Впрочем, ощущение эйфории длилось недолго. Вокруг меня суетились врачи. Младенца моего унесли. Он был этим фактом очень недоволен. Я отчетливо слышала его громкий крик, хотя кричали, кажется, все дети, которых тут только что родили. Но его голос я ни с чьим перепутать не могла. Это кричит мой сын. Только его я и слышала.
Мне сказали, что у меня какая-то гематома. Надо удалять. Так, ерунда, сейчас отдохну чуть-чуть, мне вколят укол, и быстро все сделают. Мне было уже все равно. Надо только позвонить Эду. Разбужу его, но ничего. Дело того стоит.
-поздравляю! - прохрипела я в трубку. Голос не слушался, сорвала, что ли? - у нас мальчик. Четыре килограмма 50 грамм. Я чуть не сдохла!
Эд, оказывается, вовсе не спал. Он сидел всю ночь в машине у забора роддома, смотрел в окна. Сумасшедший! Внутрь его не пустили, но он все равно присутствовал. Хоть и не совсем рядом.
-я сейчас постараюсь прийти к тебе! - сообщил мне муж.
Ага, конечно! Кто ж тебя сюда пустит? Но я не стала спорить, тем более, опять пришла медсестра, принесла с собой шприц. Меня стали готовить к процедуре.
Я отключилась. А когда пришла в себя, со мной рядом был Эд. Я даже не сразу сообразила. Мне это снится? Нет, конечно! Этот безумный молодой отец прорвался-таки в отделение. Не знаю уж, чего ему это стоило. Он держал на руках запеленутый сверток - нашего сына. И, кажется, плакал.
Впервые вижу Эда в таком состоянии! Даже испугалась. Конечно, все в порядке, это просто эмоции. Долгожданный первый ребенок почти в 35. Куда более долгожданный, чем у меня. Эд давно уже созрел для отцовства. Поэтому и дергался всю беременность, переживал, готовился. Я как-то спокойнее оказалась. Переживала больше из-за других вещей: долги, экзамены, диплом. Побаивалась разве что родов и будущей ответственности.
Эд пробыл со мной примерно час. Сидел со мной, держал за руку, признавался в любви. Не спускал с рук сына. Мелкий, казалось, тоже измучился, и спал теперь без задних ног. Потом Эда выгнали, даже немного поругались на него. Что это такое, почему в палате посторонние?
Кто это тут посторонний? Вообще-то, он муж и отец. Без него и меня бы тут не было!
Нас продержали в роддоме еще четыре дня. Эда больше не пускали, мы только созванивались. У меня уже сил никаких не было видеть эту больницу. Казалось, я тут год пролежала, а не три недели. Очень хотелось домой.
Наконец, выписка! Я с утра была как на иголках. Неужели я покину это место? Мама моя рвалась приехать, посмотреть на меня и на маленького. Я с трудом уговорила ее этого не делать. Так устала от всего, не хотела никого видеть. Кроме Эда.
Ура! Нас выпустили. Я едва не бегом неслась к машине. Эд смеялся и шел сзади с младенцем. Ему выдали драгоценный сверток с голубой ленточкой и напутствовали: «теперь приходите за девочкой!».
Какая ещё девочка? Я пока от этих родов в себя не пришла! Еле выдержала эту больницу. А меня опять сюда зазывают!
Какое счастье быть дома! Принять душ в своей ванной! Лечь на свою кровать! Эд даром времени не терял, собрал кроватку для мелкого. Он там такой смешной был, как горошина. Кроватка казалась на его фоне просто огромной.
Я улеглась рядом с Эдом и заплакала.
-ты что? - муж перепугался и обнял меня - эй, не надо!
-Это от счастья! - ответила я - наконец, все кончилось! Терпеть не могу больницы.
Началась наша новая жизнь. Теперь нас было трое.
Малыша назвали Марком. Долго выбирали имя и решали, но к вечеру, наконец, договорились. Учитывая наше не самое простое отчество, не всякое имя бы подошло. И вот он, наш Марк Эдуардович, лежит в своей кроватке и командует нашими жизнями. Маленький генерал! Вся жизнь теперь вертелась вокруг этого создания.
Муж взял отпуск и почти две недели круглосуточно был рядом. Вставал к мелкому ночью. Вместе со мной постигал науку правильного надевания памперсов и мытья маленьких поп. Одна бы я не справилась. Не очень просто это оказалось. Вдвоем получалось проще.
Но отпуск закончился, Эду надо было снова работать. Бизнес ждать не будет. Тем более, теперь из меня работник был никакой. Я конечно, думала о том, чтобы где-то с осени начать тоже потихоньку работать, не в полную силу, но хоть что-то делать. Зря что ли диплом получала? Да и работа мне нравилась. Но до осени надо было еще дожить.
Эд сказал только «посмотрим». Надо было сначала наладить жизнь, приспособиться к младенцу. Вписать Марка (или нам самим вписаться) в эту новую жизнь втроем.