— Олег, ты меня вообще слушаешь? — Лариса стояла в дверях, подбоченившись. — Я тебе уже пять минут рассказываю про тёщу Светкину, а ты в потолок пялишься!
— Прости, задумался, — пробормотал я, поднимаясь с дивана. — Что-то устал сегодня.
— Вечно ты устал, вечно тебе не до меня, — Лариса махнула рукой и демонстративно удалилась на кухню, загремев посудой.
В последние месяцы таких "концертов" становилось всё больше. Лариса чувствовала, что происходит что-то неладное. Женская интуиция — страшная вещь! А может, ей просто надоело смотреть на мою кислую физиономию за завтраком. Сын Димка и вовсе перестал со мной разговаривать — уткнётся в свой телефон, буркнет что-то невнятное и исчезнет в своей комнате.
Я стоял посреди гостиной, разглядывая фотографии на стенах. Вот мы с Ларисой молодые, счастливые, на фоне моря. Вот Димка делает первые шаги. Вот наша поездка в горы три года назад. Столько воспоминаний... И почему же я чувствовал себя таким опустошённым?
Первый раз я увидел Марию на презентации нового торгового центра. Она сидела через три стула от меня — стройная, с каштановыми волосами до плеч и яркими зелёными глазами. Когда она смеялась, в уголках глаз собирались лучики морщинок, а голос звенел, как серебряный колокольчик.
— Простите, у вас не найдётся ручки? — спросила она, наклонившись ко мне.
Я протянул ей свой паркер, случайно коснувшись её пальцев. По телу пробежала странная дрожь, какой я не испытывал уже лет пятнадцать.
— Спасибо... Олег, — прочитала она имя на бейдже. — А я Мария.
После презентации мы разговорились. Оказалось, она работает event-менеджером, организует бизнес-мероприятия. Двадцать девять лет, не замужем, обожает путешествовать.
— Я не верю в эту рутину — работа-дом-работа, — сказала Мария, помешивая трубочкой коктейль. — Жизнь должна бурлить, пениться! А не превращаться в болото с ряской.
Её слова ударили по мне, как обухом по голове. Именно это я и чувствовал — что моя жизнь превратилась в затхлое болото. А эта девушка словно читала мои мысли.
— У вас, наверное, всё по-другому, — улыбнулась она. — Успешный бизнесмен, семья...
— Знаешь, бывает так, что вроде всё есть, а радости нет, — вырвалось у меня.
Мария внимательно посмотрела мне в глаза:
— Это поправимо. Нужно только захотеть.
И я захотел. Господи, как же я захотел...
Следующие две недели я жил как в тумане. Днём — работа, переговоры, деловые звонки. А вечерами — Мария. Мы гуляли по набережной, сидели в крошечных кафешках, куда я бы сам в жизни не зашёл. Я пил её слова, её смех, её мечты о дальних странах и свободе.
— Знаешь, никогда не понимала людей, которые годами ходят на нелюбимую работу и терпят нелюбимых людей рядом, — говорила она, когда мы сидели на скамейке в парке. — Жизнь одна, зачем тратить её на то, что не приносит счастья?
В ту ночь я не спал. Лариса сопела рядом, а я смотрел в потолок и перебирал в голове наши разговоры с Марией. Сравнивал. Выбирал. Решался.
Спустя месяц я сидел на кухне и говорил жене, что ухожу.
— Что значит — уходишь? — Лариса замерла с чашкой в руке. — Куда уходишь?
— Ларис, пойми... — я сглотнул ком в горле. — Мне нужна другая жизнь. Я задыхаюсь. У нас уже давно нет ничего общего...
— Другая жизнь? — её губы задрожали. — Или другая женщина?
Я молчал. Что тут скажешь?
— Конечно, — горько усмехнулась она. — В сорок семь захотелось острых ощущений. Седина в бороду — бес в ребро, да?
— Я не хочу скандала, — сказал я как можно спокойнее. — Я оформлю на тебя квартиру. Димке буду помогать, конечно.
— Великодушный какой! — разъярилась Лариса. — А ты не подумал, что Димке нужен отец, а не твои деньги? Что ему скоро в аспирантуру?
