Мария набрала полную ванную. Ванная была немного маловата, но девушка этого даже не заметила. Она легла, полностью погрузившись. Опустила голову в воду и задержала дыхание. Не могла вспомнить, когда ей было так хорошо в прошлый раз. Сколько была в Узбекистане, она не могла так искупаться. У Бахор Маруся не смела позволить себе так понежиться. А у родителей Баходира и Гули с Мерзой вообще не было ванной. Эти филиальные омовения уничтожали её морально. Да, выросла она тоже без водопровода, но бабушка обязательно раз в неделю доставала большую оцинкованную ванну; грели воду и купались по-человечески. Ещё ходили в баню в завод. Жили чистыми людьми. Как можно обходиться одними тазиками, Маруся не понимала. Она постоянно чувствовала себя грязной. Маша мылила мочалку, оттирала себя всю, ополаскивалась и снова с остервенением тёрла тело, будто хотела смыть-содрать с себя все следы пребывания в Узбекистане. Потом раза три вымыла волосы; бальзама не было, но девушка о нём даже не вспомнила. Мару