Идеальная женщина существует. И это страшно.
— Ты когда-нибудь задумывался, что мы просто притворяемся собой?
Лена смотрела поверх чашки, улыбка играла в уголках ее губ. Что-то в ней завораживало. Не красота. Александр повидал достаточно красивых женщин. В свои пятьдесят два он научился различать оттенки привлекательности. Нет, дело было в другом. Как будто она видела его насквозь.
— Интересная мысль. Разве можно притворяться самим собой?
— Конечно. Мы создаем образ, который считаем своим, а потом играем его перед другими. И перед собой.
Их разговоры всегда уходили в такие дебри. С Натальей они давно не говорили о подобном. Быт. Работа. Планы на отпуск. Дежурные вопросы о здоровье.
— У меня иногда возникает ощущение, что я проживаю чужую жизнь, — сказал Александр, удивляясь собственной откровенности. — Как будто настоящий я остался где-то в стороне.
— А ты не думал, что еще не поздно все изменить?
Лена наклонилась ближе. Он уловил легкий аромат ее духов. Не резкий, не навязчивый. Идеальный.
— В моем возрасте начинать заново?
— А разве возраст имеет значение? Когда ты оперируешь, ты же не думаешь о годах.
Она знала, что он хирург. Помнила детали их предыдущих разговоров. Слушала так, словно от его слов зависело что-то важное.
— Там все иначе. В операционной я точно знаю, что делать.
— А в жизни?
— В жизни... — он отпил кофе. — В жизни я часто сомневаюсь.
За окном моросил дождь. Кафе было полупустым. Четверг, три часа дня. Время, когда он обычно просматривал истории болезней. Но сегодня он взял отгул. Впервые за долгое время.
— Знаешь, что я заметила? — Лена отложила ложку. — Ты говоришь о сомнениях, но глаза у тебя решительные. Как будто ты уже все для себя решил, просто не хочешь признаться.
— Что именно?
— Что ты заслуживаешь большего.
Эти слова ударили под дых. Он действительно думал об этом. Последние годы все чаще.
— Откуда ты знаешь?
— Я просто смотрю на тебя. Вижу человека, который достиг многого, но остановился. А ведь жизнь не заканчивается в пятьдесят.
Александр представил, как сейчас вернется домой. Наталья спросит, где он был. Он соврет про внезапное совещание. Она сделает вид, что верит. Они поужинают перед телевизором. Обсудят планы на выходные. И так — день за днем. Год за годом.
— Иногда я думаю, что мой поезд уже ушел, — сказал он.
— А я думаю, что ты просто стоишь на неправильном перроне.
Лена улыбнулась. В ее улыбке не было ничего особенного. Обычная улыбка тридцатидвухлетней женщины. Но ему показалось, что он увидел в ней ответ на вопрос, который мучил его годами.
Вечером, вернувшись домой, он долго смотрел на Наталью. Она что-то рассказывала про новую выставку. Про подругу Ирину. Про планы на лето. А он смотрел и не узнавал женщину, с которой прожил двадцать шесть лет.
— Что-то случилось? — спросила Наталья, прервав монолог. — Ты какой-то странный сегодня.
— Нам нужно поговорить, — сказал он и сам удивился твердости в своем голосе.
— О чем?
— О нас. О том, что происходит между нами. Точнее, о том, что не происходит.
Наталья медленно отложила вилку.
— Я слушаю.
Ни слез, ни истерики. Только спокойный взгляд. Как у врача, выслушивающего симптомы.
— Я больше не могу так жить. Мы стали чужими. Ты это знаешь. Я это знаю.
— И что ты предлагаешь?
— Разойтись. Начать заново. Пока не поздно.
Он ждал вопросов. Обвинений. Что-нибудь про другую женщину. Но Наталья только кивнула.
— Ясно.
— Это все, что ты можешь сказать?
— А что ты хочешь услышать? Что я буду бороться за тебя? Умолять остаться?
Он не знал, чего хотел. Может, доказательства того, что еще что-то осталось. Искры. Страсти. Чего-то, ради чего стоило бы остаться.
— Ты даже не удивилась.
— Я давно ждала этого разговора. Просто не знала, когда ты решишься.
Мир не рухнул. Земля не разверзлась под ногами. Просто закончилась одна глава и началась другая.
