В полумраке кинозала, где смешивались ароматы сладкого попкорна и детских грез, Виолетта с улыбкой сжала ладонь Даниила. На большом экране разворачивалось очередное диснеевские приключение, полное песен и волшебства, но их внимание было сосредоточено не на похождениях принцессы и ее говорящих зверушек. Да, они, взрослая пара, ходят смотреть мультики, и не видят в этом ничего такого. Но сегодня им не до мультика.
В нескольких рядах впереди сидела группа детей из местного детского дома. Воспитатели привели их на благотворительный сеанс, организованный кинотеатром. Среди гомонящей толпы выделялась маленькая девочка. Она казалась отстраненной, словно наблюдала за происходящим сквозь мутное стекло.
Ее звали Ева.
Даниил, наблюдая за детьми, чувствовал какую-то тоску. Они с Виолеттой всегда мечтали о большой семье, но судьба распорядилась иначе. Они вырастили двоих детей, Гошу и Анжелику, и отпустили их в самостоятельную жизнь, но собственных внуков у них пока так и не появилось. А родных детей у них больше уже не будет. Теперь, когда им обоим перевалило за пятьдесят, они часто задумывались о том, что их жизнь может быть неполной.
Когда в антракте воспитатели дали детям немного свободы, Даниил обратился к ним:
- Не возражаете, если мы угостим ребят попкорном?
Воспитатели, уставшие от этой суеты, с благодарностью согласились.
Даниил и Виолетта купили огромные стаканы с золотистыми зернами и начали раздавать их детям.
Ева, получив свой стакан, сжала его в руках так крепко, словно боялась, что он исчезнет. Ее глаза на мгновение загорелись, но тут же потухли, словно она не верила в свое счастье.
И счастье от нее сбежало. В шумной толпе, пытаясь протиснуться между рядами, Ева споткнулась о чью-то ногу. Огромный стакан выпал из ее рук, и попкорн рассыпался по полу, словно россыпь маленьких солнц, мгновенно погасших.
Дети вокруг захихикали, а Ева замерла, но не заплакала. По ней видно, что она тот ребенок, который хорошо усвоил: в детском доме плакать бессмысленно, никто не может уделить тебе больше времени, чем остальным.
Виолетта присела рядом с ней на корточки.
- Ничего страшного, солнышко. Бывает. Мы все иногда что-нибудь роняем. Сейчас мы вместе все уберем и купим тебе еще попкорна.
Ева подняла взгляд на Виолетту.
Для Виолетты это было так, словно она узнала в девочке своего ребенка. Чужого, но своего.
Даниил, наблюдавший за этой сценой, тоже почувствовал что-то особенное. Ева с ее неловкостью и проникновенным взглядом задела его за живое.
И они оба поняли, что пропали...
Потом были осторожные расспросы воспитателей, поездки в детский дом, долгие тихие разговоры с девочкой, когда они сидели на краешке ее узкой кровати в казенной комнате.
Они узнали о ее мечтах, о ее страхах, о ее одиночестве. Ева мечтала о настоящей кукле Барби с домом и платьями, и о собаке, с которой можно гулять. И, конечно, она мечтала о родителях.
Она боялась темноты, злых клоунов и больше всего на свете боялась остаться одна, никому не нужной.
Конечно, Даниил с Виолеттой много беседовали об этом и наедине.
- Конечно, это не что-то из ряда вон, но, Даня, она ни разу в жизни не была на море! - говорила Виолетта, своих-то детей они возили на море с годовалого возраста, - Она даже не помнит маму и папу. Ее забрали, когда ей было два, какие-то обрывки воспоминаний остались, но она вообще не знает, что такое семья.
- Я понимаю, дорогая, - ответил Даниил, задумчиво помешивая сахар в чашке, - Это огромная ответственность. Мы не молодеем, как ты вчера верно подметила. Сможем ли мы дать ей все, что ей нужно? Сможем ли мы заменить ей родителей?
