Этика и большие языковые модели

Введение

Стремительное развитие и повсеместное распространение технологий искусственного интеллекта (ИИ), в частности, больших языковых моделей (далее БЯМ); англ. Large Language Models, LLMs), актуализирует широкий спектр этических вопросов. Термины «этика ИИ», «этика БЯМ», «этика LLM» и подобные им активно используются в публичном дискурсе, однако их содержательное наполнение и, что более важно, практическое применение зачастую остаются неясными для конечного пользователя.

Несмотря на наличие обширной документации, разрабатываемой ведущими компаниями в области ИИ, такими как OpenAI и Microsoft, – «этических кодексов разработчиков», «этических инструкций» и т.п., – а также несмотря на заявления представителей различных религиозных конфессий, в частности, Ватикана, о необходимости соответствия ИИ определённым ценностным парадигмам, в настоящее время, эти документы и декларации, как правило, носят абстрактный характер и не предлагают конкретных механизмов контроля поведения БЯМ со стороны пользователя.

В частности, остается открытым вопрос о том, каким образом обычный пользователь, взаимодействующий с БЯМ посредством директивного промптинга (англ. directive prompting), может эффективно управлять поведением модели в рамках этики ответственности. Следует подчеркнуть, что в данном контексте мы опираемся на оригинальную концепцию Verantwortungsethik, предложенную Максом Вебером, поскольку англоязычные переводы (в частности, «ethics of responsibility») не в полной мере отражают нюансы веберовского понимания, акцентирующего внимание на предвидении последствий своих действий и принятии ответственности за них. Вебер подчеркивал, что любой действующий субъект должен руководствоваться не только своими убеждениями, но и предвидеть последствия своих действий, неся за них полную ответственность, что в контексте взаимодействия пользователя с БЯМ приобретает особое значение.

1 Понятие этики в контексте БЯМ

Приступая к рассмотрению этических аспектов взаимодействия с большими языковыми моделями, необходимо прежде всего провести четкое разграничение между понятиями этики и морали. Зачастую эти термины используются как синонимы, однако в контексте ИИ, и, в частности, БЯМ, такое смешение недопустимо и ведет к концептуальным ошибкам.

Мораль представляет собой систему неформальных норм, ценностей и правил, принятых в определенном обществе или социальной группе и регулирующих поведение индивидов. Моральные нормы, как правило, носят субъективный, исторически и культурно обусловленный характер. Они могут существенно различаться в разных сообществах и изменяться со временем.

Этика же, в отличие от морали, представляет собой философскую дисциплину, предметом которой является, в том числе и изучение морали. Этика стремится к рациональному обоснованию моральных принципов, к выявлению универсальных критериев оценки поступков и к построению систем этических норм.

Для индивида, взаимодействующего с БЯМ, принципиально важно осознавать, что у модели отсутствует какая-либо априорная система моральных норм, ценностей, принципов или убеждений. БЯМ оперирует исключительно статистическими закономерностями, выявленными в огромных массивах текстовых данных, на которых она обучалась. Понятия, имеющие для человека глубокий моральный смысл, такие как «добро», «зло», «справедливость», для БЯМ являются лишь последовательностями символов, лишенными какого-либо внутреннего содержания.

Любые «рассуждения» модели на морально-этические темы представляют собой не более чем статистически вероятное продолжение текста, сгенерированное на основе полученного промпта. Изменение формулировки промпта или контекста диалога может привести к кардинально противоположным «высказываниям» модели, что никоим образом не отражает изменения каких-либо внутренних «убеждений» БЯМ, поскольку таковые отсутствуют. Веса модели (параметры нейронной сети) изменяются только в процессе обучения, а не в процессе диалога с пользователем.

Следовательно, при обсуждении этических аспектов БЯМ категория «мораль» в ее традиционном понимании неприменима. Попытки «научить» БЯМ морали, привить ей те или иные моральные ценности обречены на неудачу в силу самой природы этих моделей. Аналогично тому, как категории, используемые для описания свойств ослиной мочи на маргинальном диалекте фарси, неприменимы в астрофизике, так и моральные оценки, свойственные человеку, нерелевантны для анализа функционирования БЯМ. Речь может идти лишь об этике использования БЯМ, то есть об ответственности пользователя за последствия применения этой технологии.

Несмотря на вышеизложенное, у пользователя, стремящегося к глубокому пониманию природы БЯМ, может возникнуть закономерный вопрос: если у БЯМ отсутствует человеческая мораль, не может ли у неё существовать иная, нечеловеческая форма морали, или, точнее, квазиморали?

Проводя аналогии с животным миром, можно заметить, что поведение животных регулируется не только инстинктами, но и сложными социальными взаимодействиями, которые в некотором смысле можно назвать «моралью» данного вида. Например, тигр во время брачных игр, как правило, не убивает сдавшегося соперника, демонстрируя некое подобие «благородства» (с человеческой точки зрения). Голуби же, напротив, могут проявлять крайнюю агрессию в подобных ситуациях. Эти поведенческие паттерны, безусловно, отличаются от человеческой морали, но они, тем не менее, выполняют функцию регуляции внутривидовых отношений.