Уходя из квартиры с небольшой сумкой вещей, он чувствовал не горечь, а странное облегчение. Телефон в кармане завибрировал. Сообщение от Лены: «Ну как?»
Он набрал ответ: «Свободен».
***
— У тебя странная привычка смотреть на людей так, будто ты их насквозь видишь.
Лена засмеялась. Они сидели в его новой квартире. Съемной. Просторной. Пустоватой.
— Разве это плохо? Видеть людей такими, какие они есть.
— А какой я?
— Ты человек, который наконец-то решился жить по-настоящему.
Прошел месяц с того вечера, когда он ушел от Натальи. Тридцать один день новой жизни. Без объяснений коллегам. Без долгих разговоров с друзьями. Просто сухие факты: мы с женой решили разойтись. Нет, никто не виноват. Так сложилось.
Александр поставил чашки на стол. Лена наблюдала за его движениями.
— Тебя что-то тревожит?
— Наталья подала на развод.
— Разве не этого ты хотел?
— Хотел. Но не думал, что она... так быстро.
Лена подошла сзади, положила руки на плечи. Ее пальцы казались удивительно сильными для такой хрупкой женщины.
— Ты ожидал драмы? Слез? Попыток вернуть?
— Не знаю. Наверное.
— Может, она просто приняла твой выбор. Это ведь хорошо?
Александр кивнул. Конечно, хорошо. Никаких скандалов. Никакого деления имущества. Согласилась на все его условия. Почему же тогда он чувствовал это странное разочарование?
— А если я ошибся?
Лена села напротив. В глазах ни тени сомнения.
— Ты не ошибся. Посмотри, как все изменилось. Ты стал другим человеком.
Он действительно чувствовал себя иначе. Свободнее. Моложе. Словно сбросил груз. Лена понимала его без слов. Угадывала желания. Никогда не спорила. Не требовала. Не упрекала.
— Иногда мне кажется, что ты слишком идеальна, — сказал он.
— Разве бывает «слишком идеально»?
— У всех есть недостатки.
— У меня тоже. Просто я не выставляю их напоказ.
Она улыбнулась. И он снова почувствовал это странное ощущение. Будто она знает о нем что-то, чего не знает он сам.
Вечером они встретили Сергея. Старый друг, кардиолог из их больницы. Александр заметил, как тот изменился в лице, увидев их вместе.
— Не ожидал тебя здесь встретить, — сказал Сергей, натянуто улыбаясь.
— Мы случайно зашли, — ответил Александр.
— Наталья выглядит отлично. Видел ее вчера на конференции.
— Она была на конференции?
— Да, с этим... как его... Виктором? Психологом из второй клиники.
Лена крепче сжала руку Александра.
— Приятно было увидеться, Сергей. Нам пора.
Только выйдя на улицу, Александр понял, что задержал дыхание.
— Ты в порядке? — спросила Лена.
— Да. Просто не думал, что Наталья... так быстро.
— Она имеет право на счастье. Как и ты.
Он кивнул. Конечно имеет. Почему его это задело? Он сам ушел. Сам выбрал новую жизнь.
Дома Лена поставила перед ним бокал вина.
— Твое любимое. Красное, сухое.
— Откуда ты знаешь, что я люблю именно это вино?
— Ты же сам говорил.
Разве говорил? Он не помнил такого разговора. Но, наверное, мог упомянуть вскользь.
— А что еще я говорил?
— Что в детстве мечтал стать археологом. Что не любишь запах сирени. Что в восемнадцать лет чуть не утонул.
Он замер.
— Я не рассказывал тебе про то, как чуть не утонул.
Лена нахмурилась.
— Конечно рассказывал. В тот вечер, когда мы гуляли по набережной. Ты говорил, что с тех пор боишься глубокой воды.
Он вспомнил ту прогулку. Они действительно говорили о страхах. Но про воду... Нет, он бы запомнил.
— Наверное, ты меня с кем-то путаешь.
— Или ты забыл. Ты много работаешь, устаешь.
Возможно, она права. Память иногда подводит. Особенно в последнее время.
— Кстати, Марина звонила, — сказала Лена, меняя тему. — Приглашает нас на день рождения.
— Марина? Моя сестра?
— Да. Сказала, очень хочет со мной познакомиться.
Александр отпил вино. Сестра никогда не звонила Лене. У нее даже не было ее номера.
— Когда она звонила?
— Сегодня днем, пока ты был на работе. Я забыла сказать.
Он посмотрел на телефон Лены, лежащий на столе. Сомнения нарастали. Открыл список вызовов. Никаких звонков от Марины.
— Лена, что происходит?
Она улыбнулась. Спокойно, уверенно.
— О чем ты?
— Марина не могла тебе звонить. Она даже не знает о тебе.
На лице Лены промелькнуло что-то похожее на досаду. Всего на мгновение. Потом снова улыбка.
— Ты прав. Я все перепутала. Это была моя подруга Марина, не твоя сестра.
В квартире вдруг стало слишком тихо. Слышно, как тикают часы. Как капает вода из крана. Как бьется его сердце.
Позже, лежа в постели и слушая размеренное дыхание спящей Лены, Александр думал о Наталье. Интересно, как она там? С этим... Виктором. Психологом. В новой жизни. Без него.
Последнее, о чем он подумал перед сном: «Тот, кто уходит за мечтой, часто забывает, что реальность дороже».
***
— За нас.
Бокалы звякнули. Лена смотрела на него через стол. Три месяца вместе. Сто дней новой жизни.
— За нас, — повторил Александр, пытаясь уловить свое отражение в ее глазах.
Ресторан был его выбором. Тихое место с приглушенным светом. Без навязчивой музыки. Лена выглядела радостной. В темно-синем платье. С неброскими серьгами. Такая, какую он всегда представлял рядом с собой.
— О чем думаешь? — спросила она.
— О том, как странно все сложилось. Полгода назад я и представить не мог такого.
— Жизнь полна сюрпризов.
Он кивнул. Только сюрпризы бывают разные.
— Лена, можно задать тебе вопрос?
— Конечно.
— Кто ты?
Она улыбнулась. Не удивилась. Не растерялась.
— Что за вопрос? Я Лена. Твоя Лена.
— Нет. Я имею в виду, кто ты на самом деле? Чем занималась до нашей встречи? Кто твои родители? Где ты училась?
Она отпила вино. Медленно, словно выигрывая время.
— Зачем эти вопросы сейчас? Мы же вместе празднуем.
— Потому что я вдруг понял, что почти ничего о тебе не знаю.
— Ты знаешь самое главное. Что я люблю тебя.
Александр покачал головой.
— Когда любишь человека, хочешь знать о нем все. Его прошлое. Его мечты. Его страхи.
— А разве мы не говорили об этом?
— Говорили. Но я вдруг понял, что все разговоры были обо мне. Моя работа. Мои интересы. Мои планы.
Лена поставила бокал. Ее рука чуть дрогнула.
— Ты считаешь, что я скрываю что-то?
— Не знаю. Но вчера я понял одну вещь. Ты никогда не рассказывала о своем детстве. О родителях. О том, где выросла.
— Тебе это важно?
— Да. Мне важно знать, с кем я живу.
Официант принес заказ. Стейк для него. Рыба для нее. Лена посмотрела на тарелки.
— Можно поменяться? Я вдруг поняла, что хочу стейк.
Он замер.
— Ты не ешь красное мясо. Сама говорила.
— Иногда нужно менять привычки. Разве нет?
Что-то изменилось в ее взгляде. Что-то неуловимое.
— Расскажи о своих родителях, — повторил он.
— Обычная семья. Мама учительница, папа инженер.
— Где они живут?
— В Саратове. Я же говорила.
— Нет. Не говорила.
Лена улыбнулась.
— Конечно говорила. Ты просто забыл. У тебя столько забот.
Он начинал злиться. Не на нее. На себя. За то, что не замечал очевидного.
— Как звали твою первую любовь?
— При чем тут это?
— Просто ответь.
— Саша. Как тебя.
— А первую собаку?
— Не было у меня собаки. Аллергия.
— Любимый фильм?
— «Зеркало» Тарковского.
— Вчера ты говорила «Солярис».
Лена пожала плечами.
— Люблю оба. Разве нельзя?
Александр откинулся на спинку стула. Все вставало на свои места. Все эти месяцы она просто отражала его. Его вкусы. Его мысли. Его желания.
