Продолжаем историю 47 ронинов.
В день церемонии Кира начал всячески критиковать Асано за его действия и открыто смеялся над ним, оскорбляя самурая перед всем двором. Неуч и дере-венщина, — что с него возьмешь? Асано побледнел и поднес руку к своему малому мечу — вакидзаси, но перед ним встала сложная проблема. Если он ответит на оскорбление, то нарушит государственный закон, согласно которому дворец сёгуна является священным местом, где под страхом смерти нельзя обнажать меч. Но если проигнорировать оскорбление, он станет трусом в глазах окружающих, и только смерть смоет позор. Колебания самурая были недолгими. Он выхватил меч и бросился на обидчика. Но Кира отделался цара-пиной на лбу и резаной раной на спине, а меч Асано застрял в деревянной ко-лонне, поддерживающей своды зала. Кира унесли слуги, а Асано Наганори был арестован. Гнусный план Кира удался.
Решение сёгуна было оглашено уже через несколько часов после инцидента: сэппуку и конфискация замка, земель и всего имущества в пользу казны. Асано Наганори с достоинством встретил это решение. Он был спокоен, так как знал, что его храбрый поступок зачтется ему на небесах и дарует ему новое перерож-дение в лучшем мире. Тщательно облачившись в белые ритуальные одежды, Асано удалился в специальный павильон, где и совершил сэппуку по всем пра-вилам самурайской чести. Перед смертью он, согласно традиции, написал пред-смертное стихотворение — дзисэй:
Лепестки цветов уносит ветер.
Так и я прощаюсь с весною жизни,
С грустью думаю: как же это вышло?..
Князь Асано Наганори был похоронен на кладбище храма Сото-дзэн Сэнкакудзи в Эдо. Жена его, Агури Мийоси, постриглась в монахини, приняла имя Йозейин и вернулась в отчий дом. Тем временем в провинцию Ако был послан отряд самураев, чтобы произвести конфискацию владений Асано Наганори. Но два верных самурая князя, Тодзаэмон Хаями и Сампэй Каяно, сумели опередить этот отряд, домчавшись до Ако за четыре с половиной дня, что было невиданной по тем временам скоростью. Там они сообщили о трагической смерти главы клана Ако его семье и всем тремстам самураям клана, которые после смерти их господина становились ронинами. Не дожи-даясь прибытия правительственного отряда, самураи Ако собрались вместе, чтобы выработать дальнейший план действий. Но общего мнения достичь не удалось. Одни считали, что надо покориться судьбе и искать нового господина, другие настаивали на немедленном сэппуку, то есть дзэнсю — самоубийстве вслед за смертью господина, третьи предлагали действовать в соответствии с Кодексом Бусидо и отомстить Кира Ёсинака. Не придя к общему соглашению, все разошлись по домам. Все, кроме сорока семи теперь уже ронинов. Это были самые верные вассалы клана Ако и они решили не преступать законов чести. Их возглавил Оиси Кураноскэ Ёсио, главный вассал князя Асано, командор военной дружины Ако и комендант замка, семья которого несколько поколений служила клану. Все, кто остался, вспомнили тот день, когда поклялись хранить верность своему господину до конца дней своих. В тот день кисточкой, смоченной своей собственной кровью, на листе рисовой бумаги они записали клятву верности. Затем сожгли ее перед алтарем и, смешав золу с сакэ, выпили этот напиток до дна. Выполняя клятву верности, самураи решили отомстить Кире за смерть свое-го господина. Опытный воин, Оиси Кураноскэ, понимал, что у его отряда почти нет шансов на успех, даже ценой собственных жизней. Надо было учитывать, что Кира Ёсинака живет в самом центре Эдо, рядом с дворцом сёгуна, дом его - настоящая крепость, как и полагалось по тем временам, а вассалов и слуг у Кира гораздо больше, чем мстителей. А это значит, что лобовая атака на дом Кира будет отбита, нападающие либо погибнут, либо будут арестованы и казнены как преступники. Нужен был надежный план, который позволил бы надеяться на восстановление справедливости.