— Скажи ему... — я запнулся, — что я позвоню.
Через три дня я перевёз вещи на съёмную квартиру, которую нашла Мария — светлую студию с видом на реку. Вечером мы сидели на балконе, пили шампанское и строили планы.
— Ты молодец, — Мария погладила меня по щеке. — Не каждый решится всё бросить и начать с чистого листа.
— Для тебя — всё, что угодно, — ответил я, чувствуя себя героем романа.
Первые два месяца пролетели как в сказке. Мария показала мне жизнь, о которой я и не подозревал — выставки современного искусства, клубы с живой музыкой, пикники на рассвете.
— Олежек, смотри какая прелесть! — она тащила меня за руку в очередной бутик. — Это платье просто создано для меня!
Платье стоило как половина месячной аренды квартиры, но я только улыбался и доставал карточку. Маленькие радости для моей принцессы — разве я мог отказать?
А потом начались разговоры о бизнесе.
— Представляешь, я всегда мечтала о своём салоне красоты, — щебетала Мария, когда мы завтракали на террасе кафе. — Не простом, а концептуальном — с эко-косметикой, массажем, SPA.
— Интересная идея, — кивнул я, отхлёбывая кофе.
— Ты мог бы мне помочь с открытием, — она наклонилась ближе. — У меня всё просчитано, бизнес-план готов. Нужны только инвестиции.
— Ну, не знаю... — замялся я. — У меня сейчас не лучшие времена в бизнесе.
Это была правда. После моего ухода из семьи несколько клиентов разорвали контракты — кто-то из моральных соображений, кто-то просто воспользовался моментом, когда я был не в форме. Я упустил крупный тендер, потому что просто забыл о сроках сдачи документов.
— Ну пожалуйста... — Мария надула губки. — Это же наше общее будущее. Я хочу быть самостоятельной, а не просто твоей... содержанкой.
Последнее слово она произнесла с таким отвращением, что мне стало не по себе.
— Хорошо, — сдался я. — Покажи мне свой бизнес-план.
В тот же вечер я перевёл на её счёт четыре миллиона рублей — почти все свои сбережения. Мария визжала от восторга, прыгала по квартире и осыпала меня поцелуями.
— Ты самый лучший! — повторяла она. — Вот увидишь, это будет бомба!
Сын не отвечал на мои звонки. Я приехал к его университету, надеясь перехватить после лекций.
— Привет, сынок, — я неловко улыбнулся, когда он вышел из здания.
Димка остановился, поджал губы:
— Тебе чего?
— Поговорить хотел... Как ты? Как учёба?
— Нормально всё, — отрезал он. — Ты за этим приехал?
— Димк, ну не будь таким... Я же всё равно твой отец.
— Отец? — он усмехнулся. — Отцы семью не бросают ради молоденьких девочек.
— Ты не понимаешь...
— Всё я понимаю, — перебил он. — Мама рыдает ночами, думает, я не слышу. А ты тут... поговорить пришёл. Не о чем нам разговаривать.
Он развернулся и ушёл, оставив меня стоять посреди улицы с тяжёлым камнем на душе.
Салон открылся через три месяца. Мария почти не бывала дома — постоянные закупки, ремонт, поиск персонала. Я всё чаще оставался один в нашей шикарной студии, листая фотографии сына и жены в телефоне. Бывшей жены, поправлял я себя.
— Ты какой-то кислый в последнее время, — бросила как-то Мария, собираясь на очередную встречу. — Что с тобой?
— Да так, проблемы на работе, — отмахнулся я.
— Соберись, мой хороший. В конце концов, ты же мужчина, — она чмокнула меня в щёку и упорхнула.
В тот вечер я впервые заметил, как изменился тон её сообщений. "Задерживаюсь. Не жди". Раньше были смайлики, сердечки, "скучаю". Теперь — сухие информационные записки.
А ещё через неделю я случайно увидел её в ресторане с каким-то модно одетым парнем. Они сидели, склонившись друг к другу, и он что-то шептал ей на ухо. Мария смеялась — тем самым серебряным смехом, который когда-то свёл меня с ума.
