Понимая, что нам придется столкнуться с людьми, знающими историю, поэтому решила серьёзно изучить все про Хромого Тимура, тем более что в детстве меня очаровал этот воитель. Архив меня расстроил. Ничего нового о Тимурленге! Конечно, были отчёты, дневники, статьи археологов, но все они ссылались на известные работы Гумилёва и Тизенгаузена, а я их давно уже прочла, в студенчестве.
Меня удивило, что подсознание всё время мне долбило: «Ищи! Ищи!». Почему? Что я не замечаю? Почему листаю и листаю эти пожелтелые карты? Что же я ищу на них? Когда-то я боялась поверить тому, что видела в своей бывшей семье. В результате меня сожгли. Никого не хочу винить, хочу простить только сама себя, ту которую они сожгли, пусть Бог им будет судьей судья. Сейчас я должна поверить интуиции.
Рассматривая очередные пометки кого-то из археологов, я развернула на столе подробную и старую карту Куйбышевской области. Так раньше называлась Самарская область. Как только карта полностью легла на стол, на неё спикировала здоровенная мясная муха и стала потирать лапы. Я смахнула её, и муха, гудя, как вертолёт, взлетела, потом опять села на то же самое место, попрыгала на нём, и только после этого улетела.
– Это мне был знак? А чей?
Я внимательно осмотрелась. В помещении даже не было окон, так как она сюда попала? Все-таки, это была муха или глюк? Посмотрела на карту и место посадки мухи, оказалось, что это село Бутырки Сызранского района.
Это намёк? Чей? Почему намекнули именно здесь? Что-то глубоко, на самом дне сознание шевельнулось. Мне почудилось, как что-то освободилось и улетело.
Прислушалась к себе. Боже мой! Так это остатки памяти Фани!
Эта информация так была закодирована на таких нейронах, что только при чтении карты, она высвободилась. Муха – это глюк-сигнал из подсознания, которое только так смогло обратить мое внимание на эту деревню! Так что же там?
Ладно, раз уж я в Архиве стоит почитать и об этом селе. Может там находится та ферма, о которой Фаня сказала своей бабушке? Что же эта была за ферма? Почему она, умирая, рассказал о ней. Что же там было такое?
Увы! Оказалось, что в 2010 году это село стало мёртвым. Но ведь Фаня погибла много позже, может это ошибка и не тот район? Я в сомнении поджала губы, но опять прилетела муха и стала выписывать над селом на карте круги. Понятно! Всё-таки что-то находится именно в этом месте.
Я прошептала:
– Спасибо!
Муха немедленно улетела, а я уставилась в потолок. Мне так легче думалось. Итак, ко мне хорошо относятся насекомые и даже мухи. Почему? Вспоминаем! Комары, на болоте не закусали. Осы помогают. Мухи на вокзале показали нам наблюдателей. Теперь опять мухи. Почему именно мухи находятся в остаточной информации от умершей Фани?
Неожиданно в памяти всплыла картина. Дорога в степи, на обочине стоит машина по капоту ползают две толстые мясные мухи, внезапно появилась огромная мухобойка и девичья рука, которая остановила руку с мухобойкой, а потом раздался гневный девичий голос:
– Они же не мешают и не трогают нас! Смотри, они подъедают останки насекомых, которые разбились об нашу машину. Люди заплыли бы своим навозом, если бы эти мухи не слопали его. К тому же их личинок едят ежи, рыбы и другие.
Голос парня.
– Фаня, ты просто лохушка! Тебе повезло, что на тебя они не нападают.
– Это потому, что я не навоз, как ты.
Круто! А ведь Баба Сима считала её нежной! Я потрясла головой и обнаружила, что нахожусь на руках у Фаррела, который несёт меня к машине. Увидев, что я очнулась, он рыкнул:
– Не дёргайся! В машине поговорим.
В машине меня положили на заднее сиденье, и три мужские головы уставились на меня.
– Ну?! – хором спросили они.
– Что «ну»? – поёжилась я.
– Жесть! – вскричал Миша. – Ты нас перепугала. Меня до сих пор колотит. Ребята просматривают материалы, вдруг ты им махнула рукой и плашмя брякнулась на пол, и была несколько минут без сознания.
– Странно, а ничего не болит! Ребята, я смогла вскрыть информацию, которую Фани сохранила на каких-то нейронных сетях. Я её вскрыла, как только открыла старую и подробную карту области.
– Домой! – рыкнул Фарр. – Миша, вызывай врача! Так не должно быть.
