул. — Но взгляни вокруг. Разве ничего не кажется знакомым?
Анна невольно осмотрелась. Кукольный домик... Она помнила его. Помнила, как расставляла кукольную мебель. Помнила, как сидела на этой кровати, как отец читал ей сказки...
Отец. Лицо всплыло в памяти — не лицо её отчима, а другого мужчины. Высокого, с добрыми глазами.
— Что с моими родителями? — тихо спросила она.
— Они пропали, — ответил Виктор. — В одну ночь. Когда я нашёл тебя, ты пряталась в шкафу. Ты была напугана до смерти и ничего не могла рассказать.
— Пропали? — Анна посмотрела ему в глаза. — Или были убиты?
Виктор отвёл взгляд.
— Мы не знаем наверняка. Полиция не нашла тел. Но крови было много.
Анна опустилась на кровать. Голова кружилась. Обрывки воспоминаний всплывали и тут же исчезали, словно в калейдоскопе.
— Почему я ничего не помню?
— Детская психика защищает себя, — Виктор присел рядом. — Ты видела что-то страшное. Доктор сказал, что память может вернуться со временем, но лучше не форсировать.
— И поэтому вы меня отдали?
— Мы боялись, что тот, кто сделал это с твоими родителями, может вернуться за тобой. Мария нашла хорошую семью. Мы следили за тобой издалека, убеждались, что ты в безопасности.
— Но почему сейчас? Почему вы вернулись?
— Я никогда не переставал искать правду, — Виктор поднялся и подошёл к окну. — И теперь, возможно, я близок к разгадке. Но мне нужна твоя помощь.
Анна встала и подошла к нему.
— Моя помощь? Каким образом?
— Ты — ключ, Анна. Ты можешь вспомнить то, что видела в ту ночь.
— Я ничего не помню.
— Ещё нет. Но память может вернуться, если ты останешься здесь. Это твой дом, твоё наследство.
Анна посмотрела на него с недоверием.
— Почему я должна вам верить?
— Поговори с Марией. Она расскажет тебе всё. — Виктор взял её за руку. — Или просто уйди сейчас. Забудь обо всём этом. Живи своей жизнью.
— Так просто?
— Не просто. Но возможно. — Виктор серьёзно посмотрел ей в глаза. — Только подумай – не всякое знание делает счастливым.
Анна провела бессонную ночь. Она сидела на кухне своей съёмной квартиры, перебирая старые фотографии. Детские снимки, школьные, институтские... Всё это казалось теперь чужим, ненастоящим.
Утром она позвонила матери. Разговор вышел тяжёлым. Сначала мама всё отрицала, потом плакала, потом, наконец, призналась. Да, Анна была приёмной дочерью. Они взяли её, когда ей было пять. Прежняя жизнь девочки была окутана тайной. Им сказали только, что родители погибли при странных обстоятельствах.