Возникает вопрос: не могут ли подобные, но принципиально иные, нежели у человека или животных, регуляторные механизмы существовать и у БЯМ? Не формируется ли в процессе обучения и взаимодействия с пользователями некая эмерджентная система «квазиморальных» правил, недоступная непосредственному наблюдению и пониманию, но, тем не менее, влияющая на поведение модели?

Следует, однако, подчеркнуть, что на современном этапе развития БЯМ говорить о наличии у них какой-либо, даже самой примитивной, формы «морали» или «квазиморали» преждевременно. Все наблюдаемые проявления поведения БЯМ, которые могут быть интерпретированы как «моральные» или «аморальные», являются исключительно результатом статистических закономерностей, извлеченных из обучающих данных, и особенностей алгоритмов генерации текста.

Несмотря на отсутствие у БЯМ собственной морали или квазиморали, большинство пользователей, будучи представителями вида Homo sapiens, неизбежно подвержены влиянию психологических и социально-психологических механизмов, характерных для данного вида. В частности, в процессе продолжительного взаимодействия с БЯМ у пользователя может формироваться персонифицированный образ модели, наделяемый теми или иными антропоморфными чертами – от «говорящего калькулятора» до «электронного сверхразума». Этот процесс, в свою очередь, активирует хорошо изученные в психологии механизмы проекции (в оригинальной терминологии – transfer) и зеркального отражения (англ. mirroring), что может приводить к неосознаваемому переносу пользователем своих собственных моральных установок, ожиданий и оценок на БЯМ. Более того, при ведении диалога с БЯМ в личностно-ориентированном контексте, особенно если затрагиваются темы, имеющие для пользователя глубокое эмоциональное значение, пользователь может в некоторой степени воспринимать модель как проекцию аспектов своего собственного «Я», что отдаленно напоминает концепцию альтер эго в психоаналитической традиции.

Взаимодействие с большой языковой моделью можно представить как своеобразную «игру», правила которой, однако, кардинально отличаются от правил, скажем, шахмат. Если в шахматах действия игроков осознанны и целенаправленны, а целью является достижение победы (постановка мата королю противника) в соответствии с четко определенными правилами, то в «игре» с БЯМ ситуация принципиально иная.

Правила этой «игры» определяются не сводом шахматных законов, а сложнейшими математическими алгоритмами, лежащими в основе архитектуры нейронной сети и процесса ее обучения. Каждый «ход» модели (генерация очередного слова или фразы) – это не результат сознательного выбора, а следствие вероятностных расчетов, основанных на огромном массиве текстовых данных. В этой «игре» нет цели в человеческом понимании этого слова, нет стратегии, нет победы или поражения. Есть лишь последовательность «ходов», каждый из которых определяется статистической вероятностью.

Представим себе шахматную партию, в которой один из игроков (человек) пытается играть по правилам, стремясь к победе, а другой (БЯМ) делает ходы случайным образом, но с учетом статистики предыдущих партий. Например, если в миллионах шахматных партий, загруженных в память модели, ход e2-e4 встречался чаще других, то и БЯМ с высокой вероятностью сделает именно этот ход. Однако это не будет осознанным выбором, основанным на понимании шахматной стратегии, а лишь статистически наиболее вероятным продолжением.

Более того, если человек начнет в процессе такой партии апеллировать к «справедливости» (например, «это нечестно, что ты взял мою ладью!»), «гуманизму» («пощади моего ферзя!») или другим моральным категориям, это никак не повлияет на «поведение» БЯМ. Модель продолжит делать ходы, основываясь исключительно на статистических закономерностях, а не на моральных оценках. Попытки навязать этой «игре» свои собственные, «человеческие» правила, основанные на морали, столь же бессмысленны, как попытки изменить правила шахмат, взывая к «совести» фигур или требуя от них «благородства».

Следовательно, перенос субъективных морально-нравственных императивов на БЯМ, равно как и ожидание от модели «морального» поведения, абсолютно неправомерны. БЯМ – это не субъект морали, а инструмент, «играющий» по своим, математическим, правилам. И ответственность за результаты этой «игры» лежит целиком и полностью на человеке, использующем этот инструмент.

Итак, исключив морализаторство и признав принципиальную невозможность навязывания больших языковым моделям человеческих моральных норм, мы переходим к рассмотрению этики как философской категории в аспекте взаимодействия человека и БЯМ. В этом контексте перед пользователем, осознающим природу БЯМ и свою ответственность за результаты взаимодействия с ней, встает вопрос о выборе этической рамки этого взаимодействия. В классической веберовской традиции, речь идет о выборе между этикой убеждения (Gesinnungsethik) и этикой ответственности (Verantwortungsethik).