Для начала было решено попробовать обратиться к сёгуну Цунаёси с нижай-шей просьбой наказать Кира Ёсинака. Дело в том, что согласно законам сёгу-ната, идущим со времен первого сёгуна Токугава Иэясу, в случае ссоры между самураями наказанию подлежали обе стороны. Однако в данном случае реше-ние сегуна было пристрастным: князь Асано был приговорен к сэппуку, в то время как Кира Ёсинака был помилован и даже не был отстранен от исполнения своих обязанностей при дворе. Сёгун счел, что он и так достаточно пострадал. Кроме того, было решено просить сёгуна восстановить в правах князя Асано Наганори, защищавшего свою честь согласно законам Бусидо. А пока сёгун будет разбираться в этом сложном деле, у Оиси Кураноскэ и его верных спод-вижников будет время досконально подготовить заговор против Кира Ёсинака.Но с чего начать? Несомненно, Кира догадывался о возможной мести. По добытым сведениям он удалился в свой родовой замок, где удвоил, а затем и утроил охрану, зная, что отныне его жизнь в опасности. Значит, главное — заставить Кира и его шпионов поверить, что никакого заговора нет, что самураи Асано полностью забыли своего господина и заняты исключительно своими личными делами. Только тогда Кира утратит бдительность, уменьшит охрану, и штурм замка может быть успешным.
По приказу Кураноскэ все члены его отряда разъехались по стране. Предвари-тельно отправив свою семью в Осаку, сам командор переехал в Киото, где умышленно пустился в разгул, посещая «веселые кварталы» столицы. О его пьянстве и разврате говорили повсюду. В народе ходили шутки и каламбуры по его адресу. Вместо «Ако ронин» (ронин из Ако) его именовали «ахо ронин», то есть «ронин-идиот», а фамилию Оиси, что означало «Большой камень», переи-начили в Харинукииси — «Камень из папье-маше». По донесениям шпионов Кира, Кураноскэ Оиси пьянствовал днями напролет, пугая мирных обывателей Киото своими выходками. Однажды, смертельно пьяный, он упал в лужу. Проходивший мимо его знакомый из Сацумы, узнав бывшего самурая, в сер-дцах в сердцах пнул его ногой, обозвал Оиси предателем, забывшем о своём господине, и плюнул ему в лицо. Но все это была лишь видимость, игра. В этой игре Кураноскэ намеренно переступил через многие нормы Бусидо, но он знал, ради чего это делается. На косые взгляды и упреки он не реагировал, хотя сам, будучи истинным самураем, безмерно страдал от выпавшей на его долю судьбы и на суровую необходимость делать то, что он делал. Впереди была цель, и ради ее достижения он готов был временно пожертвовать своим достоинством.
Между тем, все это время Кураноскэ продолжал тайно встречаться со своими соратниками, контролируя ситуацию в Эдо и добывая сведения о Кира Ёсинака. Накануне годовщины смерти Асано Наганори от властей пришел официальный ответ: полный отказ в восстановлении прав самого Асано и его семьи. Впрочем, Кураноскэ и не надеялся на положительный ответ, но это заставило его действо-вать еще активнее. Но и Кира Ёсинака все еще помнил о возможной мести. В день годовщины смерти князя Асано он послал своих шпионов в Киото. По древнему обычаю в годовщину смерти господина верный ему самурай должен был поститься и проводить весь этот день в молитвах. Но Кураноскэ не изменил своим правилам. Этот день он провел как всегда — пьянствуя и дебоширя, не проявляя никаких признаков скорби. И Кира, наконец, поверил, что бывшие вассалы Асано Наганори и думать забыли о смерти своего господина и нанесен-ном ему оскорблении. Кураноскэ же продолжал настойчиво и тщательно гото-вить акцию мести. Своего старшего сына Тикару с несколькими верными людьми ми он отправил в Эдо, а затем и сам последовал за ними. Он поселился в деревне Хирама недалеко от столицы. Там он разработал конкретный план нападения на дом Кира, подробно расписав действия каждого воина, и подго-товил свои наставления относительно оружия, одежды и манеры поведения при штурме дома и при отходе по окончанию операции. Еще ранее один из рони-нов его отряда женился на дочери мастера, украшавшего внутренние помеще-ния дома Кира Ёсинака, и через неё добыл подробнейший план здания. Двум другим ронинам удалось забраться на крышу соседнего дома и оттуда заглянуть на территорию усадьбы, уточнив расположение построек. Наблюдение за рези-денцией Киры велось круглосуточно с целью установить ту ночь, когда он на-верняка будет дома. Между тем охрана усадьбы Киры была неожиданно усиле-на. Ёсинака словно предчувствовал, что час расплаты за его злодеяние близок и поэтому старался как можно реже появляться на людях, в целях маскировки велел изменить фамильные иероглифы на своем паланкине, а также на одежде слуг и самураев эскорта. Он явно боялся и потому нервничал.
