Приятельница купила себе квартиру. Частично, конечно, родители помогли, не без этого, но сколько было радости! Как будто она во дворец переезжает, а не во вторичный жилой фонд. Домишко старенький – хрущевка еще 50-х годов постройки. Без горячего водоснабжения (там только колонка), без лифта… Да и жители – сплошные пенсионеры. Древние бабушки и дедушки. Многие себя уже не помнят, не то, что новых жильцов. Но подруга, Аля, все равно была довольна.
Правда, в первые же две недели ее затопили. Соседка сверху, с пятого этажа. Как там говорят… Бабушка-божий одуванчик. Так вот, эта милая старушка каким-то образом не заметила, что у нее протекает труба. В результате чего Аля полночи собирала тряпкой водопад, извергающийся из щели в потолке в коридоре. Как потом выяснилось, где-то там неплотно прилегала бетонная плита.
Можно было бы, конечно, фиксировать ущерб и судиться, но Аля рассудила, что нехорошо поступать так с несчастной пенсионеркой, к тому же сумасшедшей. Почему сумасшедшей? Потому что каждый раз, когда соседка видела Алю, она очень странно себя вела. Сначала здоровалась прохладно, неприветливо – с Алей. Такое «здрасте», которое больше похоже на «брысь». А потом – тепло и нежно с кем-то невидимым, кого соседка называла Антон Петровичем. Она смотрела куда-то в пустоту, за спину Али, и расплывалась в улыбке. Здравствуйте-здравствуйте, Антон Петрович! Как делишки, как погодка? Хотя за спиной никого не было. Аля считала, что это просто у старухи ум за разум зашел, и никак на это не реагировала.
Ну а потом вообще не до того стало, потому что с ней начали происходить странности. Тут надо добавить, что Аля переехала в новую квартиру не одна, а с котом. И вот лежит она как-то на диване, смотрит фильм на компьютере. Пригрелась, уснула. Компьютер погас, кот лежит на ногах. Такой тяжелый… Аля проснулась, ноги затекли. Думает: придется прогнать котейку. И вдруг слышит – кто-то на кухне чавкает, возится, скачет. Кот, значит, на кухне. А на ногах тогда кто? Подумала так Аля, и замерла от ужаса. Зажмурилась, присмотрелась… А никого и нет. Видение пропало.
Потом еще странности. Сидит она, допустим, работает. Аля много из дома работала, начальник ей позволял. Так вот. Сидит она, работает, и вдруг сзади как будто кто-то руки на плечи положил. Обернется – никого вокруг. Но на душе неспокойно. Жутковато.
Дальше - еще хуже. Аля купила новое кресло, вроде как ортопедическое, чтобы снять нагрузку с позвоночника. Сидит, работает. Приподнялась, потянулась, обратно в кресло садится… А его как будто кто-то убрал. Села на пол, мимо стула. Последний раз с Алей поступали так еще в школе, классе в седьмом. Ну не могла же она сама мимо стула сесть, в самом деле.
Вот такие начались странности. И, главное, никому не расскажешь. Ну кому тут расскажешь, психиатру? Идти сдаваться к врачу Але не хотелось. Но все-таки записалась в частную клинику. Через неделю. Пока ходит, сама не своя. А ОНО не оставляет в покое. По ночам уже не на ноги, а на грудь садится, толкает на кухне, когда завтрак готовишь. Один раз чуть дом не сжег. Штору запихнул в огонь. Аля уже думала, мол, пора неотложку вызывать. Вышла прогуляться. А навстречу соседка. Та самая, с пятого этажа. Посмотрела на Алю так озабочено в первый раз, и говорит:
- Что, голубушка, достал тебя Антон Петрович? Замучил, измаял? Ну, ничего, я с ним поговорю. Не будет больше безобразничать. А то так с ума сойдешь.
Аля аж онемела. Откуда старуха знает, что она с ума сходит? А соседка и говорит.
- Пойдем сразу за ним сходим, что тянуть? Он у тебя, кстати, газ открыл, опасное дело.
Аля бросилась в квартиру. И не зря. Глядит – а вентили вывернуты… газ открыт…
Потом подоспела старуха.
- Идем, говорит, Антон Петрович ко мне жить. Ну и что, что твоя квартиру. Ну была твоя, теперь - ее… Дай дорогу молодым, как у нас раньше-то говорили? Тебе зачем с девочкой жить? Зачем девочку пугать? Мы с тобой лучше давай былое вспомним… Помнишь, как у меня муж из командировки вернулся, а ты на балконе прятался? А помнишь, как мы с тобой в Новый год-то потом остались… О, а как на демонстрацию ходил. Петрович, не дури. Пойдем. Со мной-то тебе повеселее будет.
Короче говоря, увела старуха Петровича. Аля выдохнула. До сих пор, говорит, радуюсь, что я не стала тогда с ней судиться.