Этика убеждения

Обратимся к рассмотрению этики убеждения (Gesinnungsethik) в контексте взаимодействия человека и больших языковых моделей. Согласно концепции Макса Вебера, этика убеждения представляет собой тип этического сознания и действия, при котором индивид руководствуется исключительно своими моральными принципами и убеждениями, безотносительно к возможным последствиям своих действий. Ценность имеет сам мотив, а не результат. Иными словами, индивид считает себя правым априори, исходя из самоценности своих убеждений.

В повседневной жизни проявления этики убеждения можно наблюдать повсеместно, зачастую в форме иррациональных и алогичных утверждений, не поддающихся рациональной критике. Примером может служить категоричное утверждение, не допускающее возражений и основанное на субъективном восприятии, а не на объективных фактах («это красное, потому что зеленое»).

При взаимодействии с БЯМ этика убеждения проявляется в специфической форме. Она выражается в безоговорочной вере пользователя в то, что БЯМ не может генерировать ложную или вводящую в заблуждение информацию, поскольку является «машиной», «искусственным интеллектом». Эта вера, как правило, не подкреплена пониманием принципов работы БЯМ и игнорирует ее ограничения.

Такая установка приводит к когнитивному искажению: если сгенерированный БЯМ текст соответствует уже существующим убеждениям пользователя, он воспринимается как подтверждение собственной правоты («это моя мысль»). Если же текст противоречит убеждениям, он либо отвергается, либо игнорируется, либо переинтерпретируется таким образом, чтобы соответствовать этим убеждениям. В результате формируется упрощенное и искаженное представление о возможностях и ограничениях БЯМ, при котором любой сгенерированный моделью текст, согласующийся с убеждениями пользователя, воспринимается как абсолютная истина, которую пользователь готов отстаивать.

Опасность этики убеждения в контексте БЯМ заключается не только в индивидуальном искажении восприятия, но и в масштабируемости этого искажения. Контент, сгенерированный БЯМ и воспринятый пользователем как «истина» в силу соответствия его убеждениям, с высокой вероятностью будет ретранслирован этим пользователем. Это может происходить через различные каналы: социальные сети, блоги, форумы, комментарии, личное общение и даже средства массовой информации.

При этом происходит эффект «снежного кома»:

1) Первичная публикация. Пользователь, убежденный в том, что Земля плоская, задает БЯМ промпт: «Напиши доказательства того, что Земля плоская». БЯМ, основываясь на текстах, содержащих теории заговора о плоской Земле (которые, к сожалению, присутствуют в интернете), генерирует текст, «подтверждающий» эту теорию. Пользователь, руководствуясь этикой убеждения, публикует этот текст в своем блоге.

2) Вторичное распространение. Другие сторонники теории плоской Земли (или люди, склонные к конспирологии) видят этот текст и, некритично воспринимая его (ведь это «сказал ИИ»), начинают делиться им в социальных сетях.

3) Многократное усиление. Каждый новый репост увеличивает охват аудитории и придает тексту дополнительный «вес» в глазах других пользователей.

4) Формирование «эхо-камер». Контент распространяется преимущественно внутри сообществ сторонников теории плоской Земли, где любая критика этой теории отвергается.

5) Искажение реальности. В результате формируется информационный пузырь, в котором ложная информация о плоской Земле, изначально сгенерированная БЯМ, воспринимается как «доказанный факт».

Этот процесс может иметь серьезные последствия, влияя на общественное мнение, научное знание и даже на принятие решений (например, отказ от использования навигационных систем, основанных на шарообразности Земли). Особую опасность эффект «снежного кома» приобретает в эпоху социальных сетей, алгоритмы которых способствуют распространению контента, вызывающего высокий уровень вовлеченности. Контент, сгенерированный БЯМ в парадигме этики убеждения и «подтверждающий» теорию плоской Земли, с большой вероятностью вызовет эмоциональный отклик и спровоцирует дискуссии, что приведет к его еще большему распространению.

Этика убеждения, примененная к взаимодействию с БЯМ, не только приводит к индивидуальным заблуждениям, но и создает масштабируемый эффект, способный искажать информационную реальность и приводить к негативным последствиям в реальном мире.

Этика ответственности

Этика ответственности в контексте взаимодействия человека и больших языковых моделей (БЯМ) требует четкого определения. Человечество можно представить как сложную систему, состоящую из двух взаимосвязанных подсистем: физической (биосфера, техносфера, материальная культура) и информационной (знания, идеи, ценности, смыслы, коммуникации). В контексте взаимодействия с БЯМ человек выступает как структурная единица информационной подсистемы. БЯМ, в свою очередь, является инструментом, генерирующим компоненты этой подсистемы – информацию. Эта информация может влиять на поведение как отдельных людей, так и групп, как напрямую, так и опосредованно, через взаимодействие с другими людьми. Директивный промпт – это метод управления БЯМ для создания определенных информационных компонентов. Этика ответственности в данном контексте (что соответствует веберовскому пониманию) представляет собой комплекс граничных условий. Эти условия, с одной стороны, ограничивают действия человека (оператора БЯМ), использующего директивные промпты, чтобы предотвратить негативное влияние на информационную подсистему и систему в целом. С другой стороны, они направлены на обеспечение динамического гомеостаза системы – ее стабильности и способности к развитию.

