Маша сидела за кухонным столом, уставившись в пустую кружку из-под чая. Её пальцы нервно теребили край салфетки, превращая его в мелкие клочки. За окном лил дождь, барабаня по стеклу, и этот звук только усиливал её тревогу. Она ждала Сашу. Он обещал вернуться к шести, но часы уже показывали половину восьмого. Телефон молчал — ни сообщения, ни звонка. А главное, в голове крутился один и тот же вопрос: куда делись её деньги?
Всё началось пару недель назад. Маша копила на поездку в Италию — мечта детства, которую она лелеяла годами. Работала сверхурочно, отказывала себе в новых платьях и даже в кофе с подругами, лишь бы отложить побольше. В итоге на её сберегательном счёте лежало сто двадцать тысяч рублей — сумма, которой она гордилась. Саша знал об этом. Они жили вместе уже два года, и хотя отношения были не без шероховатостей, Маша доверяла ему. Ну, или думала, что доверяет.
А потом деньги пропали. Просто исчезли со счёта. Сначала она решила, что это ошибка банка. Позвонила в поддержку, дрожащим голосом объяснила ситуацию. Ей сухо ответили, что средства были переведены на другой счёт через мобильное приложение. Пароль знала только она. И, может быть, Саша — ведь однажды, когда её телефон сел, она дала ему доступ, чтобы он заказал еду. Тогда это казалось мелочью.
Дверь хлопнула. Маша вздрогнула и подняла глаза. Саша вошёл, стряхивая капли дождя с куртки. В руках у него был пакет из супермаркета, из которого торчала бутылка вина.
— Привет, — бросил он небрежно, даже не взглянув на неё. — Дождь такой, еле до дома добрался.
Маша сглотнула ком в горле. Её голос дрожал, но она старалась держать себя в руках.
— Саша, нам надо поговорить.
Он замер, медленно повернулся. В его взгляде мелькнуло что-то настороженное, но тут же сменилось привычной улыбкой.
— Что случилось? Ты какая-то бледная. Устала на работе?
— Деньги, — выпалила она. — Мои деньги со сберегательного счёта. Их нет.
Саша поставил пакет на стол и нахмурился, будто не понимал, о чём речь.
— Какие деньги? Ты о чём вообще?
— Сто двадцать тысяч, Саша! — голос Маши сорвался на крик. — Я копила их два года, а теперь их нет! И банк говорит, что перевод был сделан с моего телефона. Ты брал мой телефон? Ты их взял?
Он замолчал. Секунды тянулись, как часы, и в этой тишине Маша почувствовала, как внутри всё холодеет. Наконец, Саша вздохнул, провёл рукой по мокрым волосам и сел напротив неё.
— Слушай, давай без истерик, ладно? — начал он спокойно, слишком спокойно. — Да, я взял деньги. Но это не просто «твои» деньги. Мы же вместе живём, Маш. Это наш общий бюджет.
Маша замерла. Слово «общий» ударило её, как пощёчина. Она открыла рот, но слова застряли где-то в горле. Саша, не замечая её реакции, продолжал:
— Я давно хотел тебе сказать, но всё не было момента. У меня на работе проблемы были, премию урезали, а долги накопились. Я взял эти деньги, чтобы закрыть пару счетов. Ну и… — он замялся, — ещё вложился в одно дело. Друг предложил бизнес, перспективный. Через пару месяцев всё окупится, и мы будем в плюсе. Ты же сама говорила, что хочешь стабильности.
— Стабильности? — перебила она, наконец обретя голос. — Ты взял мои деньги, не спросив, и называешь это общим бюджетом? Саша, это были мои сбережения! Я копила на Италию, ты знал! Как ты мог?
Он закатил глаза, будто она капризничала из-за мелочи.
— Италия подождёт, Маш. А вот долги и возможности ждать не будут. Я же не на ветер их спустил, я для нас старался. Ты что, мне не доверяешь?