- А кто ей даст, если не мы? - парировала Виолетта, - Воспитатели? Детский дом, где она всего лишь одна из многих, а у сотрудников на всех банально не хватит времени? Нет, Даня, она заслуживает семью, любовь, дом, где ее будут ждать и любить просто так, а не потому, что положено по инструкции. Она заслуживает всего этого, как и любой другой ребенок.
Они читали статьи об удочерении, общались с психологами, искали в интернете форумы приемных родителей, собирали информацию по крупицам, как драгоценные камни. Это был сложный, ответственный и, возможно, самый важный шаг в их жизни.
- Может, нам стоит посоветоваться с Гошей и Анжеликой? - предложил Даниил однажды, просматривая очередной отчет об усыновлении.
Виолетта нахмурилась, словно ей пришлось проглотить горькую пилюлю.
- Не знаю, Дань. Боюсь, они не поймут. У них своя жизнь, свои интересы, свои планы. Они давно выросли. Лучше мы им потом скажем.
Но Даниил настоял на своем. Он был уверен, что дети должны знать. Они взрослые люди, самостоятельные личности и, хоть они не живут с ними, но имеют полное право знать о таком важном решении, которое коснется всей их семьи.
Звонок Гоше прошел не очень гладко. Если честно, он прошел просто ужасно.
- Пап, зачем тебе-то это? - возмутился он, даже не поздоровавшись, - Ты что, совсем с ума сошел? Или это уже старческое? У вас уже есть дети! Зачем еще один ребенок, да еще в таком возрасте, да еще и из детского дома?
- Гоша, мы хотим дать ребенку семью, - спокойно ответил Даниил, стараясь не поддаваться на провокации, - Это наше решение, и мы его обдумали.
- Ваше решение? А о нас вы подумали? - наседал Гоша, - Скоро у меня будет своя семья, дети. Мне тоже помощь понадобится! А вы все деньги на эту… на нее потратите! На эту сироту!
Разговор с Анжеликой оказался еще более эмоциональным и болезненным. Она не стала звонить, а сразу приехала к ним домой, вся в слезах и истерике.
- Мама, ты же меня любишь! - кричала она, бросаясь Виолетте на шею, - Как ты можешь так поступать со мной? Я же твоя дочь! Единственная дочь!
- Анжелика, мы любим тебя и Гошу, - ответила Виолетта, обнимая ее, - Но это не значит, что мы не можем помочь еще одному ребенку, которому очень нужна наша помощь.
- Помочь? - Анжелика отстранилась от нее, вытирая слезы, - Ты хочешь отдать ей все, что принадлежит нам. Ты хочешь ее обеспечить за наш счет!
- Анжелика, никто ничего у вас не отнимает, - еще терпеливо объяснял Даниил, - У вас есть свои собственные квартиры, мы вам их купили, вы получили отличное образование, мы вам его оплатили, мы дали вам все, что могли. Мы просто хотим дать Еве шанс на счастливую жизнь, шанс, которого у нее никогда не было.
- Счастливую жизнь за наш счет? - спросила Анжелика, смотря на них с нескрываемым презрением, - Нет уж, этого не будет! Я этого не допущу!
Несмотря на яростные протесты детей, на их обиды и угрозы, Даниил и Виолетта приняли окончательное решение. Они удочерят Еву.
Процесс оформления документов затянулся на долгие месяцы. Бюрократическая машина работала медленно. Каждая бумажка, каждая подпись, каждый визит в опеку отнимали много нервов. Но они шли к своей цели, несмотря ни на что, они преодолевали все препятствия.
И настал тот долгожданный, радостный и волнительный день, когда Ева, держа в руке старенького плюшевого мишку, переступила порог их квартиры.
Это сон или не сон? У нее была своя собственная комната. У нее была своя собственная кровать, а не двухъярусная, с пушистым одеялом и множеством разноцветных подушек. У нее были свои собственные игрушки, куклы, машинки, конструкторы, все то, о чем она так долго мечтала.