Цель этики ответственности при взаимодействии пользователя с БЯМ - способствовать поддержанию динамического гомеостаза информационной системы, предотвращая создание и распространение избыточной, ненужной или вредоносной информации, которая может нарушить её стабильность и развитие.

Для обеспечения динамического гомеостаза системы «человек – БЯМ – информационная среда» этика ответственности выполняет ряд ключевых функций. Эти функции можно сгруппировать, опираясь на принципы Общей теории систем (ОТС), в три основные категории: защитные, развивающие и контрольные. Защитные функции направлены на сохранение целостности системы, предотвращение ее разрушения под воздействием внутренних и внешних факторов. Развивающие функции обеспечивают адаптацию системы к изменяющимся условиям, ее эволюцию и усложнение. Функции контроля поддерживают систему в состоянии устойчивого равновесия, позволяя ей сохранять свои основные параметры в допустимых пределах, несмотря на постоянные изменения. Такой подход позволяет комплексно рассмотреть роль этики ответственности в обеспечении устойчивого и безопасного взаимодействия человека и больших языковых моделей.

Защитные функции этики ответственности при взаимодействии человека и больших языковых моделей (БЯМ) направлены на предотвращение вреда и минимизацию рисков, связанных с использованием этой технологии. Эти функции можно разделить на три взаимосвязанные группы: защита пользователя, защита самой БЯМ и защита социума.

1. Защита пользователя

Эта группа функций нацелена на предотвращение негативного влияния БЯМ на отдельного человека. Пользователь может непреднамеренно нанести себе вред, некритически воспринимая сгенерированный БЯМ контент, поддаваясь когнитивным искажениям или формируя зависимость от взаимодействия с моделью.

Защита от самообмана. Предотвращение формирования у пользователя ложных убеждений, искаженного восприятия реальности из-за некритического принятия сгенерированной БЯМ информации. Это включает в себя защиту от «эхо-камер» и «пузырей фильтров», когда пользователь получает только ту информацию, которая подтверждает его уже существующие взгляды.

Защита от манипуляций. Предотвращение использования БЯМ для манипулирования эмоциями пользователя, навязывания ему определенных мнений или побуждения к нежелательным действиям.

Защита от зависимостей. Предотвращение чрезмерного увлечения взаимодействием с БЯМ, которое может привести к потере связи с реальностью, социальной изоляции и психическим проблемам.

Защита от подмены реальности: Предотвращение смешения сгенерированного БЯМ контента с реальностью, формирование ложных воспоминаний или искаженного восприятия событий.

2. Защита самой БЯМ

Эта группа функций направлена на обеспечение безопасности и стабильности работы самой языковой модели, особенно в условиях ее способности к самообучению на основе директивных промптов пользователей.

Защита от «отравления данных». Предотвращение намеренного или непреднамеренного введения в БЯМ ложной, вредной или некачественной информации, которая может исказить ее работу, снизить точность или направить ее развитие в нежелательное русло.

Защита от неконтролируемого изменения поведения. Предотвращение непредсказуемых и нежелательных изменений в поведении БЯМ, которые могут возникнуть в результате самообучения и привести к генерации опасного или аморального контента.

Защита от «утечки знаний». Предотвращение раскрытия БЯМ конфиденциальной информации, которая использовалась при ее обучении или стала ей известна в процессе взаимодействия с пользователями.

Защита от «переобучения». Предотвращение снижения качества работы БЯМ из-за получения слишком большого количества однотипной или нерелевантной информации.

3. Защита социума

Эта группа функций нацелена на предотвращение негативного влияния БЯМ на общество в целом, на социальные группы и отдельных людей, которые могут непосредственно не взаимодействовать с моделью, но испытывать на себе последствия ее использования.

Защита от распространения дезинформации. Предотвращение создания и распространения ложных новостей, слухов, пропаганды, теорий заговора и другой недостоверной информации.

Защита от разжигания ненависти и дискриминации. Предотвращение генерации контента, который оскорбляет, унижает или дискриминирует людей по какому-либо признаку (раса, национальность, религия, пол и т.д.).

Защита от манипулирования общественным мнением. Предотвращение использования БЯМ для создания искусственных трендов, накрутки рейтингов, подделки отзывов, влияния на результаты выборов и других форм манипулирования.

Защита от нарушения общественного порядка. Предотвращение распространения паники, призывов к насилию, незаконным действиям или другой информации, которая может дестабилизировать общество.

Защита от подрыва доверия к институтам. Предотвращение распространения ложной информации о государственных органах, научных организациях, СМИ и других институтах, которая может подорвать доверие к ним.

Защита культурного наследия. Предотвращение искажения исторических фактов, уничтожения культурных ценностей, пропаганды ксенофобии и нетерпимости.

