Мы оба замолчали ещё на минуту, а потом Энди спросил:
— А к Элис?
Я даже не сомневался:
— Я встрял.
На удивление Энди самодовольно улыбнулся:
— Я так и думал.
— Ага, и я благодарен, что ты проверил меня, но... — я потёр руками лицо, сзади послышался голос менеджера, выкрикивавшего наши имена, — я не хочу терять друга.
Моя откровенность стала неожиданной для нас обоих. Я не был из тех, кто так просто произносил подобные вещи вслух. Во мне что-то менялось. И причиной тому была Элис.
— Я рад за тебя, — сказал Энди, стараясь изо всех сил скрыть слышимую в его голосе горечь.
— Ладно, так ты идешь? — спросил я.
Губа пульсировала. Хорошо же у сукина сына был поставлен удар.
— Не-а. Нужно привести мысли в порядок.
Я кивнул и повернулся, чтобы уйти.
— Дай мне немного времени, Рейф.
Я остановился, снова кивнул и пошёл на собрание.
Джон заглянул мне за спину, когда я закрыл дверь и быстро извинился за отсутствие Энди.
— Срочные дела.
Он заметил мою губу и только потом кивнул. Он всё понял, но бейсбол был бизнесом. И нужно было возвращаться к делу.
***
Где-то через час после окончания собрания пришло сообщение от Кристины. Я с трудом сглотнул. Мне совсем не хотелось участвовать в этой ситуации. Быть втянутым в подобное было полным отстоем. Ну да, у нас были дружеские отношения, и я тренировал команду из малой лиги, в которой был её сын. Но наши отношения никогда не были близкими. Я никогда не смотрел на Кристину подобным образом, особенно после того, как ею заинтересовался Энди.
Кристина: Элис застряла на 526-ом шоссе. У неё сломалась машина. Она написала мне, но у меня уже началась смена в баре. Ты можешь поехать?
Рейф: Где именно?
Кристина: Сразу за аэропортом.
Рейф: Уже в пути. Спасибо.
Мои пальцы замерли над текстом. Я вспомнил все свои пересечения с Кристиной в течение нескольких лет и не смог найти и намёка на что-то, кроме дружбы. Разве что тот затяжной поцелуй в канун прошлого Нового года. Я подумал, что, возможно, это был алкоголь или моё воображение. Кристина меня знала очень хорошо. Меня внезапно накрыло чувство вины за то, что я втянул её в свой спор с Элис и поцеловал Кристину в баре так же, как в тот день. Но я ничего такого к Кристине не чувствовал. И я знал, что если у неё есть ко мне чувства, то ей будет очень тяжело. Даже если бы она мне всё рассказала, я всё равно не побежал бы за ней. И ей было это известно. Вот поэтому, скорее всего, она и молчала.
Единственной, о ком мне хотелось думать, была девушка, которую я не мог удержать в своей постели и которая застряла— Так, значит, теперь ты влюбился? — спросил Энди с самодовольной ухмылкой, которую впервые мне захотелось стереть с его лица кулаком.
— Это моя жизнь. Я, как и ты, профессиональный спортсмен. Если я что-то просру, то это моя проблема. Если я справлюсь, то это тоже моё дело. И если тебе действительно не насрать на меня и мою карьеру, то сделай то, что никто в моей грёбаной жизни никогда не делал — уважай меня и мои решения!
— Отлично, ты прав. Тогда я ухожу, — сказал Энди, направляясь в раздевалку.
— Вот так просто, да? У нас брифинг, Энди, — рявкнул я ему вслед.
— Это у тебя брифинг, умник. А мне нужно заниматься грёбаным бизнесом.
Я бросил Энди в спину перчатку, и он тут же на меня налетел. Последовал быстрый сильный удар, и я едва удержался на ногах. Губа начала кровоточить. Я смотрел на своего лучшего друга и сжимал кулаки.
Энди глянул на мою губу с сожалением. Я лучше бы справился с ещё одним ударом, чем с тем, что он сказал дальше.
— Она любит тебя. Понимаешь? Она влюбилась в тебя! Чёрт, из всех мужчин на свете... Кристина любит тебя.
В тот же миг я почувствовал, как мне на плечи опустилась вся тяжесть мира. Я подумал об Элис и о том, что было бы, если бы она влюбилась в Энди и никогда не смотрела бы в мою сторону. Это меня просто убило бы. Я шагнул вперёд:
— Я никогда не притрагивался к ней и пальцем и никогда не буду.
— Думаешь, это имеет значение?
Это было не важно. Я понял это в тот самый момент.
— Я не буду больше приходить в бар. Буду держаться подальше.
— Полагаешь, я этого хочу?