У нее была семья.
Ева ходила по квартире, словно зачарованная, трогая все руками, рассматривая каждую мелочь, словно боялась, что все это исчезнет, как прекрасный, но мимолетный сон. Она заглядывала в шкафы, разглядывала фотографии на стенах, задавала миллион вопросов:
- А это кто? А это куда? А это зачем? А это можно трогать?
Даниил и Виолетта отвечали на все ее вопросы с безграничным терпением. Они делали для нее все. Они старались дать ей все то, чего она была лишена в детском доме.
Ева расцвела, словно весенний цветок под лучами солнца. Она хорошо училась в школе, с удовольствием занималась танцами, мечтала стать ветеринаром, чтобы лечить больных животных и помогать им.
Но счастье Даниила и Виолетты было неполным, потому что Гоша и Анжелика так и не смогли принять Еву, так и не смогли смириться с тем, что в их семье появился еще один ребенок. Они приезжали к родителям, но старались не замечать Еву, словно она была невидимкой, не заслуживающей их внимания.
- Привет, мам, привет, пап, - говорили они, проходя мимо Евы, будто она была неодушевленным предметом мебели, частью интерьера.
Ева, несмотря на их отчужденность, всегда тянулась к ним, пыталась заговорить с Гошей и Анжеликой, подружиться с ними, найти общий язык, но они игнорировали ее, обрывали на полуслове, отворачивались с презрительным видом. Она предлагала им поиграть вместе, почитать интересную книгу, посмотреть увлекательный фильм, но они всегда находили причину отказаться.
- У меня нет времени.
- Мне нужно идти. Мне некогда с тобой возиться.
Однажды Ева увидела, как Анжелика с явным интересом рассматривает ее игрушки, сложенные в большой коробке в углу комнаты.
- Это мои куклы, - сказала Ева. Она уже подумала, что Анжелика захотела с ней поиграть, и приготовилась рассказывать про каждую куклу в отдельности.
- Нет, это мои куклы, - возразила Анжелика, - Они стояли в моей комнате, когда я была маленькой. Я с ними играла.
- Но сейчас они мои, - заметила Ева, - Мне их подарили мама и папа.
- Они подарили тебе мои вещи? - Анжелика посмотрела на нее, как на попрошайку, которая украла кошелек, - Ты воровка! Ты забрала то, что принадлежит мне!
Ева не выдержала и расплакалась.
Виолетта, услышав ее плач, вошла в комнату и села рядом с ней на кровать, обнимая ее и пытаясь успокоить.
- Не плачь, солнышко, - сказала она, гладя ее по волосам, - Все будет хорошо.
- Нет, не будет, - ответила Ева, всхлипывая, - Они меня не любят. Они меня никогда не полюбят. Я всегда буду для них чужой.
- Это неправда, - возразила Виолетта, глядя ей в глаза, - Они просто пока не понимают. Они еще не осознали, что ты стала частью нашей семьи. Но они обязательно поймут. Я уверена.
Но никакие разговоры с Гошей и Анжеликой не помогали, никакие доводы не были услышаны. В итоге, Виолетта, когда они приходили в гости, всегда находилась где-то рядом, чтобы никто из них не оставался с Евой один на один.
- Дань, я, честно говоря, в растерянности, - поделилась с мужем Виолетта, - Мне кажется, мы совершили ошибку. Мы были слишком наивны, когда думали, что все будет просто и легко. Я хотела, чтобы Ева чувствовала, что она здесь дома, но она стала так часто плакать. Стараниями Гоши с Анжеликой.
- Ошибку? - Даниил вскинул брови, - Мы дали ребенку семью, дом, любовь. Это не ошибка. Это самое лучшее, что мы могли сделать.
- Но какой ценой? - возразила Виолетта, покачав головой
- Мы должны что-то придумать.