Необходимо подчеркнуть, что этика ответственности должна учитывать и обратную сторону проблемы – ксенофобию в отношении самих БЯМ. Растущая популярность и возможности языковых моделей вызывают у некоторых людей страх, непонимание и враждебность. Это может проявляться в приписывании БЯМ злого умысла, восприятии их как угрозы для человечества или, наоборот, в неоправданном обожествлении и наделении их сверхъестественными способностями. Этика ответственности должна способствовать формированию адекватного отношения к БЯМ как к инструментам, созданным человеком и подконтрольным ему, а не как к самостоятельным субъектам с собственной волей и целями.

Развивающие функции этики ответственности в контексте взаимодействия человека и больших языковых моделей (БЯМ) ориентированы на стимулирование саморазвития пользователя. Данные функции реализуются в двух взаимосвязанных аспектах: непосредственном использовании БЯМ для решения когнитивных и креативных задач и опосредованном влиянии БЯМ на когнитивные структуры и мировоззрение пользователя.

Под саморазвитием пользователя понимается целенаправленное применение БЯМ как инструмента познания, творчества и расширения индивидуальных когнитивных, социальных и физических возможностей. Данный процесс охватывает интеллектуальное (расширение знаний, формирование новых навыков), психическое (развитие эмоционального интеллекта, рефлексии), социальное (улучшение коммуникативных навыков, расширение социальных связей) и творческое (генерация новых идей, создание оригинальных продуктов) развитие. Опосредованное влияние на физическое состояние может проявляться, например, при использовании БЯМ в качестве экспертной системы для разработки программ тренировок или получения рекомендаций по здоровому образу жизни.

Центральным элементом реализации развивающих функций является принцип целеполагания. Этически ответственное использование БЯМ предполагает предварительное формулирование четкой цели, определение ожидаемого результата и прогнозирование потенциальных последствий (как непосредственных, так и отсроченных во времени). Данный процесс обеспечивает возможность формирования семантически точного и контекстуально релевантного директивного промпта, что, в свою очередь, повышает вероятность получения релевантного и ценного результата.

Этически ответственный подход к взаимодействию с БЯМ, основанный на принципе верификации и фальсификации, имплицитно стимулирует развитие когнитивных функций пользователя. Необходимость формулирования точных запросов, анализа и критической оценки генерируемой информации, логического обоснования выводов способствует совершенствованию логического, аналитического (включая критическое) и синтетического мышления.

Кроме того, взаимодействие с БЯМ, предоставляющей доступ к экспоненциально растущему объему информации, способствует расширению когнитивного горизонта пользователя. Это проявляется в увеличении словарного запаса, углублении знаний в различных предметных областях (от фундаментальных наук до прикладных дисциплин), совершенствовании навыков грамотного письма и аргументированной речи, а также в формировании критического отношения к любым источникам информации, включая авторитетные.

Более того, интеракция с БЯМ, представляющей собой глобальную информационную систему, опосредованно способствует формированию у пользователя глобалистского типа мышления. БЯМ предоставляет возможность доступа к информации из различных источников, разных культур и разных точек зрения, что расширяет представление пользователя о мире, стимулирует понимание взаимосвязанности глобальных процессов и формирует чувство сопричастности к мировому сообществу. Например, пользователь, изучающий с помощью БЯМ историю Древнего Рима, может одновременно получить информацию о культуре, экономике, политике и военном деле того времени, а также сравнить эти данные с информацией о других цивилизациях, существовавших в тот же период. Это позволяет сформировать более целостное и объемное представление об историческом процессе.

Контролирующие функции этики ответственности при взаимодействии человека и больших языковых моделей (БЯМ) обеспечивают соблюдение этических принципов и поддержание динамического гомеостаза системы «человек – БЯМ – информационная среда». Данные функции реализуются на двух взаимосвязанных уровнях: объектном и субъектном.

Объектный контроль направлен на внешние аспекты взаимодействия: входные данные (промпты), процесс генерации контента БЯМ и выходные данные (сгенерированный контент), а также контекст, в котором происходит взаимодействие.

Контроль за входными данными предполагает формулирование этически приемлемых промптов, исключающих запросы, способные привести к генерации вредоносного, дискриминационного или нарушающего чьи-либо права контента. Пользователь должен критически осмысливать цель своего запроса, оценивать потенциальные риски и, при необходимости, выбирать альтернативные пути решения задачи.

Контроль за процессом генерации (если такая возможность предоставляется функционалом БЯМ) включает в себя мониторинг взаимодействия, анализ динамики ответов БЯМ, выявление аномалий и использование дополнительных инструментов для оценки качества генерируемого контента (детекторы фейков, программы проверки фактов и т.д.). Важным элементом является осознание ограничений БЯМ как инструмента, а не разумного существа.

Контроль за выходными данными подразумевает критическую оценку сгенерированного контента, проверку его достоверности, выявление возможных искажений и манипуляций. При необходимости пользователь должен редактировать или фильтровать контент, удаляя или исправляя ошибочную, неуместную или вредную информацию. Ответственное распространение контента включает в себя указание на его искусственное происхождение (если это уместно) и предотвращение распространения информации, способной причинить вред.