Я не стал подходить. Вернулся домой и молча напился.
Утро встретило меня бешеной головной болью и тишиной в квартире. Мария не пришла домой. На моё сообщение она ответила только в обед: "Была с подругами. Сегодня важная встреча с инвесторами, приду поздно".
В офисе всё шло наперекосяк. Секретарша сунула мне бумаги: — Олег Павлович, тут от "Стройинвеста" отказ. Говорят, пересмотрели бюджет.
— Что?! — я схватился за голову. — Да мы же всё согласовали, контракт был готов! Ты звонила им?
— Конечно, — она пожала плечами. — Сказали, нашли другого подрядчика. Дешевле.
Это был крупный заказ, на который я рассчитывал после всех финансовых потерь. Без него оставалось только латать дыры и распродавать активы. Я пытался сосредоточиться на работе, но перед глазами стояла картина: Мария смеётся с тем смазливым хлыщом.
Вечером я не выдержал — взял бутылку коньяка и поехал в салон. Уже стемнело, но в окнах горел свет. Я вошёл через заднюю дверь, служебный вход был не заперт.
И увидел их.
Мария сидела на столе в своём кабинете, запрокинув голову. Тот самый парень из ресторана целовал её шею, а его рука бесцеремонно забралась под юбку.
— Так вот как проходят твои встречи с инвесторами? — я швырнул бутылку на пол.
Мария вскрикнула и оттолкнула парня: — Олег! Ты что, следишь за мной?!
— Это Макс, мой... бизнес-партнёр, — она спрыгнула со стола, одёргивая юбку.
— Привет, старик, — ухмыльнулся "партнёр". — Неловко получилось...
— Выметайся отсюда, — процедил я.
Мария вспыхнула: — Не смей разговаривать с ним в таком тоне! Это мой салон, и я решаю, кому здесь быть!
— Твой салон?! — я расхохотался. — Ты забыла, на чьи деньги всё это построено?
— Инвестиции, — отрезала она. — Это были деловые инвестиции. Я верну тебе деньги, когда салон начнёт приносить прибыль.
Макс переводил взгляд с неё на меня и обратно, явно забавляясь ситуацией.
— Мне кажется, вам надо поговорить без меня, — он поцеловал Марию в щёку. — Созвонимся, солнышко.
Когда мы остались одни, я опустился в кресло: — И давно это у вас?
— Слушай, — Мария скрестила руки на груди, — я не хотела, чтобы всё так вышло. Но Макс... он понимает меня. Мы на одной волне. А ты... ты всё время такой мрачный. Вечно зацикленный на своих проблемах.
— Ты спала с ним, пока я вкладывал в тебя деньги и душу? — мой голос дрожал.
— Мы взрослые люди, Олег. Чувства не всегда можно контролировать, — она вздохнула с деланным сожалением. — Я правда старалась... Но с тобой стало так скучно! Вечное нытьё про сына, про бизнес. Мне нужен мужчина, от которого искры летят, а не потухший камин.
Её слова били хлёстче пощёчин.
— Я ведь всё бросил ради тебя. Семью, налаженную жизнь...
— Ой, да брось! — она закатила глаза. — Ты сам выбрал уйти от жены. Не перекладывай на меня ответственность за свои решения. Ты взрослый мужик, а ведёшь себя как обиженный мальчишка!
Я смотрел на неё и не узнавал. Куда делась та нежная, понимающая девушка, которая слушала меня с сияющими глазами?
— Собирай вещи и выметайся из моей квартиры, — выдавил я.
— Вообще-то договор аренды на моё имя, — ухмыльнулась Мария. — Так что выметаться придётся тебе, дорогой.
Следующие две недели я ночевал в своём офисе. Звонил риелторам, искал жильё. А по вечерам напивался дешёвым виски и листал старые фотографии семьи в телефоне.
Димка так и не перезвонил. Я даже ездил к их дому — старому нашему дому — но так и не решился позвонить в дверь.
Однажды вечером, когда я пытался уснуть на офисном диване, телефон разразился трелью.