В начале декабря 1702 года оружие, маскировочная одежда и приспособления для штурма были доставлены в Эдо. Было решено, что в ночь штурма в целях конспирации все должны собраться сначала в трех разных местах, а затем сойтись в одном, чтобы оттуда организованно выступить в направлении усадьбы Киры. Намечено было время выступления — в час Тигра, т. е. с трех часов ночи до четырех утра, уточнены опознавательные знаки (белые нарукавные повязки) и пароль («Гора» — отзыв «Река»). Тринадцатого декабря в Эдо было необычайно холодно. Выпал снег, который не таял еще два дня. В ночь на четырнадцатое ронины собрались в условленном месте и начали движение в сторону усадьбы Кира. Для того чтобы их по пути не остановила стража, они повязали на шлемы опознаватель-ные повязки пожарной охраны, что позволило ронинам беспрепятственно добраться до цели.
Ровно в четыре часа утра начался штурм. Согласно плану ронины ворва-лись в усадьбу Кира одновременно с двух сторон: первая группа, возглавляемая сыном Оиси, Тикарой — со стороны задних ворот, а вторая, ведóмая лично Кураноскэ — со стороны главных ворот. Бой барабанов согласовывал действия обеих групп. Всем ронинам удалось с помощью бамбуковых лестниц быстро перебраться во двор усадьбы, обезвредить охрану у ворот и пробиться к главному зданию. Заранее расставленные лучники расстреливали слуг Кира, которые пытались выбраться из дому за помощью. Ворвавшись в дом, ронины во всеуслышание объявили, что являются вассалами рода Асано Наганори и явились с целью отомстить обидчику их господина, Кире Ёсинака. Полностью дом был захвачен ронинами менее чем за час. Были убиты шестнадцать слуг Кира и ранены двадцать два. Среди ронинов убитых не было, только некоторые получили незначительные ранения. Однако Кира среди захваченых не обнару-жили! Проверили весь дом — нет! Но постель в его спальне еще хранила тепло, значит он должен быть где-то здесь. Дом обыскали еще раз, и в чулане для угля в самом дальнем углу кухни Кира, наконец, был обнаружен, ранен копьем, выта-щен наружу и опознан по шраму на спине от раны, нанесенной мечом князя Асано. Кира подвели к Кураноскэ. При всех ронинах, собравшихся во дворе, Кураноскэ предложил Кира умереть так, как умирают достойные самураи, сде-лав себе сэппуку немедленно, прилюдно, но Кира отказался. Тогда Кураноскэ отсек голову Кира Ёсинака тем самым мечом, что держал в руках в свой послед-ний час его господин Асано Наганори. Голова Киры была завернута в отрезан-ный рукав его же кимоно и в таком виде насажена на копье.
Свершив справедливое возмездие, все сорок семь ронинов торжественным маршем проследовали к буддийскому храму Сэнкакудзи, послав двух гонцов во дворец сёгуна с вестью о свершившемся правосудии. На кладбище Сэнкакудзи, омыв голову Кира Ёсинака в источнике, ронины торжественно возложили ее на могилу Асано Наганори. Данный почти два года назад обет, сорок семь ронинов выполнили. Дух Асано Наганори отныне был успокоен. Посланный правительст-венный отряд приготовился к бою с мятежниками, но ронины добровольно сдали оружие.
Продолжение в следующей беседе.