В окно влетела муха и упорно стала совершать круги над моей головой, потом вылетела в окно, я хлопнула по лбу.
– Здесь была муха или мне показалось?
– Не было мухи! – Бран сел на переднее сиденье. – Ты права, это была, сложным образом защищенная информация, и ты получила что-то вроде кода доступа. Поехали!
Миша уселся за руль, а я осталась лежать головой на коленях Фарра, который так и не выпустил меня из своих объятий. Объятий? О! Это я так подумала? Ну я крута!
Почему не знаю, но я просто тащилась от того, что моя голова лежит на его коленях. Потом я почувствовала… Ой! Мне стало стыдно, ведь именно я своими феромонами возбудила спокойного и невозмутимого Фаррела.
– Прости меня, Фарр! – прошептала я. – Поверь, со мной никогда такого не было.
– Правда? – промурлыкал он. – Это приятно слышать, если ты, конечно, не кокетничаешь, как все женщины.
– Я же говорила, что не вру! Не умею, – возмутилась я. – Я же понимаю, что мы эти… Соратники!
Он немедленно посадил меня и спросил:
– Отлично! Сердишься, значит полностью пришла в себя. Так что там про мух?
Удивительный человек! Я испытала к нему невероятную благодарность, что он не стал акцентировать тему, связанную с… Надо поскорее очухаться! К тому же он всё время игнорирует меня. Так о чём он? Ах, да-а!! О мухах.
– Ребята, я все думала, почему насекомые и, в частности, мухи так ко мне хорошо относятся? Так вот, это не просто так. Когда-то Фаня запретила кому-то их убивать. Она с кем-то где-то была и куда-то ехала. Информация о чём-то опасном закодирована очень сложно. Это очень опасная информация и она её осознанно так спрятала. Со смертью Фани она почти вся исчезла, и только оставлено одно – название вымершей деревни Бутырки. Думаю, что нам надо там побывать. Сначала по местным деревням пройдёмся с нашей легендой, ну и мимо проедем. Я понимаю, что это только мой долг, и у нас есть работа. Но! Нам всё равно по легенде надо поездить по области и искать пропавших девушек. Может заглянем туда? Вряд ли это отнимет много времени, если мы всё равно находимся в положении «Пойди туда – не знаю куда!». Может в этой заброшенной деревне кого-то прячут?
Я с надеждой взглянула на них. Бран кивнул.
– Разумное предложение, но ты же в обморок от духоты упала, значит полежишь дома. К тому времени, нам сообщат всё, что мы просили узнать.
Однако этому было не суждено случиться, так как Миша зашипел:
– Жесть! У нас хвост. Надо бы вас свозить в местные музеи.
– Нет! Мы поедем купаться, – возразил Фаррел, – но сначала забредём в какой-нибудь бутик и что-нибудь прикупим. Не голыми же нам купаться!
В магазине, на Куйбышевской улице мы проторчали почти час, надо же было выяснить, кто следит, поэтому я, используя в качестве пособия когда-то просмотренные фильмы, истово предавалась шопингу.
Не повезло, мы не нашли тех, кто следил. Однако, когда отправлялись к выходу, я неожиданно заметила бывшую свекровь, которая, сидя в открытом кафе на улице, разговаривала с каким-то невзрачным человечком. Я немедленно объявила парням, что хочу мороженного и потащила всех в это кафе.
Потрясающие парни! Они даже не пикнули, а мы, расположившись подальше от свекрови, заказали кофе, мороженое и булочки. Я накрошила покрытую сладкой глазурью булку с кремом на стол и на асфальт и мысленно попросила:
– Друзья, помогите! Кто свободен? Мне нужно услышать разговор, дамы в фиолетовом платье. Если цвет не определили, то у неё очень сладкие духи. Приторно сладкие, по-моему, это – розовое масло. За ней надо бы проследить, как и за тем, с кем она говорит.
Я просто опешила, когда передо мной заметалось несколько мух, не позволяя мне сесть поудобнее для наблюдения. Получалось, что они скрывали меня, считая свекровь и её собеседника опасными для меня. Я откинулась на спинку стула, скрывшись за широким плечом Фаррела. Несколько голубей, воркуя и кланяясь, попробовав угощенье, отправились к столику, за которым устроилась бывшая свекровь. Я стала соображать, как сделать разговор свекрови доступным для всех, но Фаррел обнял меня, сообщив:
– Не дергайся! Я сделаю так, что и ребята услышат.
