На работе я засиделся допоздна не от большого усердия: накануне брал отгул, теперь приходилось наверстывать отчеты и накопившуюся текучку. Поэтому, смирившись с ситуацией и время от времени взбадривая себя кофе, я торчал в пустом офисе у компьютера, когда открылась дверь и зашел Миша.
— Какие люди, — пробормотал я, одновременно вбивая последние цифры в таблицу. — Чего вдруг явился?
— Соскучился, — усмехнулся мой младший братец.
— Ага, как же, — не растрогался я. — Наверное, поссорился с очередной барышней? Или на свидание не пришла? Мишка состроил возмущенную рожу, которой я не очень-то поверил.
— Просто мимо проходил! Дай, думаю, зайду к великому старшему брату, посмотрю, чем он так занят, что у мамы уже и ужин остыл. И образцы выставочные посмотрю.
— Так бы сразу и сказал, что тебе мама поручила меня с работы забрать. Ладно, пойдем пройдемся по коридору.
Я встал, потянулся, хрустя суставами, посмотрел на часы.
— Ого, сколько натикало!
— Вот именно, а ты тут весь в трудовом подвиге. Не щедишь ты себя, Павлуха! Переговариваясь в таком духе, мы выбрались в коридор и сделали несколько шагов почти на ощупь, потому что было темно.
— Где тут у вас выключатель? — спросил Михаил.
— Вроде там, правее, возле двери в кладовку... Стой, не включай!
— Что такое? — удивился брат,
— Тихо! Там кто-то есть—
прокричал я ему сдавленным шепотом и резко схватил за руку.
В конце коридора виднелась полоска света из-под двери. И слышались громкие возбужденные голоса. Это была наша переговорная комната, она же иногда служила конференц-залом. Мы подошли поближе, я крался на цыпочках, знаками показывая брату чтобы тот молчал. Он, наверное, удивлялся, а мне просто хотелось разведать, кто это застрял на работе так же, как и я. И еще, может быть, устроить какой-нибудь безобидный розыгрыш: приход братишки настроил меня на легкомысленный лад.
Мы встали около двери и прислушались. Вначале говорил уверенный мужской
голос:
— Никакой опасности. Я все предусмотрел. Вы двое пойдете вперед, разведаете, как и что, все ли происходит по расписанию.
— Почему мы? — обиженно возразил то ли женский, то ли юношеский голос.
— Заткнись и слушай! — рявкнул мужчина. — Как только увидишь инкассаторов, сразу сигналь мне, понял? Рации для связи выдам.
— А стволы?
— Обойдетесь. Оружие будет только утех, кто нападает на машину! И то для устрашения, стрелять станем лишь в самом крайнем случае! Лишние жертвы нам ни к чему. Теперь ты... На тебе была проверка второй двери.
— Я помню, — ответил низкий хрипловатый голос. — Заблокировать. Кстати, я уже придумал, как и чем.
Мои глаза привыкли к полумраку, и я увидел на Мишкином лице испуг. Наверное, я тоже побледнел. Сердце колотилось, спина сразу взмокла, и рубашка противно прилипла к ней. Дрожащими руками я ослабил узел галстука. В голове все смешалось, проступила только одна мысль: бежать отсюда! Сначала удрать, а уж потом обдумать, что это было, кто они такие и зачем они здесь. Инстинкт самосохранения будоражил каждую клетку тела, подстегивал и торопил.
За дверью на повышенных тонах спорили о допустимом количестве жертв в перестрелке. Мы сделали несколько осторожных шагов в сторону, как вдруг у моего брата взвыл телефон, на экране высветилось слово «мама». Конечно, она — кто же еше умудряется звонить в самые неподходящие моменты!
За дверью послышался топот, до выхода на лестницу было не успеть. Увлекая за собой брата, я круто свернул и нырнул в тесное подсобное помешение со швабрами
и ведрами, царство нашей уборщицы. Попутно стукнулся голенью о что-то торчащее в темноте. Было ужасно больно, но я стерпел, только вцепился в ручку двери.
— Пашка, кто это? Что делать? — нервно шепнул мой младшенький. Вместо ответа я сунул ему телефон и велел:
— Отключи звук! И молчи.
Снаружи топали и разговаривали.
— Кого это нелегкая принесла? — недовольно спрашивал кто-то.
— Может, показалось?
— Показалось или нет, останешься в коридоре дежурить, — распорядился главный. — И чтобы нам больше не мешали!
Все стихло. Нереальность происходящего стучала в висках и требовала ответа на вопрос «как быть?»
— Пора звонить В ПОЛИЦИЮ, — озвучил мои мысли Миша. — Это же бандюги какие-то. Грабители!
— А что сказать? Что неизвестные мужики договариваются совершить преступление? Какое? Где?
— М-да, — вздохнул брат, — Могут не поверить. К.тому же разговор могут услышать... Ладно! Давай тогда я выскочу, отвлеку этого, а ты выбежишь на улицу.
— Еще чего! А тебя пусть схватят, что ли?
— Но надо же что-то делать.Задержать мерзавцев. А то они нападут на инкассаторов, еще застрелят кого-то. Надо спасать людей!
- Ты смотри, какой герой выискался! — разозлился я. - Насмотрелся ‚ боевиков! Хочешь спасти мир? Тут себя бы спасти! -Аты что предлагаешь?
— Выскочу и отвлеку бандита я, а ты убежишь за подмогой. Ну, готов? Давай!
Я схватил швабру, чтобы вырубить человека в коридоре, и с нею наперевес выбежал наружу. Черт! Оказывается, они включили свет и оставили открытой дверь в переговорную! Краем глаза я увидел, что дурак Мишка рванул не на лестничную клетку, а в туалет. «Живым не дамся», — подумал, сжимая свое «оружие» и глядя, как из комнаты навстречу мне выбегают преступники.
— Мишка, запрись и звони сразу в службу безопасности! — крикнул.
Меня окружили со всех сторон... Но что такое? Почему они смотрят на меня и хохочут?
— Каков вояка! — Хорошо играет, надо его к нам оформить. Кстати, откуда среди них женщины? И наш менеджер по рекламе?!
— Павел, успокойся, опусти швабру, — сказал мой коллега, подходя, — Ты что себе вообразил?
— А что я должен был подумать, услышав ваши разговоры? — сердито парировал, уже подозревая, в чем тут дело. Оказывается, это молодежный театр репетировал какую-то остросюжетную пьесу. Собираться им негде, а один из артистов — мой сотрудник, этот самый менеджер, он и упросил директора предоставить на вечер помещение для его друзей. Ну что ж... Мы долго уговаривали Мишку выйти из туалета, он не верил, что это не ловушка, что нас сейчас не убьют, а артисты все смеялись над нами. Но я уже даже не обижался. Ведь мы с братом молодцы, придумали план, не растерялись. Так что, если надо будет спасти мир, вы вполне можете на нас рассчитывать...