— Почему ты… сразу мне не сказала?! — горячо зашептала она, боясь, что сорвётся на крик. Глаза уже предательски блестели от слёз, но она сдерживалась изо всех сил. — Ты знала вчера, но молчала целые сутки?!
— Я хотела убедиться, что правильно поняла, — Настя наконец посмотрела ей в лицо, и в её взгляде плескалось сочувствие. — Сегодня я поговорила с ним.
Марина от неожиданности опешила:
— С Кириллом? Ты говорила с ним?
Настя виновато кивнула:
— Позвала на обед, вон в том бистро возле его работы. Сказала, что всё знаю и потребовала, чтобы он сам тебе признался.
Марина прижала ладонь ко лбу. Картина происходящего начала складываться: вот почему Кирилл прислал ей в обеденное время странное SMS: «Нужно вечером серьёзно поговорить». Она ещё гадала, что за срочность...
— И что он? — Марина почти сорвала голос. — Признался?
Настя опустила плечи, а на щеках её выступил румянец:
— Сначала отпирался. Говорил, это его коллега, просто помог ей с тяжёлыми сумками… Но я видела, как он на неё смотрел. В общем, я пригрозила, что сама тебе расскажу, если он не сделает этого сегодня. Кажется, он согласился.
Марина не верила, что всё это происходит с ней наяву. Ещё вчера утром она поцеловала мужа перед работой, ни на секунду не усомнившись в его верности. Да, в последнее время он задерживался, казался рассеянным… Но она винила стресс на работе, старалась поддерживать, готовила его любимый жульен по пятницам. А он… Всё внутри сжалось, стало трудно дышать.
— Кто она, Настя? — вдруг холодно спросила Марина, глядя прямо на подругу. — Ты знаешь её?
Настя замялась, отвела взгляд на свои руки:
— Нет… то есть, не знаю имени. Вижу впервые. Молодая, эффектная… Лет двадцать пять, не больше.
Двадцать пять… Марине словно плевок в душу. Ей-то самой уже тридцать четыре, двое детей, хоть и выглядит она моложе своих лет. А тут — юная, наверняка длинноногая любовница. В груди укололо жгучей ревностью и чувством собственной ненужности. Она сжала кулаки под столом, стараясь унять дрожь.
Подруга тем временем продолжила тихо:
— Прости меня, пожалуйста. Я не хотела лезть, но не могла смотреть, как он тебя обманывает. Лучше горькая правда…
— Конечно, — едко перебила Марина, — кто ж, как не лучшая подруга, меня просветит.
Настя вздрогнула от тона. Марина сама поразилась, сколько злости в ней вскипело. Но уже не могла остановиться:
— Такие новости ты мне преподносишь, будто… Ох… — Она провела трясущейся рукой по волосам. — Я не хочу верить… Но ты же не стала бы врать.
В глазах окончательно помутнело от слёз, и одна покатилась по щеке. Марина тут же смахнула её, но Настя успела заметить. Та потянулась было через стол, чтобы взять подругу за руку:
— Милая, я с тобой…
Марина одёрнула руку, словно её обожгло. Ей вдруг нестерпимо захотелось оказаться подальше от этой шумной кофейни, от сочувствия Насти, от всех. Встать и бежать к Кириллу, потребовать объяснений. Или лучше домой — закрыться в спальне и разрыдаться вдоволь. Всё, что угодно, лишь бы не сидеть тут, чувствуя на себе жалостливый взгляд.
Она резко поднялась, хватая пальто со спинки стула:
— Я… пойду. Не могу сейчас.
Настя тоже вскочила:
— Я провожу тебя, ты не в состоянии за руль! — воскликнула она, хватая свою сумку.
— Не надо! — Марина неожиданно громко отдёрнула руку, едва Настя коснулась её локтя. Несколько посетителей обернулись. Марина понизила голос, дыхание выходило прерывисто: — Оставь меня, пожалуйста. Мне нужно побыть одной.
Подруга обеспокоенно смотрела, не зная, как поступить. Но Марина уже стремглав выскочила из-за столика и направилась к выходу, на ходу накидывая пальто. Вслед ей раздалось отчаянное:
— Позвони мне, хорошо?! Как будешь готова — сразу позвони!
Хлопнула стеклянная дверь. Марину сразу же окутал морозный вечерний воздух. По Арбату гуляли прохожие, пара уличных музыкантов что-то наигрывала на гитаре. Огни витрин расплывались перед её глазами. Она брела сама не зная куда, пока не поняла, что направляется к офису мужа.