Разговор был невероятным. Собеседник бывшей свекрови противным тенорком прогундел:
– Ну прекратите! Что вы крошите этот кекс?! Сейчас воробьи налетят, и так голуби вертятся под ногами. Обгадят нам туфли, и пожалуйста!
Свекровь своим пронзительно скрипучим голоском тихо завопила:
– Сами прекратите! Причем тут голуби? Я вся издёргалась из-за ваших проволочек. Сколько можно ждать?! Сколько?!
Я выглянула из-за плеча Фаррела и разглядела гундосого типа. Он явно желал выглядеть моложавым, нарядившись для этого в молодёжный костюм – джинсы, яркая майка. Однако уже заметная лысина и дряблые мышцы, делали его похожим на папу Карло из книжки про Буратино.
Тип проворчал:
– Пока не знаю. У неё редкая группа крови. Не можем подобрать нужное.
– Я плачу такие деньги! – прошипела свекровь.
– Если мы сказали, что сделаем, то сделаем, хотя… Не понимаю я этого! Зачем вам этот генетический мусор Австралия Африкановна?
Парни весело ухмыльнулись, подмигнув мне, а я покачала головой. Разве это смешно? Знали бы они отчество Венедикта, то оборжались бы. Фарр с упорством кота начал сверлить меня взглядом, и я, достав карандашик из сумочки, написала на салфетке Афиногенович. Парни захихикали, а Фарр, хмыкнув, провёл рукой над салфеткой, и она превратилась в пепел.
Классно! Надо мне такому научиться.
Миша хохотнул и провозгласил:
– Жесть!
Свекровь какое-то время молчала, видимо, стараясь сдержать гнев, потом, чуть дрожавшим от напряжения голосом проскрипела:
– Это моя кровь! Если у меня будет здоровая правнучка, то все мои страдания и грехи окупятся. Это будет искуплением!
– А почему бы не сделать анализ Вашему сыну? Это недорого по сравнению с теми деньгами, которые Вы заплатили, – прогундосил «папа Карло».
– Мой сын нормален! – стальным голосом провозгласила свекровь. – У него есть здоровый сын, но он стал монахом. Если вы не выполните то, что рекламировали, то мой род прервётся.
– Да знаю я про Вашего внука! – досадливо отмахнулся её собеседник. – Сделаем! Хотя мы против того, что вы хотите сотворить. Мы за генетическую чистоту!
– Я заплатила! Передайте, я приму самые жесткие меры, если, в течение этой недели, не услышу о результатах.
– Хорошо! У нас есть, кто подойдёт для Ваших планов, только надо ещё раз всё обдумать.
– Опять обдумать?! Вы издеваетесь? – свекровь от негодования закашлялась.
– Так здесь – тесный инбридинг!
– Прекратите выражаться!
– Хорошо, я сообщу, о Вашей настойчивости, – её собеседник встал и направился к выходу, пробормотав, – тyпaя дyбuна!
Я оторопело смотрела на ребят, у меня в голове не умещалось то, что выходило из этого разговора. Она кому-то заказала ребёнка Венедикта, что ли? Не просто ребёнка, а ребёнка от его собственной дочери? Зачем? Надо срочно всё узнать! Бран достал что-то и протянул мне, я опустила глаза/
– Шоколадка?
– Да! Много положительных эмоций. Ешь и молчи! Жди тех, кого послала следить за ней.
В голове, неожиданно замелькали страницы прочитанных статей, которые были в таблетках, которые мне когда-то скормили, и я вцепилась в руку Миши.
– Надо за другим следить!
– Зачем? – удивился Миша.
Ну не могла же я признаться, что догадалась только что.
– Ты не думай, что я как тот, кто за двумя зайцами, но! Если то, что я подумала верно, то нужны те, кто будет вынашивать детей, – парни озадаченно моргали.
Фарр догадался первым.
– Ники! Ты думаешь, что пропавших девушек используют для подобных сделок? Значит они живые инкубаторы? Вот мepзaвцы!
– Это хоть какой-то хвостик из клубка пропаж! Послушайте! Я думаю, что свекровь хочет иметь ребенка от Венедикта и Нелли. Для чего это ей я не знаю! Однако, для подобного нужны суррогатные матери. Думаю, что в нашей стране ребята из ФСБ отслеживают подобные манипуляции. Значит, открыто подобное проделать невозможно, но бывшую свекровь уверили, что они сделают. Так, где они, эти матери?
