Часть 9. ЧЁРНЫ ВОРОНЫ
Все иллюстрации и документы находятся в свободном доступе. При указании даты по старому стилю даётся примечание.
Удержание в послушании угнетённых невозможно без идеологической составляющей. Мощной, но не единственной, идеологической подпоркой в царской России выступала церковь. И программа школы и учебники — все было подогнано одно к одному, чтобы воспитать послушных и убеждённых рабов правящему классу. Работу школы продолжала церковь… Что уцелело от вольного духа после школы и церкви, то доканчивала казарма.
И вот — революция. Разумеется, вновь накинуть ярмо, убрать все достижения революции, старались все ранее привилегированные слои и группы: и юнкера, и офицеры, ипрежние чиновники, и помещики, ифабриканты, и купцы, и домовладельцы, и кулаки, и попы, отчасти гимназисты и студенты. Словом, все, кому прежде жилось хорошо и кто не мог примириться с новым порядком вещей, при котором прежний раб и слуга стал хозяином…
И самарское духовенство не осталось в стороне. Епископ самарский Михаил, находившийся в октябре на Всероссийском церковном соборе, писал из Москвы местному духовенству указания о том, как бороться с советской властью...
В это же время в Ставропольском уезде Раковский монастырь посылал монашек по сёлам агитировать против советской власти. При их содействии началось несколько кулацких восстаний, в которых попы и монахи играли выдающуюся роль. В годы гражданской войны этот монастырь охотно давал приют всем проходившим мимо контрреволюционным бандам. В Бугуруслане духовенство организовало пышный крестный ход, во время которого пыталось убедить массы в необходимости разгромить революцию.
Но особенно большую контрреволюционную деятельность развила самарская поповщина.
Местное духовенство объединилось вокруг епископа Михаила и на первой же после переворота службе в кафедральном соборе предало анафеме и Ленина н всю большевистскую партию, стараясь запугать верующих трудящихся. 4 февраля 1918 года состоялось общегородское собрание церковников. Это же собрание обратилось с призывом ко всем самарцам не повиноваться советской власти. Черносотенцы в рясах выработали целый план крестового похода против Советской власти. С целью воздействия на верующих они установили в городе трёхдневный пост (с 7 по 9 февраля) с общей исповедью и причастием, отменили на эти дни все зрелища и увеселения. Пост заканчивался крестным ходом. Одновременно они обратились к верующим с призывом «встать на защиту православия», с протестом против советского декрета об учёте церковного имущества.
«Защита православия» являлась не чем иным, как открытой организацией сил контрреволюции и подготовкой к вооружённому восстанию против Советов.
Реакционная деятельность духовенства создавала для большевиков серьёзные затруднения. В Пензе, например, организованный буржуазией 12 февраля крестный ход вылился в крупное контрреволюционное выступление. Участники его пытались разгромить Совет.
Такое же выступление произошло и в Бугуруслане 20 февраля 1918 года. Это был обычный базарный день, когда в город приезжает много крестьян из деревень. Духовенство при участии местной буржуазии организовало крестный ход, и на площади перед огромной толпой народа черносотенный священник выступил с антисоветской проповедью. Он клеветнически утверждал, что большевики грабят церкви, оскверняют мощи и другие святыни. Подстрекаемая контрреволюционерами, возбуждённая толпа направилась к Совету, чтобы разгромить его. Только в результате бесстрашия и твёрдости большевиков, в частности председателя Совета Л. Д. Сокольского, выступившего и разоблачившего махинации врагов, попытка духовенства провалилась…
Священник Павел Зефиров по директиве епископа Михаила предложил духовенству Петропавловского прихода клеветать в проповедях на «крамольников» и вести контрреволюционные беседы в школах. Началась бешеная агитация среди ребят, попы старались выведать у них имена большевиков и сочувствующих советской власти…
Интервентов — чехословацких легионеров, епископ Михаил и вся свора попов встретили с распростёртыми объятиями, под церковный торжественный звон, а после служили благодарственный молебен в кафедральном соборе…
Какое смирение, какое непротивление! Активнейшее участие в создании т. н. Народной армии принял и сам Михаил, и его подручные — попы Каменский, Торов, Андриановский, Марсов…
Рядовое духовенство епархии не отставало от своего, вождя. Священник с. Ново-Семейкино предал в руки чехов передовых крестьян-бедняков. В с. Бузаевке поп объединил вокруг себя кулачество и организовал разгром сельсовета. В с. Кинель попы устроили пышную встречу отступающих из Самары чехов. Поп Тихомиров сам звонит в колокола, помогал карательным отрядам и с ними же отступил.