Между нами повисло молчание. Я смотрел на Энди и понимал, что эта ситуация его просто убивает.
— Энди, я не знаю, как играть в такой игре. Это ты — мой штурман. Я отношусь к Кристине, как к другу, и больше ничего не чувствую. сейчас на оживлённом шоссе. До места я добрался за пятнадцать минут. Слава Богу, что ещё не настал час пик. Иначе речь шла бы не о минутах, а о часах. Элис стояла, склонившись под поднятым капотом и зарывшись по пояс в двигателе своего «Приуса».
— Чем, черт возьми, ты занимаешься?
Она застыла, и я услышал, как она пробормотала: «Вот, чёрт!», но потом продолжила свой осмотр. Господи, у этой миниатюрной женщины было удивительно маленькое тело. Пока она стояла, погрузившись с головой в двигатель своей клоунской машины, снаружи были видны только её широкие брюки и каблуки.
— Дай мне свой телефон. Включи, пожалуйста, фонарик, — протянула она руку. Я подал ей телефон, внимательно изучая красивую попку, торчащую из-под капота.
— Если ты и дальше собираешься стоять и пялиться на мою задницу, то ты бесполезен.
— Ты просила о помощи.
— Я просила Кристину приехать и составить мне компанию, пока меня отбуксируют.
— Я пригожусь, — сказал я, отодвигая сиденье назад и усаживаясь в её крошечную машину. — Машинка моей маленькой зануды.
— Я всё слышала.
— Хорошо.
— Рейф... просто уезжай.
Я окинул взглядом салон машины и взял в руки телефон Элис. Увеличив громкость, несколько минут послушал плейлист с песнями из фильмов Джона Хьюза.
— Тебе, и правда, нравятся песни 80-х?
— Бесконечно. А теперь проваливай, пока я не откусила тебе голову снова.
— Сначала тебе нужно со мной спариться. Таковы правила. И тогда была ссора, Элис, — сказал я громко, пытаясь перекричать гул проносившегося мимо транспорта.
— Рейф, я — спец в аэронавтике. Я выясню, что сломалось и починю. Ты можешь ехать дальше.
— Малышка, машины — это не самолёты. И если бы всё было, как ты говоришь, то ты бы уже всё выяснила.
— Не называй меня малышкой!
Я повернул ключ в замке зажигания и, уже зная, что будет дальше, лучезарно улыбнулся от уха до уха. А потом направился к ней, решив, что продолжать спорить на скоростной магистрали всё же слишком опасно.
Из-под капота вынырнуло миниатюрное тело Элис. В меня вонзился её пристальный взгляд. Прекрасные карие глаза в обрамлении чёрных ресниц грозили мне расправой. Золотистые пряди цвета мёда выбились из распустившегося узла волос, и её нос был вымазан в смазке. Ни одна женщина в мире не была такой прекрасной в ярости.
— И что, собственно, тебя так сильно разозлило? — спросил я, делая шаг в её сторону.
— Лучше спроси, какая из частей.
— Было две причины.
— Три, — рявкнула она в ответ. — Ты не умеешь принимать критику, ты назвал меня... занудой и ты сказал, что мы просто тр... переспали.
А потом она посмотрела на меня по-настоящему.
— Что случилось?
— Тяжелый день, — ответил я. — И ты к этому тоже приложила руку... раскритиковала мою игру. Не нужно поступать так с мужчиной без трусов.
— Я была неправа, — призналась она. — Прости. Когда речь заходит о моей точке зрения, то мне не хватает галантности... хм, такта. Недостаток моего характера.
— У тебя нет недостатков, Элис, — сказал я, подходя ближе и стирая с её носа смазку. — И ты права, мы не «просто трахались». Между нами происходит что-то большее. И, Элис, давай двигаться дальше и просто поговорим. Ты, и правда, зануда, но мне в тебе это нравится. Мы можем поговорить в другом месте? Там, где нет машин, проносящихся мимо на скорости сто тридцать километров в час?
Она с трудом скрыла улыбку и, бросив взгляд на двигатель, рассержено засопела:
— Не знаю, что с ним не так.
— У тебя закончился бензин.
Её прекрасные пухлые губы скривились:
— Что?
— Иногда решение лежит на поверхности.
— О, боже! — выдохнула она и попыталась меня обойти. Но я обнял её и загородил от движения, пока она забиралась на своё сиденье, желая увидеть собственными глазами доказательство.
— У меня закончился бензин! Боже, да что со мной не так?
Я тихо засмеялся и закрыл капот. Потом вытащил ключ из замка зажигания и Элис из машины и запихнул обоих в свой «Джип».
— Мы заправим твою машину, потом доставим её к тебе домой, закажем китайскую еду и посмотрим «Парень-каратист».