Ещё издали она увидела знакомую фигуру у входа в бизнес-центр на Новом Арбате: Кирилл. Стоял, нахохлившись от холода, поглядывал на часы. Ждал её — видно, Настя предупредила, что рассказала всё. Марина замедлила шаг. Сердце ёкнуло: рядом с Кириллом никого не было. Ни следа той молодой разлучницы. Только её муж, кажется, заметно постаревший за сутки.
Когда Марина подошла, Кирилл вскинул голову. Лицо у него было бледным, под глазами залегли тени. Он попытался улыбнуться, но вышла болезненная гримаса.
— Привет… — неуверенно произнёс он. — Ты получила моё сообщение? Нам надо поговорить.
Марина застыла в паре метров, скрестив руки на груди. Чтобы не дать себе разрыдаться, она мгновенно воздвигла оборону в виде ледяного тона:
— Поговорить? О чём же? Может, о вчерашнем твоём «совещании» в Афимолле?
Кирилл зажмурился на миг, затем сделал шаг к ней:
— Я знаю, ты знаешь… Настя сказала, что всё тебе рассказала.
— Ах, Настя! — Марина горько усмехнулась. — Какая заботливая подруга. Все-то она видит, всем-то интересуется. И давно у вас с ней роман? Вы, наверное, оба надо мной смеялись за спиной?!
Кирилл отшатнулся, в полном ошеломлении:
— С Настей?! Да ты что, с ума сошла?! При чём тут Настя?
Марина не ожидала собственной вспышки. Эти слова вырвались сами. На миг её даже отвлекло от боли: почему она вдруг подумала про Настю? Она ведь имела в виду ту неизвестную девушку… Или?..
— Мариш, стой, — Кирилл заговорил торопливо, подойдя ближе и пытаясь поймать её взгляд. — Между мной и Настей ничего никогда не было, клянусь! Она твоя лучшая подруга, я её всегда уважал, но не более.
Марина вглядывалась в лицо мужа, и вдруг с ужасом поняла, что… верит. Его искренне возмущённое лицо сейчас выглядело чертовски правдоподобно. Наверное, потому, что он действительно говорил правду: Настя ни при чём. И вина за случившееся — целиком на нём одном. Осознание этого затопило новую волну ярости.
— Ладно, допустим, — процедила Марина, отстраняясь. — Тогда скажи мне, кто она. И что она для тебя значит.
Кирилл побледнел ещё больше. Он опустил голову:
— Её зовут Катя. Ей двадцать семь. Мы познакомились на тренингах, которые я проходил по выходным…
Марина вспыхнула: вот оно, каждый месяц корпоративные тренинги, на которые Кирилл ездил якобы в Сколково! Он не врал про тренинги, но умолчал, что приобрёл там куда больше, чем знания.
— И… как давно? — голос Марины задрожал.
Кирилл впился взглядом в мраморный пол входной группы:
— Полгода.
Марина ахнула. Полгода двойной жизни. Полгода он приходил домой, целовал её, шутил с детьми, делал вид, что всё как всегда, — и всё это время изменял. Две реальности. У неё перехватило дыхание, на глаза снова навернулись слёзы, но злость пересилила.
— Значит, шесть месяцев ты меня обманываешь… — Она покачала головой, глядя мимо него. Перед глазами встали обрывки воспоминаний: вот они с Настей и Кириллом празднуют её прошлый день рождения, он нежно обнимает жену; вот в июле на даче у родителей Кирилл говорит по телефону таинственному «коллеге» и отходит в сторону; вот две недели назад он подарил ей спонтанно букет — с чего бы, теперь понятно, совесть замучила… Подлец.
— Прости меня… — голос Кирилла дрогнул, он снова шагнул ближе, но Марина попятилась. — Я не хотел, чтобы так вышло. Я сам не заметил, как увлёкся…
Она горько расхохоталась сквозь слёзы:
— Не заметил! Ну конечно… Просто вдруг очнулся — а ты уже шесть месяцев, как изменяешь собственной жене! Как удобно вышло, правда?
Кирилл осекся. По его щеке скользнула снежинка, быстро растаяла. Он простирал к Марине руку, но боялся дотронуться, видя её состояние.
— Я виноват, очень виноват, — зашептал он. — Я не прошу прощения, я его не заслуживаю… Но мы же были лучшими друзьями столько лет. У нас дети… Я не хотел тебя ранить, Мариш, правда.