— Олег Павлович? — раздался незнакомый голос. — Меня зовут Станислав Михайлович, я адвокат Марии Викторовны Воробьёвой.
— Что ещё? — устало спросил я.
— Мой клиент готовит иск о взыскании с вас суммы в размере четырёх миллионов рублей, внесённых вами в качестве инвестиций в её бизнес.
— Что за бред?! — я резко сел. — Какой иск? Это были мои деньги, подарок!
— У нас есть ваше письменное подтверждение о внесении инвестиций, — невозмутимо продолжал адвокат. — Дело в том, что вы с моим клиентом не заключили договор, регламентирующий ваше совместное ведение бизнеса. А по закону...
— Но я не собирался вести с ней бизнес! — перебил я. — Я дал ей эти деньги, потому что мы были парой!
— Очень жаль, но без письменно оформленных договорных отношений мы будем опираться только на имеющиеся документы, — в его голосе прозвучала фальшивая сочувственная нотка. — Я рекомендую вам найти хорошего адвоката и подготовиться к судебному разбирательству.
Я сидел, сжимая телефон, и вдруг понял, что этой подлости я не ожидал даже от Марии. Она не просто разбила мне сердце — она хотела выпотрошить меня до конца.
В ту ночь я впервые задумался о том, чтобы позвонить Ларисе. Но что я мог ей сказать? "Прости, я был идиотом"? "Возьми меня обратно"? От одной мысли об этом разговоре к горлу подкатывала тошнота от стыда.
Вместо этого я пошёл в круглосуточный магазин за новой бутылкой. Глушить боль и позор было проще, чем им противостоять.
Шли недели. Дни расплывались серым пятном, один неотличим от другого. Я снял крохотную однушку на окраине, в старой панельке — всё, что мог себе позволить. Бизнес трещал по швам. Сбережения таяли.
Иск от Марии таки дошёл до суда. Моему адвокату чудом удалось оспорить сумму — доказали, что часть денег была потрачена на наше совместное проживание. Но три миллиона мне всё-таки пришлось отдать. Пришлось продать машину, вторую квартиру, которую я сдавал, часть оборудования с фирмы.
В довершение всего, я столкнулся с Максом и Марией в торговом центре. Она шла, опираясь на его руку, сияющая, в новой шубе. Меня они не заметили. А я стоял, вцепившись в перила, не в силах оторвать взгляд, и чувствовал, как внутри что-то окончательно умирает.
— Эй, Олег! Олег Павлович, ты ли это? — окликнул меня знакомый голос.
Я обернулся и увидел Виктора, старого приятеля. Мы не виделись лет пять, с тех пор как он уехал развивать региональный филиал какой-то компании.
— Вить... Привет, — я попытался улыбнуться.
— Мать честная, что с тобой? — он оглядел меня с ног до головы. — Сто лет не виделись! Пойдём-ка, посидим, расскажешь.
Мы устроились в кафе. Виктор заказал нам по пиву, я — нет. Пить уже не хотелось, печень болела от беспробудных двухнедельных запоев.
— Так что стряслось? — он внимательно смотрел на меня. — Ты же был успешным парнем, в костюмчиках за штуку баксов рассекал. А сейчас вид такой, будто тебя трамвай переехал.
Не знаю, что на меня нашло, но я рассказал ему всё. Без прикрас, не пытаясь оправдаться. Виктор слушал, не перебивая, хмурясь всё сильнее.
— М-да, брат, — протянул он наконец. — Натворил ты дел.
— Сам знаю, — горько усмехнулся я.
— И что теперь?
— Да ничего, — я пожал плечами. — Перебиваюсь кое-как. Фирма на ладан дышит. Сын не разговаривает. Ларису потерял. На старости лет остался у разбитого корыта, как дурак из сказки.
Виктор помолчал, барабаня пальцами по столу, а потом вдруг сказал:
— Знаешь, у нас на заводе нужен начальник отдела снабжения. Ты бы подошёл.
— Я? — я невесело рассмеялся. — Да я же своим бизнесом всегда занимался, что я в снабжении понимаю?
— Научишься, — отрезал Виктор. — Не ракеты запускать. Зарплата нормальная, соцпакет, отпуск. Стабильность, в конце концов.