Элис повернулась ко мне с улыбкой и со слезами на глазах.
— Ненавижу свою работу.
— Я знаю, и мне жаль.
— Я не знаю, что делать. У меня новая группа. И она даже хуже, чем прежняя.
— Значит, у тебя тоже был тяжёлый день?
— Не то слово, — ответила она. Я переплёл наши пальцы вместе и поцеловал тыльную сторону её ладони. — Но у меня есть ты.
Она повернулась ко мне с той же уверенностью:
— У меня тоже есть ты.
***
Грязные танцы Элис
— Подними правую руку.
Я закатила глаза, и Рейф ущипнул меня за бок.
— Давай.
Голая я оседлала его и подняла руку.
— Я, Элис Бойд.
— Я, Элис Бойд.
— Торжественно клянусь.
— Торжественно клянусь, — сказала я монотонно и занудно.
— Восхвалять пенис Рейфа Хембри.
— Вос-схвалять, — я прыснула от смеха, а Рейф лизнул большой палец на руке и провёл им по обнажённому соску, вызвав мой стон. Он поднял вопросительно бровь, и я вдохнула поглубже: — Восхвалять пенис Рейфа Хембри.
— Малышка, держи руку поднятой.
— Она поднята, — сказала я и посмотрела на лежавшего подо мной роскошного мужчину с золотистой кожей, яркими тёмными волосами и глазами. Сегодняшний вечер был явно лучшим в моей жизни.
— Обещаю любить, чтить, холить и лелеять его пенис и только его.
— Ты серьёзно?
— Ты назвала мой пенис Джейком Райаном.
— Это лучший из комплиментов, клянусь!
— Говори!
— Обещаю любить, чтить, холить и лелеять пенис Рейфа и только его пенис.
— Ни при каких обстоятельствах я не буду придумывать ему имя без письменного согласия Рейфа Хембри.
— Ни при каких... Рейф, это смешно! — я взвизгнула, потому что он ущипнул меня за сосок. — Ни при каких обстоятельствах я не буду придумывать ему имя без письменного согласия Рейфа Хембри.
— Я буду доставлять ему удовольствие часто и в полном объеме.
Я шлёпнула его по груди. Он посмотрел на меня, его тон изменился, и в голосе появились многообещающие нотки:
— Скажи это, красавица.
— Я буду доставлять ему удовольствие часто и в полном объеме.
Всё ещё держа руку поднятой, я ждала дальше.
— Рейф, что сказать в конце?
— Нет конца, — сказал он мягко, — не будет никакого конца, Элис, — и накрыл мой рот губами.
***
Мы лежали, тесно прижавшись друг к другу в темноте. Я поцеловала грудь Рейфа и обняла его.
— Расскажи о своей семье.
— Нечего рассказывать, — сказал он быстро.
— Что с твоим отцом?
— Плохие отношения, — ответил он, и я почувствовала, что ему неуютно.
— Почему?
— В другой раз, ладно?
Я кивнула, лёжа у него на груди.
— А что с сестрой?
— Хармони старше меня на десять лет и вышла замуж сразу после окончания школы. Поэтому я её плохо знаю. Она переехала в штат Юта много лет назад. Мы редко общаемся.
— А твоя мать?
— У нас всё в порядке.
— Рейф...
— Когда она придёт на игру, я познакомлю вас.
Я нахмурилась, хотя он и не мог меня видеть.
— А что с твоим отцом? — Рейф задал вопрос и одновременно пропустил пальцы сквозь мои волосы.
— Он ушёл, когда мне было пять лет, оставив стопку фильмов. Это, собственно, всё, что я о нём знаю. Вообще-то фильмы он мне не оставлял. Я спрятала их от мамы, чтобы она их при случае не выбросила.
Рейф кивнул и прижал меня к себе плотнее.
— Он называл меня мимом, потому что я выглядела точь-в-точь, как он. Я помню день в зоопарке. Вот, пожалуй, и всё. Ему же хуже. Не могу сказать, что я не сплю из-за этого.
Рейф убрал волосы с моего лица и, наклонившись, прошептал:
— Он, определённо, многое потерял.
***
Женщина в красном
Элис
— Бейсбол — интеллектуальный вид спорта, — объясняла мне Голландка, пока я наблюдала, как Рейф делает подачу в домашнем матче. — Поэтому игрокам и дают окончить старшую школу, чтобы они успели развить свои умственные способности и решительность. Вообще-то каждый игрок должен реагировать очень быстро, в течение двух секунд.
Рейф оглянулся и увидел, как его оппонент попытался сократить расстояние до второй базы. Рейф сделал предупреждающий бросок первому бейсмену и почти вывел его в аут.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Стюарт Кейт