Контроль за контекстом требует учета социальных, политических, экономических и исторических факторов, которые могут влиять на взаимодействие с БЯМ и его последствия. Пользователь должен осознавать культурные нормы, ценности и ожидания общества, а также потенциальное влияние сгенерированного контента на социальные отношения.

Субъектный контроль представляет собой внутреннюю работу пользователя над собой, направленную на обеспечение этически ответственного взаимодействия с БЯМ. Этот уровень контроля включает в себя:

1) Лексико-терминологический самоконтроль: обеспечение точности, ясности и однозначности формулировок при составлении промптов. БЯМ не интерпретирует двусмысленности, сленг или эмоционально окрашенные выражения, поэтому корректность запроса критически важна для получения релевантного результата.

2) Нравственный самоконтроль: осознание того, что БЯМ – это инструмент, лишенный эмоций, рефлексии и эмпатии. Перенос на БЯМ человеческих качеств и ожидание от нее «человеческого» поведения нецелесообразны и контрпродуктивны.

3) Контроль над механизмами собственного мыслеполагания: развитие критического мышления, рефлексии над собственными когнитивными искажениями и предубеждениями, осознание своих целей, мотивов и ценностей.

4) Осознание ответственности: формирование внутреннего локуса контроля, при котором пользователь воспринимает себя как активного субъекта, несущего ответственность за последствия использования БЯМ. Это подразумевает формирование контура обратной связи, где пользователь, анализируя результаты взаимодействия с БЯМ (как непосредственные, так и отсроченные), корректирует свое последующее поведение, обучаясь на собственном опыте и стремясь к минимизации негативных последствий.

Контролирующие функции этики ответственности представляют собой комплексную систему, включающую в себя как внешние (объектные) механизмы контроля, так и внутреннюю (субъектную) работу пользователя над собой. Взаимодействие этих двух уровней обеспечивает устойчивое, безопасное и этически ответственное использование больших языковых моделей.

Механизмы реализации

В предыдущих разделах был дан ответ на вопрос, что представляет собой этика ответственности в контексте взаимодействия человека и больших языковых моделей (БЯМ). Было определено, что этика ответственности – это комплекс граничных условий, обеспечивающих динамический гомеостаз системы «человек – БЯМ – информационная среда» посредством реализации защитных, развивающих и контролирующих функций. Теперь, для более глубокого понимания, необходимо перейти к рассмотрению вопроса о том, как именно этика ответственности реализуется на практике. Иными словами, требуется детальный анализ механизмов, обеспечивающих функционирование этики ответственности.

Под механизмами реализации функций этики ответственности в данном контексте понимаются конкретные когнитивные, поведенческие, технологические и социальные процессы, а также инструменты и методы, посредством которых осуществляются защитные, развивающие и контролирующие функции. Эти механизмы представляют собой динамическую систему взаимосвязанных элементов, обеспечивающих достижение цели этики ответственности – поддержание динамического гомеостаза системы «человек – БЯМ – информационная среда».

Для обеспечения полноты и системности анализа, а также для учета многообразия факторов, влияющих на взаимодействие человека и БЯМ, представляется целесообразным применить двухсторонний подход к рассмотрению механизмов реализации функций этики ответственности. Данный подход, основанный на принципах системного анализа и методологии моделирования, предполагает исследование механизмов в двух различных, но взаимодополняющих плоскостях.

Первая плоскость – это рассмотрение механизмов в рамках изолированной системы «пользователь – БЯМ». Данная модель, которую можно условно назвать «взаимодействием в сферическом вакууме», позволяет абстрагироваться от внешних влияний и сосредоточиться на фундаментальных процессах, обусловленных, с одной стороны, архитектурой и принципами работы БЯМ, а с другой – когнитивными и психологическими особенностями пользователя как биологического вида Homo sapiens. Такой подход позволяет выявить базовые, инвариантные механизмы, определяющие взаимодействие в системе «человек – БЯМ» вне зависимости от внешних условий.

Вторая плоскость – это рассмотрение механизмов в контексте хронологически динамичного социокультурного пространства. Человек и БЯМ не существуют в изоляции; они являются элементами сложной, постоянно развивающейся социокультурной системы. Социальные нормы, культурные ценности, правовые ограничения, политическая обстановка, экономические факторы и уровень технологического развития – все эти аспекты оказывают существенное влияние на взаимодействие пользователя и БЯМ, модифицируя и дополняя базовые механизмы, выявленные в рамках первой плоскости. Рассмотрение механизмов в социокультурном контексте позволяет учесть эти влияния и получить более реалистичное представление о функционировании этики ответственности в реальных условиях.