Маша встала, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Её трясло от злости и бессилия.
— Доверяю? Ты украл у меня деньги, а теперь делаешь вид, что это нормально! На что ты их потратил, Саша? На какие долги? Какой бизнес? Покажи мне хоть одну бумагу, хоть одно доказательство!
Саша отвёл взгляд. Впервые за весь разговор он выглядел неуверенно. Он потёр шею, потом достал из пакета бутылку вина и начал её открывать, явно тяня время.
— Да нет у меня бумаг, — буркнул он наконец. — Это всё на словах было. Но я же говорю, всё вернётся. Ты слишком драматизируешь.
— Драматизирую? — Маша шагнула к нему, её голос дрожал от ярости. — Ты хоть понимаешь, что ты сделал? Это не просто деньги, это моя мечта! Я два года пахала, чтобы её осуществить, а ты одним махом всё уничтожил! И что я теперь должна делать? Ждать, пока твой «перспективный бизнес» принесёт плоды?
Саша разлил вино по бокалам, будто не слышал её. Протянул один ей, но Маша оттолкнула его руку. Бокал упал на пол и разбился, а красное вино растеклось по плитке, как кровь.
— Да что с тобой такое? — рявкнул он, теряя терпение. — Я же сказал, что всё верну! Мы семья, Маш, или ты так не считаешь? Я думал, ты поддержишь меня, а ты устраиваешь сцены из-за каких-то копеек.
— Копеек? — она задохнулась от возмущения. — Это для тебя копейки? А для меня это два года жизни! И мы не семья, Саша. Семья — это когда люди вместе решают, а не когда один крадёт у другого и называет это «общим делом».
Он хлопнул ладонью по столу, и Маша вздрогнула.
— Хватит меня обвинять! Я не крал, я взял то, что нам принадлежит. Если бы ты не была такой эгоисткой, ты бы поняла, что я для нас стараюсь!
Маша смотрела на него и вдруг поняла: он не извинится. Не почувствует вины. Для него это правда было нормально — взять её деньги, её мечту, и превратить их в свои «перспективы». Она медленно выдохнула, пытаясь успокоиться.
— Сколько ты потратил? — спросила она тихо.
Саша замялся.
— Ну… тысяч семьдесят ушло на долги. Остальное вложил.
— Остальное — это пятьдесят тысяч? — уточнила она, чувствуя, как внутри всё сжимается. — И куда именно вложил? Что за бизнес?
Он пожал плечами.
— Да какая разница? Крипта, ставки, что-то такое. Друг сказал, что точно выгорит.
Маша закрыла глаза. Крипта. Ставки. Её деньги, её Италия — всё ушло на какую-то авантюру, о которой он даже толком рассказать не мог. Она открыла глаза и посмотрела на него так, будто видела впервые.
— Убирайся, — сказала она тихо, но твёрдо.
— Что? — он опешил.
— Убирайся из моей квартиры. Прямо сейчас.
Саша рассмеялся, но смех вышел нервным.
— Ты серьёзно? Из-за денег гонишь меня? Да ты пожалеешь об этом, Маш. Когда я разбогатею, ты первая прибежишь обратно.
— Вон, — повторила она, указывая на дверь.
Он ещё минуту смотрел на неё, будто ждал, что она передумает. Но Маша не дрогнула. Тогда он схватил куртку, пробормотал что-то про «истеричку» и хлопнул дверью так, что стёкла задрожали.
Маша осталась одна. Она подошла к окну, глядя, как Саша идёт под дождём к машине. Её трясло, но слёз не было. Только пустота и странное облегчение. Деньги пропали, мечта отодвинулась на неопределённый срок, но зато она наконец-то поняла, с кем жила эти два года.
На следующий день она сменила все пароли, заблокировала его номер и начала искать подработку. Италия никуда не делась. Просто теперь Маша знала: она поедет туда одна. И никто больше не посмеет назвать её мечту «общим бюджетом».