Квакнул телефон Миши, и он уставился на присланное сообщение, парни немедленно также уставились на него. Я не стала спрашивать, что случилось, а наблюдала за бывшей свекровью. Та допила кофе, потом тяжело поднялась и на негнущихся ногах отправилась к автобусной остановке. Судя по тому, как она шла, колени у неё болели невыносимо.
Словно почувствовав мои размышления. Свекровь, выпрямилась и стала двигаться легко и непринуждённо. Удивительная женщина, да и костюмчик она подобрала модный! А если привлечь к себе внимание? Свекровь, возможно, выдаст информацию, нужную для нас. Ведь захочет же она хоть что-то узнать о нас! Я решила действовать незамедлительно. Встала и побежала к витрине магазина, по дороге толкнув свекровь так, что её развернуло. Она зло гавкнула на меня:
– Вы что, голубушка, совсем совесть потеряли, так со старым человеком обращаетесь?
– Это кто тут старый? – задрала я брови, умудрившись добавить легкий акцент, потом покраснела и прижала руки к щекам. – Мадам, простите! Просто увидела в витрине, эту потрясающую сумочку и поняла, что она из новой коллекции. Простите, я никак не думала, что… Ох! Думала, проскользну, вот и толкнула, нечаянно. Простите, приняла со спины за молодую женщину!
Лицо свекрови стало благодарным.
– Извиняю! Это даже приятно, когда девушка считают меня чуть ли не ровесницей. Так что там с сумочкой?
Я всплеснула руками.
– Так это просто чудо! Посмотрите, сколько замочков и кармашек, а кожа? И представьте, она стоит всего каких-то тридцать тысяч рублей. Надо спросить, какие у них есть цвета?
– Каких-то… – она более внимательно взглянула на меня. – У вас акцент?
– Правда? А я так стараюсь!.. Я из Германии. Мы здесь с исследовательским грантом. Ищем следы войска Тамерлана.
– Да что вы?! – свекровь удивилась. – Неужели Вы думаете, что найдёте? Прошли столетия.
– Конечно! Воины же бывали в славянских деревнях, а там было полно молодых и красивых женщин. Тимур не позволял таскать с собой маркитанток, но пользоваться местными ресурсами – пожалуйста. Да и его багатуры, были красавцы. Мы нашли это в пословицах местных жителей. Вот, например, замечательная поговорка – «Незваный гость – лучше татарина!» Ведь тюрки красивее монголов! Девушки этих тюрков, любили.
Свекровь открыла рот, потрясенная моими измышлениями.
– Будете искать тюркские гены у женщин?
– Нет, что Вы! Это… – я постаралась снисходительно улыбнуться. – Это трудно! Такая возня с митохондриальным геномом. Нет и нет! Будем анализировать гаплотипы у местных мужчин. Простите, что отняла Ваше время! Я побегу к коллегам, а то они и так меня ругают за то, что я по местным магазинам хожу. Ведь такая экзотика!
– Экзотика?
– Конечно! Это же провинция! А есть прелестные вещицы. Мы бы сразу уехали в Сызрань, но мой коллега упёрся, ему надо было найти родственницу. Хорошо, что местные власти нам помогают, а то мы здесь бы неделю… Кхм… Есть такое потрясающее русское слово – «мыкались». Завтра съездим, поклонимся праху баронессы и за работу. Барон же руководитель экспедиции. Всё-таки надо купить эту сумочку.
Я болтала, изображая бестолковку, занятую только сумочкой. Лицо свекрови стало задумчивым, но она ничего не сказала, а только улыбнулась, но потом спохватилась:
– Вы ведь здесь только собираете материал, а анализируете в Германии?
– Не совсем так! Нам очень повезло, мы нашли чудесную лабораторию и договорились с ними заранее. Маркёры мы привезли. Ох! Ещё раз простите! Я совсем заговорила Вас, но с мужчинами не поболтаешь, они ведь молчуны.
– Nicky! Dein Eis schmilzt! (Ники! Твоё мороженое тает!) – сообщил Фаррел.
– Иду, мальчики! Простите мою неуклюжесть, – я улыбнулась и побежала к столикам. – Мальчики, там такая сумочка!
Миша всплеснул руками громко проговорил:
– Ники! Коллеги сказали, что у Вас сорок сумочек. Это невероятно! Зачем Вам ещё одна?
– Майкл! Вы ничего не понимаете! Сумочка чудесная.
– Ники! Сколько можно? – покачал головой Бран, говоря с сильным акцентом. – Кто это всё будет таскать?
– Ах и ах! Барон, у тебя нет ни капли сострадания!
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: