День начинался как обычно. Негромко тикали старые стенные часы, отмеряя глухое московское утро. В тесной кухне хрущёвки пахло вчерашним борщом и чуть выветрившимся табачным дымом — свекровь курила по вечерам, переживая свои бесконечные волнения.
Невестка Настя стояла у стола, невидяще уставившись на чашку остывшего чая. Рядом, у окна, скрестив руки на груди, замерла её свекровь Галина Петровна — невысокая сухощавая женщина лет шестидесяти, с сединой, аккуратно заколотой в пучок.
Её тонкие губы поджаты, морщины на лбу залегли как глубоко прорезанные трещины.
В воздухе между двумя женщинами искрило напряжением, словно перед грозой.
— Поедешь к своей родне одна, а мой сынок останется со мной, — повторила свекровь медленно, выговаривая каждое слово с ядовитой чёткостью.
Её голос звенел, как натянутая проволока. Настя вздрогнула от этой фразы, хотя слышала её уже не впервые за утро.
Ещё полчаса назад она проснулась от стука в дверь спальни: Галина Петровна с порога начала скандал. Настя пыталась понять причину — казалось, будто свекровь сорвалась на ней без повода.
Но повод был: вчера вечером сын Галины Петровны, Илья, заявил матери, что они с женой собираются на выходные поехать в Тверь, к родителям Насти.
Всего на пару дней — навестить родню, показать свежие свадебные фотографии.
Для молодой жены это было важно: она полгода не видела родителей. Илья обнял её тогда и уверенно сказал, что они поедут вместе.
Однако утро принесло бурю. Настя ещё лежала в постели в объятиях мужа, когда Галина Петровна ворвалась к ним, бросая гневные упрёки: — Вы меня решили одну оставить? А если мне плохо станет?! Не смейте уезжать!
Илья, сонный и растерянный, попытался урезонить мать, но она вышла, хлопнув дверью, заявив что «этого не допустит». Муж вздохнул тяжело, погладил Настю по плечу и пошёл на кухню говорить с матерью.
Через тонкую стену Настя слышала глухие обрывки их разговора: свекровь причитала, давила на чувство вины сына, упоминала какие-то проблемы с давлением. Илья сначала пытался возражать, но постепенно замолкал.
Настя лежала, уставившись в потрескавшийся побелённый потолок, и чувство тревоги тяжелым комом росло в груди.
Она уже сталкивалась с подобным: Галина Петровна не раз заставляла Илью менять планы, ссылаясь на здоровье или одиночество.
Это был её излюбленный приём — лейтмотив всех конфликтов. «Мне плохо, сердце, давление...» — эти слова Настя слышала так часто, что порой даже ночью, просыпаясь, думала, что звучат они.
Настя решила уйти на совсем, но решила подумать еще одну ночь! Продолжение https://dzen.ru/a/Z9GGozGJAwPUvHke
Большое спасибо, уважаемые читатели, за внимание к статье! Подписка, комментарии и лайки весьма приветствуются.