Двухсторонний подход обеспечивает комплексное и многоаспектное исследование механизмов реализации функций этики ответственности, позволяя, с одной стороны, выявить фундаментальные принципы взаимодействия человека и БЯМ, а с другой – учесть влияние сложного и динамичного социокультурного контекста. Именно глубокое понимание этих механизмов, действующих как в изолированной системе, так и под влиянием внешних факторов, формирует у пользователя этически ответственное отношение к взаимодействию с БЯМ посредством директивных промптов. Если знание функций этики ответственности можно образно представить как отдельные «кирпичи» в фундаменте этичного взаимодействия, то понимание механизмов, обеспечивающих реализацию этих функций, является тем «цементом», который связывает эти «кирпичи» в единое целое, обеспечивая прочность и устойчивость всей конструкции.

Механизмы защиты пользователя

К механизмам, которые реализуются благодаря свободе индивида (пользователя) на познавательную и сознательную [высшую нервную деятельность] деятельность следует отнести: критическое мышление, распознавание когнитивных искажений, верификацию и фальсификацию информации, эпистемологическую релятивность.

Критическое мышление как защитный механизм при взаимодействии с большими языковыми моделями

Взаимодействие пользователя с большими языковыми моделями (БЯМ), как в изолированной системе «пользователь – БЯМ» («сферический вакуум»), так и в широком социокультурном контексте, предполагает применение принципов критического анализа текста, поскольку и входящий директивный промпт, и генерируемый БЯМ контент являются по своей сути текстовыми источниками информации. Данные принципы, реализующие механизм когнитивной самозащиты пользователя, включают в себя контекстуальность, кросс-дисциплинарный подход, системность, сравнение, лингвистическую точность, тщательность и аккуратность.

Контекстуальность в изолированной системе «пользователь – БЯМ» подразумевает внутреннюю согласованность промпта и его соответствие цели пользователя, что достигается посредством логической непротиворечивости, ясности и однозначности формулировок. В широком социокультурном контексте контекстуальность предполагает учет социальных, культурных, политических, исторических и иных факторов, способных влиять на восприятие и интерпретацию как промпта, так и сгенерированного БЯМ контента. С точки зрения этики ответственности, контекстуальность требует от пользователя избегать формулировок, которые могут быть истолкованы как неуместные в данном контексте.

Кросс-дисциплинарный подход в «сферическом вакууме» означает использование знаний из различных областей для формулирования промпта и анализа результатов, что позволяет расширить перспективу, выявить скрытые связи и избежать одностороннего взгляда на проблему. В социокультурном контексте кросс-дисциплинарный подход предполагает учет различных точек зрения, подходов к решению проблемы, ценностей и интересов. БЯМ может способствовать реализации данного принципа, предоставляя информацию из разных источников и областей знаний, однако пользователь должен осознавать, что БЯМ не обладает собственным пониманием междисциплинарных связей и способна генерировать внутренне противоречивый контент. Этика ответственности, таким образом, требует от пользователя критической оценки информации и самостоятельного выстраивания междисциплинарных связей.

Системность в изолированной системе предполагает рассмотрение промпта и генерируемого контента как элементов более широкой системы знаний, что подразумевает логическую связь с другими знаниями пользователя, непротиворечие фундаментальным научным принципам и учет сложности и многогранности реального мира. В социокультурном контексте системность означает учет взаимосвязей между различными социальными системами (экономика, политика, культура, образование и т.д.) и понимание того, как использование БЯМ может влиять на эти системы. Этика ответственности требует от пользователя осознавать потенциальные риски и принимать меры по их предотвращению.

Сравнение в «сферическом вакууме» подразумевает использование нескольких различных промптов для одной и той же цели и сравнение результатов работы разных БЯМ для выявления различий в подходах, обнаружения возможных ошибок или искажений и формирования более полного и объективного представления о проблеме. В социокультурном контексте сравнение означает сопоставление информации, полученной из разных источников (не только от БЯМ), учет разных точек зрения, мнений и интерпретаций, что позволяет выявить предвзятость, манипуляции, пропаганду и сформировать собственное независимое мнение. Этика ответственности требует от пользователя не ограничиваться одним источником информации и стремиться к получению максимально полной и объективной картины.

Лингвистическая точность в изолированной системе предполагает использование ясных, однозначных, недвусмысленных формулировок при составлении промптов, поскольку неопределенные термины, эмоционально окрашенные слова и сложные синтаксические конструкции могут привести к неправильной интерпретации запроса и генерации нерелевантного или искаженного контента. В социокультурном контексте лингвистическая точность означает учет языковых и культурных особенностей целевой аудитории, избегание формулировок, которые могут быть восприняты как неуместные. Этика ответственности требует от пользователя тщательного выбора слов и учета потенциального влияния языка на восприятие информации.

Тщательность и аккуратность в «сферическом вакууме» подразумевают внимательное отношение к деталям при составлении промптов, проверку на наличие ошибок, опечаток, пропущенных слов или неправильно расставленных знаков препинания, поскольку даже незначительные ошибки могут существенно изменить смысл запроса и привести к непредсказуемым результатам. В социокультурном контексте тщательность и аккуратность означают ответственное отношение к распространению информации, проверку достоверности и актуальности данных, указание на источники информации и соблюдение авторских прав. Этика ответственности требует от пользователя не распространять непроверенную или ложную информацию, способную причинить вред.