— Что ты хочешь от меня, Лена?
Она наклонилась ближе. В глазах ни тени страха.
— То же, что и ты. Быть счастливой.
— С кем ты разговаривала тогда по телефону? Помнишь? «Теперь он полностью мой».
Лена побледнела.
— Ты слышал?
— Да.
— Это был разговор с подругой. О работе.
— Где ты работаешь, Лена? Еще один вопрос, на который я не знаю ответа.
Она встала.
— Пойдем отсюда. Это не тот разговор, который стоит вести в ресторане.
На улице было холодно. Ноябрь. Мелкий дождь. Они шли молча. Каждый погруженный в свои мысли.
— Я хочу, чтобы ты ушла из моей квартиры, — сказал наконец Александр.
Лена остановилась.
— Ты не понимаешь.
— Что именно?
— За все хорошее приходится платить, иногда слишком дорого.
Ее голос изменился. Стал глубже. Увереннее.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты хотел идеальную женщину. Ты ее получил.
— Ты не идеальна. Ты пустая. Как зеркало. Только отражаешь то, что видишь.
Лена рассмеялась. Не обиженно. Не зло. Как будто услышала хорошую шутку.
— А разве не этого ты хотел? Женщины, которая будет смотреть на тебя с восхищением? Соглашаться с тобой? Разделять твои интересы?
Александр покачал головой.
— Нет. Я хотел настоящего.
— Настоящее у тебя было. С Натальей. Но тебе это наскучило.
Он не нашел, что ответить. Потому что она была права. Именно это и произошло. Ему наскучило настоящее. Захотелось сказки.
— Я пойду к Наталье. Попрошу прощения.
Лена снова рассмеялась. На этот раз с горечью.
— Думаешь, она ждет тебя? Столько времени прошло.
Александр посмотрел на часы. Почти полночь. Но какая разница? Он должен все исправить. Пока не поздно.
— Прощай, Лена.
Он повернулся и пошел прочь. Не оглядываясь. Не видя, как меняется выражение ее лица. Как исчезает улыбка. Как холодеют глаза.
— Ты еще вернешься, — прошептала она ему вслед. — Все возвращаются.
***
Дверь. Знакомая до последней царапины. Александр стоял перед ней, не решаясь позвонить. Часы показывали 00:47. Слишком поздно для визитов. Слишком поздно для извинений.
Он все же нажал на кнопку звонка. Один раз. Коротко. Сердце колотилось где-то в горле.
Тишина. Потом шаги. Легкие. Не такие, как у Натальи. Дверь открылась.
— Вам кого?
Молодая женщина. Лет тридцати. В домашнем халате.
— Я... к Наталье.
— Наталья? Здесь такая не живет.
Александр растерялся.
— Не может быть. Я жил здесь. Это моя квартира.
Женщина нахмурилась.
— Мы купили эту квартиру три месяца назад. У некоего Александра Ковалева.
— Я и есть Ковалев.
— А, так вы бывший владелец? — она смягчилась. — Извините, но прежняя хозяйка, ваша жена, сказала, что вы давно разъехались.
— Где она сейчас?
— Не знаю. Сделку вел риелтор.
Дверь закрылась. Александр остался один в пустом коридоре. Наталья продала квартиру. Их квартиру. Не сказав ему ни слова.
Он достал телефон. Набрал знакомый номер. Гудки. Один. Второй. Пятый.
— Алло?
Голос Натальи. Чуть хриплый со сна.
— Это я.
Пауза.
— Саша? Ты знаешь, который час?
— Знаю. Прости. Мне нужно с тобой поговорить.
— Сейчас?
— Да. Это важно. Я приеду.
— Куда?
— К тебе домой.
Еще пауза. Более долгая.
— У меня нет дома, Саша. Во всяком случае, того, который ты знал.
— Я был на нашей квартире. Там живут другие люди.
— Я ее продала. Нам нужны были деньги.
— Нам?
— Мне и Виктору. Мы купили дом за городом.
Александр прислонился к стене. Голова кружилась.
— Ты живешь с ним?
— Да.
— Так быстро?
Наталья вздохнула.
— Быстро? Прошло почти полгода, Саша. Ты ушел. Я осталась одна. Что я должна была делать? Ждать, пока ты наиграешься и вернешься?
— Я думал...
— Вот именно. Ты думал только о себе. Как всегда.
В ее голосе не было злости. Только усталость. И что-то еще. Уверенность. Которой раньше не было.
— Мне нужно тебя увидеть, — сказал он. — Поговорить.
— О чем?
— О нас. О том, что я ошибся.
На том конце линии раздался смех. Не злой. Скорее, удивленный.
— Ты серьезно? Приехать посреди ночи и сказать, что ошибся?
— Я понял, что натворил. Я все исправлю.
— Нечего исправлять, Саша. Все уже исправлено. Без тебя.
— Наташа, пожалуйста.
— Нет. Я не буду с тобой встречаться. Ни сейчас, ни потом. У меня новая жизнь. И знаешь, что удивительно? Она мне нравится. Гораздо больше прежней.
Александр сполз по стене на пол. Ноги не держали.
— Ты правда счастлива с ним?
— Да. Потому что с ним я наконец-то могу быть собой. Не твоей тенью. Не приложением к великому хирургу Ковалеву. Просто собой.
— Я никогда не считал тебя тенью.
— Конечно. Ты вообще меня не замечал. Пока не решил уйти.
В ее словах была правда. Горькая. Неприятная. Но правда.
— Я люблю тебя, — сказал он.
— Нет, Саша. Ты любишь идею вернуться к привычному. Потому что новая игрушка наскучила.
— Лена не игрушка. Она...
— Меня не интересует, кто она. Это ваше дело.
— Я ушел от нее. Сегодня.
— И сразу ко мне? Как удобно.
Наталья помолчала. Потом добавила:
— Иногда самое дорогое в жизни — это иллюзии. Ты думал, что я буду ждать тебя вечно. Что дверь всегда открыта. Что стоит щелкнуть пальцами, и все вернется на круги своя.
— Наташа...
— Прощай, Саша. Не звони мне больше. И не приезжай. Это уже не твой дом.
Гудки. Александр долго смотрел на потухший экран телефона. Потом медленно поднялся на ноги.
На улице шел снег. Первый в этом году. Он брел, не разбирая дороги. Без цели. Без направления. Просто шел.
Никто не ждал его дома. Да и был ли у него дом теперь? Съемная квартира с чужой мебелью и пустым холодильником.
Телефон снова завибрировал. Сообщение от Лены: «Я знаю, что ты вернешься».
Он не ответил. Но ноги сами принесли его к тому самому кафе, где все началось. Оно было закрыто. Темные окна смотрели с укором.
В отражении витрины Александр увидел себя. Постаревшего. Потерянного. Человека, который променял реальность на иллюзию и остался ни с чем.
Говорят, нельзя войти в одну реку дважды. Он попытался. И утонул.
***
Квартира встретила его тишиной. Александр включил свет. Огляделся. Все на своих местах. Даже ужин на столе. Словно его кто-то ждал. Знал, что он вернется.
Он прошел на кухню. Открыл холодильник. Бутылка вина. Его любимого. Стейк. Прожаренный именно так, как он любит. Словно кто-то предвидел его возвращение.
— Как прошла встреча с Натальей?
Он вздрогнул. Обернулся. Лена сидела в кресле. В полумраке. Спокойная. Уверенная.
— Откуда ты знаешь, что я ездил к ней?
— Куда еще ты мог поехать?
Александр опустился на стул. Усталость накатила внезапно, как приступ.
— Наталья счастлива. Без меня.
— А ты удивлен? Ты бросил ее ради иллюзии. Естественно, она нашла кого-то настоящего.
— Ты говоришь так, будто все знала заранее.
Лена улыбнулась. Странной, не своей улыбкой.
— Я знала, что ты вернешься ко мне. Все возвращаются.
— Что ты имеешь в виду?
Она встала. Подошла ближе. Села напротив.
— Идеалы прекрасны, пока за них не выставляют счёт. А счёт всегда приходит.
— Хватит говорить загадками.
— Хорошо. Я скажу прямо. Ты искал идеальную женщину. Ты ее нашел. Но проблема в том, что идеальных не бывает. Мы лишь отражаем то, что хотят видеть.
Александр покачал головой.
— Кто ты?