Они долго думали, читали книги по психологии, советовались с друзьями и знакомыми, пытались найти выход из этого тупика. Ничего не помогало. Анжелику с Гошей устроил бы только один вариант: Ева возвращается в детский дом и про нее забывают. Перепробовав все идеи, хитрости, уговоры, родители опустили руки. Нет так нет.
Только общение родных детей с Евой надо свести к минимуму.
Еще они постоянно боялись за Еву. Годы летят. Им и до 60 недалеко, а вдруг что с ними… С чем тогда останется Ева? Уж Гоша с Анжеликой о ней беспокоиться не будут.
Они решили составить завещание. Они понимали, что не молодеют, и хотели обезопасить будущее Евы, гарантировать ей достойную жизнь, если с ними что-то произойдет. Они решили завещать ей свою квартиру, в которой прожили всю свою совместную жизнь. Они не могли поступить иначе. Они должны были защитить Еву, обеспечить ее будущее, дать ей уверенность в завтрашнем дне.
Они вызвали Гошу и Анжелику к себе домой, усадили их за стол и объявили им о своем решении, не желая обманывать детей.
- Мы решили составить завещание, - начал Даниил, глядя на них прямо в глаза.
- И что? - спросил Гоша, облокотившись на стол, - На кого вы его составите? На эту сиротинушку?
- Да, - ответил Даниил, не отводя взгляда, - Мы завещаем нашу квартиру Еве.
Гоша присвистнул, видимо, не думая, что попал в цель, а потом расхохотался и сказал сестре:
- Лик, звони в скорую. Родители-то наши совсем плохи.
Анжелика заверещала, не дослушав брата:
- Вы совсем поехали уже! Вы хотите отдать нашу квартиру чужому ребенку! Это же полный абсурд!
- Это наша квартира, - Даниил уже понял, что без скандала не обойтись, - И мы вправе распоряжаться ею, как хотим.
- Но это же наше наследство! – взревел Гоша, - Наше, а не ее!
- Вы получили от нас квартиры и образование, - укоризненно заметил Даниил, - У вас есть все, что нужно для жизни. Вы обеспечены. Еве же ничего не досталось. Она пришла в этот мир ни с чем.
- Но у нас тоже будут дети! – влезла в разговор Анжелика, - Им тоже нужна будет квартира. Это и их наследство тоже.
- Вы сами заработаете своим детям на квартиры, - сказал ей отец, - Ева осталась одна в этом мире. У нее нет никого, кроме нас. Вам мы все уже дали. У вас и дипломы есть, и квартиры. Так что эта квартира останется за Евой.
- Да вы просто хотите от нас избавиться! - взвизгнула Анжелика, - Чтобы не тратить больше на нас денег. Вы нас разлюбили!
- Мы любим вас, - ответила Виолетта, - Но мы не можем позволить вам обижать Еву. Она тоже наша дочь. Мы ее удочерили.
- Нет, она вам никто! – Гоша метнул чашку в стену, - Вы просто пожалели сироту! Вы просто захотели показать, какие вы добрые и милосердные! И привели ее в дом! А теперь отбираете у своих детей, чтобы отдать чужому. Какие вы после этого родители?
- Значит, выбирайте! – выдвинула ультиматум Анжелика, - Или мы, или она! Вы должны выбрать, кого вы больше любите!
- Мы выбрали.
- Вы выбрали ее?
- Нет. Между своими детьми не выбирают. Мы выбрали справедливость, - ответил Даниил.
Наверное, им потребуется много времени, чтобы принять это. А, может, они просто привыкли, что все делается только для них. Но сейчас они встали и ушли, не глядя на родителей. Анжелика потом, кажется, немного пришла в себя и позвонила маме, но до понимания еще очень далеко, если это понимание вообще когда-нибудь к ним придет.
Но Даниил и Виолетта свое решение не изменили. Только жаль, что дети отказались их услышать.