При чехах служили благодарственные литургии, а когда тем пришлось убираться от Красной Армии, бежали вместе с ними.
Чтобы и дальше «лить колокола». Провозглашал в Уфе «многие лета» «Всероссийскому Временному Правительству» местный епископ Андрей. Тому самому, которому помог скончаться Колчак. А в Омске позже собралось аж пять архиреев-беженцев. Ну и конечно, проводились торжественные молебны, по улицам ходили крестоносцы, поступившее в ряды арми для защиты веры православной. Рядом с ними, тут же,маршировали мусульмане, со знаком полумесяца.
И такое творилось не только в городах. Село Дмитриевка, бывшейОренбургской губернии.
18 июля из города привезли весть: в городе белые и чехо-словаки… Через два дня в селе красовался манифест оренбургского «победителя» Дутова. В этом манифесте Дутов призывал к борьбе с большевикам и, обещая «дать» народу Учредительное собрание и правопорядок… Особенно активно действует поп Унгвицкий. Кровью налились его глаза. Он вынюхивает красногвардейцев. Он настоятельно требует от главаря карательного отряда не церемониться. На поиски красногвардейцев мобилизует монашек, кулацких жёнок, набожных старух. Через них выпытывает, где скрываются красногвардейцы иместные активисты. Горохом рассыпались соратники попа по пашням, дорогам, оврагам, баням. Успехи есть. Одного за другим вылавливают скрывшихся. Унгвицкий решает судьбу бедняков. Он указывает карателям, с кем как поступить, определяет, кому сколько плёток всыпать… На глазах «святых пастырей» творились эти зверства. Унгвицкий, по словам очевидцев, стоял над головой истязаемых, насупив брови, и вторил нагайке: «Так и надо вам. Смирнее будете». Унгвицкий отказался хоронить замученных бедняков, он выгонял из квартиры убитых горем матерей и отцов, приходивших с просьбой воздействовать на белобандитов, уменьшить пытки. Унгвицкий созывает в Дмитриевку всех подведомственных ему попов, — их семнадцать. Унгвицкий инструктирует своих помощников: «Не в стороне от великих событий должны стоять пастыри, а идти во главе. Ежечасно, ежеминутно евангельской проповедью бичевать предавшихся злым большевистским наветам». Даже читать такое тяжело…
Использованы материалы:
Книг Ф.Г. Попова:
«ЗА ВЛАСТЬ СОВЕТОВ. РАЗГРОМ САМАРСКОЙ УЧРЕДИЛОВКИ»,
https://disk.yandex.ru/i/oXrСQbjU8TsGpA
«Поезд смерти», https://disk.yandex.ru/i/JxPDsorBDVHXhA
«Чехословацкий мятеж и самарская учредилка», https://disk.yandex.ru/i/GnoKyMw1iHLq5w
Г. К . ГИНСЪ, (George К. Guins), «СИБИРЬ, СОЮЗНИКИ и КОЛЧАКЪ», https://disk.yandex.ru/d/dZL-0rYtSjPjGg
КЛИМ БУРЕВОЙ, «РАСПАД», https://disk.yandex.ru/i/wVxjВG_Вd6X1kQ
М. Я. ЛАЦИС (Судрабс), «ДВА ГОДА БОРЬБЫ НА ВНУТРЕННЕМ ФРОНТЕ», https://disk.yandex.ru/d/sS1HiAi_qqNw_g
Журнал «Безбожник», орган Центр. и Моск. обл. Советов Союза воинствующих безбожников, №1, 1932 год и №5, 1933
Предыдущую часть вы можете прочитать здесь: https://dzen.ru/a/Z9CQfT5eLF2dMcon