Я хотел отказаться. Сказать, что ещё не опустился до работы "на дядю", что ещё выкарабкаюсь сам. Но посмотрел на своё отражение в витрине кафе — осунувшееся лицо, мешки под глазами, поникшие плечи — и понял, что уже не тот гордый предприниматель, каким был ещё полгода назад.
— Спасибо, Вить. Я подумаю, — сказал я.
Спустя месяц я сидел в своём рабочем кабинете — маленькой комнатушке на заводе металлоконструкций. Раньше я бы посмеялся над такой перспективой. Теперь же был благодарен судьбе хотя бы за это.
Работа оказалась не такой унизительной, как я боялся. Было даже что-то успокаивающее в простоте задач, в отсутствии постоянной тревоги за свой бизнес. Я вставал в семь, ехал на работу, выполнял свои обязанности, возвращался домой. Завод, дом, завод, дом... Точно такая же рутина, от которой я так отчаянно бежал с Марией.
Иногда по вечерам я садился у окна и перебирал уведомления на телефоне. Ни одного звонка от сына. Ни одного сообщения. Как будто я умер для него.
Однажды вечером, возвращаясь с работы, я проходил мимо нашей любимой с Ларисой кофейни. Внезапно дверь распахнулась, и она вышла — смеясь, держа под руку мужчину лет пятидесяти. Он что-то говорил ей, наклонившись к уху, а она смеялась — легко, беззаботно, как не смеялась со мной в последние годы.
Я замер, вжавшись в стену дома. Они прошли мимо, не заметив меня. Лариса выглядела помолодевшей, похорошевшей. На ней было новое пальто, волосы уложены иначе, чем раньше. А в глазах — та самая искра, которую я так отчаянно искал в других женщинах, не понимая, что погасил её сам.
В тот вечер я лежал на продавленном диване в своей съёмной квартире и думал о превратностях судьбы. Я бросил женщину, с которой прожил двадцать лет, ради иллюзии свободы и страсти. Потерял уважение сына. Разрушил бизнес, который строил пятнадцать лет. И ради чего? Ради химеры, мыльного пузыря, который лопнул, оставив только грязные разводы.
Я достал телефон и, сам не зная зачем, набрал номер Димки. "Абонент временно недоступен", — ответил механический голос. В глубине души я был даже рад. Что бы я сказал ему? Как объяснил бы всё это?
Прошло ещё два месяца. Я привык к новой жизни — тусклой, размеренной, предсказуемой. Ирония судьбы — я получил именно то, от чего так отчаянно бежал с Марией.
В один из выходных дней я бесцельно брёл по центру города. И вдруг увидел их — Ларису и Димку, выходящих из книжного магазина. Сын что-то оживлённо рассказывал, размахивая руками, а она смеялась, по-матерински поправляя ему шарф.
Меня как громом поразило осознание: они справились. Они живут дальше — без меня. И, кажется, им даже лучше.
Я стоял, вросший в асфальт, не в силах ни подойти, ни уйти. Димка вдруг обернулся и на мгновение встретился со мной взглядом. Меня бросило в жар. Сейчас он толкнёт мать, покажет на меня, и наступит тот самый момент истины, которого я так боялся...
Но он просто отвернулся и что-то сказал Ларисе. Они пошли дальше, и через секунду их поглотила толпа.
Он видел меня. И сделал вид, что не узнал. Для них я стал призраком — тенью прошлой жизни, которую они успешно перевернули.
Я медленно побрёл в противоположную сторону. В кармане завибрировал телефон — Виктор приглашал на рыбалку. "Может, и правда поехать," — подумал я. Глядишь, и жизнь потихоньку наладится. Не та, о которой мечталось, конечно. Не яркая, не бурлящая. Просто — жизнь.
Опавшие листья шуршали под ногами. Начинался дождь. Я поднял воротник куртки и зашагал быстрее — навстречу не новой, а просто другой жизни, которую сам себе выбрал.
Подписывайтесь на канал, делитесь своими чувствами в комментариях и поддержите историю 👍
Эти истории понравились больше 1000 человек: