В зале стал распространяться и приближаться к барной стойке едкий, ядовитый запах, может мышьяк или цианистый калий. С одной стороны, это что-то среднее между чесноком и горьким миндалём, а с другой, вроде и нет никакого запаха. Есть такое выражение: «крокодильи слёзы», и, если рассматривать его в прямом значении, оно идеально описывает вошедшего гостя. Хоть и на его морде не было слез, но в глазах читалась невыносимая печаль. Его пасть, полная острых зубов, совсем не вызывала ужаса, гребенчатый хвост волочился по земле, а глаза смотрели в пол. Он был одет в застиранную зелёную рубашку и бордовый жилет. - Доброе утро-ссс, Геннадий Васссильевич-ссс. Желаете чего-нибудь -ссс? - Здравствуй… - печально, почти шепотом, поздововался гость. - О, привет, Геннадий Васильевич. Ты как? Как твои дела? Что вообще расскажешь? - Да… - печально откликнулся крокодил на вопрос бармена - Вам как обычно-ссс? В ответ он лишь кивнул головой, и несколько задумчиво начал: - Как у меня дела… - Пожалуйста, ваш