Марина вскинула глаза, полные слёз и ярости:
— Не хотел ранить?! А что ты думал, когда шёл к ней? О чём ты думал, когда врал мне в лицо каждый день?! — Голос её сорвался, прохожие начинали оглядываться, но ей было плевать. — Ты разрушил всё, Кирилл. Всю нашу семью, наше доверие…
Она перевела дух, потом добавила с горькой усмешкой:
— Или ты думал усидеть на двух стульях? Жена — для быта и детей, а молоденькая любовница — для души?
Кирилл покраснел от стыда и возмущения:
— Перестань… Всё было не так. Я запутался. Я любил тебя, люблю детей, но…
— Не смей говорить мне о любви! — выкрикнула Марина неожиданно пронзительно. Голос сорвался, слёзы градом полились по щекам. — Твоей любви нет и гроша ломаного ценности, если ты так легко её предал.
Кирилл опустил руки, будто сдаваясь. Как будто того верного, надёжного Кирилла не осталось. Перед ней был чужой, жалкий лжец, разрушивший их жизнь. И рядом — тень её лучшей подруги Насти, которая открыла ей глаза.
При мысли о Насте сердце вновь кольнуло. Марина вспомнила, как бурно отреагировала на неё, несправедливо обвинила. Ведь подруга лишь хотела помочь, хотя правда и оказалась смертельным ударом. “Лучше горькая правда…” — звучали её слова.
— Что теперь? — глухо спросил Кирилл, нарушив тишину. — Как ты хочешь поступить?
Марина сглотнула комок в горле, пытаясь унять рыдания и говорить твёрже:
— Думаю, ты знаешь. — Она вынула из кармана обручальное кольцо, которое сняла ещё по дороге сюда, и безразлично протянула ему. — Это больше не имеет смысла.
Кирилл растерянно заморгал, на мгновение в глазах мелькнула паника:
— Не торопись… Давай обсудим хотя бы… Ради детей…
Марина горько усмехнулась сквозь слёзы:
— Дети не слепые. Они всё почувствуют. Я не собираюсь жить во лжи.
Она вложила кольцо в его ладонь. Тот смотрел на холодный металлический круг, как на змею. Пальцы Кирилла сжались вокруг кольца. Марина собрала последние силы, чтобы не упасть духом прямо здесь.
— Забирай вещи и уходи, — тихо сказала она, вытирая щеки тыльной стороной ладони. — Сегодня же.
Кирилл открыл рот что-то сказать, но Марина уже развернулась и пошла прочь по тротуару, мелко дрожа от холода и нервного потрясения. Он бросился было за ней:
— Марина! Мариш, прошу тебя…
Но она только ускорила шаг. В следующее мгновение тёплая рука мягко обняла её за плечи. Марина вздрогнула и увидела сбоку знакомый силуэт — Настя! Подруга догнала её, видно, всё это время наблюдала издалека и теперь решилась подойти, чтобы поддержать. Марина рывком остановилась.
— Всё, Настя… Всё, — выговорила она, утыкаясь лбом в плечо подруги. — Никаких сил больше…
Настя крепко-крепко обняла её, поглаживая по спине:
— Тише, милая… Я рядом. Выплачься… Я тебя не оставлю.
Марина разрыдалась в полный голос. Через дорогу, у входа в офис, Кирилл всё ещё стоял, сжав в руке маленькое кольцо, и смотрел, как жена, отвернувшись от него навсегда, плачет в объятиях лучшей подруги.
«Господи, спаси меня от друзей — с врагами я сам справлюсь». — Вольтер
Уважаемые читатели!
Сердечно благодарю вас за то, что находите время для моих рассказов. Ваше внимание и отзывы — это бесценный дар, который вдохновляет меня снова и обращаться к бумаге, чтобы делиться историями, рожденными сердцем.
Очень прошу вас поддержать мой канал подпиской.
Это не просто формальность — каждая подписка становится для меня маяком, который освещает путь в творчестве. Зная, что мои строки находят отклик в ваших душах, я смогу писать чаще, глубже, искреннее. А для вас это — возможность первыми погружаться в новые сюжеты, участвовать в обсуждениях и становиться частью нашего теплого литературного круга.
Ваша поддержка — это не только мотивация.
Это диалог, в котором рождаются смыслы. Это истории, которые, быть может, однажды изменят чью-то жизнь. Давайте пройдем этот путь вместе!
Нажмите «Подписаться» — и пусть каждая новая глава станет нашим общим открытием.
С благодарностью и верой в силу слова,
Таисия Строк