— Я твое отражение, Саша. То, что ты хотел увидеть. Женщина твоей мечты. Умная. Красивая. Понимающая.
— Это бред.
— Правда часто кажется бредом. Особенно когда разрушает иллюзии.
Она наклонилась ближе. В глазах что-то пугающее. Знакомое.
— Ты когда-нибудь задумывался, почему я знаю о тебе так много? Твои любимые фильмы. Книги. Воспоминания.
— Ты следила за мной?
— Нет. Я изучала. Так же, как ты изучаешь анатомию перед операцией. Тщательно. Методично. Не пропуская ни одной детали.
Александр встал. Внезапно захотелось оказаться подальше отсюда.
— Зачем?
— Чтобы стать тем, кого ты полюбишь. Кого не захочешь отпускать.
— Это какая-то игра? Или ты больна?
Лена рассмеялась. Его смехом. С его интонациями.
— Больна? Нет. Я просто знаю, чего хочу. И умею это получать.
— И чего ты хочешь?
— Тебя.
Одно слово. Простое. Но от него по спине пробежал холодок.
— Я не вещь. Меня нельзя получить.
— Можно. Если знать, как. Если стать тем, кто нужен. Отражением. Зеркалом желаний.
Она встала. Подошла вплотную. Положила руки ему на плечи.
— Ты никуда не денешься, Саша. Потому что я стала тобой. Твоей лучшей версией.
Он отступил. Спиной к стене. Дальше некуда.
— Ты сумасшедшая.
— Нет. Просто очень целеустремленная. Как и ты.
Странное ощущение. Как будто смотришь в зеркало. Которое вдруг начинает двигаться само по себе.
— Я ухожу, — сказал он. — Прямо сейчас.
— Куда? К Наталье? Она не ждет. К друзьям? Они на ее стороне. На работу? Там все знают, что ты бросил жену ради молодой.
Каждое слово било точно в цель.
— Я найду новую жизнь. Без тебя.
— Как Наталья? Только у нее был Виктор. А у тебя никого. Кроме меня.
Александр почувствовал, как земля уходит из-под ног. В прямом смысле. Колени подогнулись. Он опустился на пол.
— Что со мной?
— Вино, — просто ответила Лена. — Не беспокойся, ты проснешься. Завтра. И мы начнем заново.
— Нет...
— Да, Саша. Ты будешь просыпаться каждый день. И думать, что это был сон. Кошмар. Мираж. Но я буду рядом. Всегда.
Комната поплыла перед глазами. Лицо Лены раздвоилось. Потом снова стало одним.
— Почему я? — только и смог спросить он.
— Потому что ты идеален. Для меня. Успешный. Умный. Одинокий. И главное — предсказуемый.
Последнее, что он услышал перед тем, как потерять сознание:
— Не так важно найти свой идеал, как вовремя понять, что он может стать твоей клеткой.
...
Утро встретило его головной болью и звоном будильника. Александр с трудом открыл глаза. Огляделся. Спальня. Его кровать. Рядом пусто.
Сон? Кошмар?
Он встал. Дошел до кухни. Никаких следов вчерашнего разговора. Ни вина. Ни ужина на столе.
Телефон пискнул. Сообщение от неизвестного номера: «Доброе утро. Я жду тебя в нашем кафе. Л.»
Он удалил сообщение. Заблокировал номер.
Позавтракал. Оделся. Вышел на улицу.
День был ясным. Солнечным. Обычным зимним днем. Он шел по улице, вдыхая морозный воздух. Чувствуя себя свободным.
«Забудь ее, — думал он. — Начни заново. Без иллюзий. Без идеалов. Просто живи».
В кармане завибрировал телефон. Новое сообщение. С его собственного номера.
«Оглянись».
Он замер. Медленно повернулся.
Лена стояла у витрины магазина. В сером пальто. С его улыбкой на губах.
— От себя не убежишь, — произнесла она одними губами.
И в этот момент он понял: это конец. Начало. И бесконечность в одном флаконе.
Идеалы действительно прекрасны. Пока не оживают. А когда это происходит, бежать уже слишком поздно.
***
Если вы когда-нибудь стояли перед выбором? Между привычным и новым, реальным и идеальным? Поделитесь в комментариях.
Бывает ли идеал на самом деле? Подпишитесь
***