Бабушка… Я снова здесь. На твоём старом крылечке. Здесь всё, как раньше: облупленная краска на ступеньках, запах сирени, тёплый солнечный свет, который ты так любила. И тишина. Оглушительная, как никогда. Ты знаешь, я всё ещё слышу твой голос. Вот как сейчас. Будто ты стоишь в дверях, вытираешь руки о фартук и говоришь: — Ой, Евгеша приехал! Иди скорее обниму! И я иду. Хотя знаю, что тебя больше нет. Иду, потому что здесь — ты. В каждой дощечке крыльца, в каждой занавеске на окнах, в каждой щербинке на старом столе. Я помню всё, бабуль. И как вдыхал твой нежный запах, когда ты прижимала меня к себе. И вкус твоих блинчиков, которые я уплетал за обе щёки, потому что они всегда были самыми вкусными в мире. И самое главное — я помню, как ты смотрела на меня. С такой любовью, с таким восхищением, как будто я был самым дорогим сокровищем на земле. Ты знаешь, что самое странное? Мне уже полтинник. Я взрослый мужик. Но когда я думаю о тебе — я снова тот маленький пацан с разбитыми коленками,