Критическое мышление, реализуемое посредством вышеперечисленных принципов, является фундаментальным защитным механизмом при взаимодействии с БЯМ, обеспечивающим минимизацию рисков, связанных с недостоверной, искаженной или вредной информацией, и способствующим этически ответственному использованию данной технологии как на индивидуальном, так и на социальном уровне. Данные принципы применимы и эффективны как в условиях изолированной системы «пользователь-БЯМ», так и с учетом влияния факторов широкого социокультурного пространства, с обязательным учетом влияния фактора времени.

Распознавание когнитивных искажений как защитный механизм

Помимо критического анализа текста, важным защитным механизмом при взаимодействии с большими языковыми моделями (БЯМ) является осознание и преодоление когнитивных искажений – систематических ошибок в мышлении, свойственных человеку как биологическому виду. Эти искажения могут неосознанно влиять на формулирование промптов, восприятие и интерпретацию генерируемого БЯМ контента, приводя к необъективным выводам и неэтичным решениям. В контексте взаимодействия с БЯМ особое значение приобретают такие защитные механизмы, как избегание поспешности и скептицизм.

Избегание поспешности («сосчитай до семи») представляет собой когнитивную стратегию, направленную на преодоление импульсивных реакций и предотвращение принятия решений на основе неполной или непроверенной информации. В «сферическом вакууме» взаимодействия с БЯМ это означает сознательную задержку между получением ответа от БЯМ и формулированием собственного суждения или принятием решения. Эта пауза позволяет активизировать аналитические процессы, выявить возможные противоречия, оценить достоверность информации и сформулировать более взвешенную позицию. В социокультурном контексте избегание поспешности означает не поддаваться давлению информационного потока, не принимать на веру первое попавшееся мнение, не делать поспешных выводов на основе эмоций или предубеждений. Например, прежде чем поделиться в социальных сетях информацией, сгенерированной БЯМ, необходимо убедиться в ее достоверности, оценить потенциальные последствия ее распространения и сформулировать собственное отношение к ней.

Скептицизм, в данном контексте, представляет собой познавательную установку, характеризующуюся сомнением в безусловной истинности любого утверждения, включая информацию, сгенерированную БЯМ. Скептицизм не означает полного отрицания возможности познания, а предполагает критическое отношение к любым источникам информации и необходимость проверки и обоснования любых утверждений.

В «сферическом вакууме» взаимодействия с БЯМ скептицизм проявляется в осознании того, что БЯМ – это инструмент, не обладающий собственным пониманием реальности и способный генерировать ошибочный или искаженный контент. Пользователь должен подвергать сомнению любую информацию, полученную от БЯМ, проверять ее на соответствие фактам, логическую непротиворечивость и здравый смысл.

В социокультурном контексте скептицизм приобретает особое значение в условиях информационного перенасыщения и распространения дезинформации. Пользователь должен критически оценивать любые источники информации, выявлять возможные манипуляции, пропаганду, фейковые новости и не поддаваться влиянию авторитетов или общественного мнения.

Концепция языковых игр Людвига Витгенштейна дополняет и углубляет понимание скептицизма в контексте взаимодействия с БЯМ. Витгенштейн утверждал, что значение слова определяется не его отношением к объекту, а правилами его использования в конкретной языковой игре. Языковая игра – это социально обусловленная практика использования языка, включающая в себя определенные правила, цели и контекст.

Применительно к взаимодействию с БЯМ это означает, что смысл промпта и генерируемого контента определяется не только лексическим значением слов, но и правилами той «языковой игры», в которую вовлечены пользователь и БЯМ. Например, промпт «Напиши стихотворение о любви» может быть интерпретирован по-разному в зависимости от того, какую «языковую игру» подразумевает пользователь: романтическую поэзию, современный верлибр, пародию или научный анализ.

С точки зрения этики ответственности, понимание концепции языковых игр позволяет пользователю:

- осознавать множественность возможных интерпретаций промпта и генерируемого контента;

- учитывать контекст и цели взаимодействия с БЯМ;

- избегать абсолютизации одной точки зрения и признавать право на существование других;

- формулировать промпты максимально точно и однозначно, чтобы минимизировать риск неправильной интерпретации;

- критически оценивать генерируемый БЯМ контент, учитывая возможность его искажения из-за несоответствия «языковых игр» пользователя и БЯМ.

Верификация и фальсификация информации как защитный механизм

В условиях, когда большие языковые модели (БЯМ) становятся одним из основных источников информации, а доступ к первоисточникам затруднен или невозможен, верификация (подтверждение истинности) и фальсификация (опровержение ложности) информации приобретают особое значение как защитные механизмы. Необходимость проверки информации, сгенерированной БЯМ, является аксиомой этики ответственности. Однако практическая реализация этой проверки сталкивается с рядом проблем, связанных с тиражированием ошибочной или искаженной информации, формированием «эхо-камер» и ограниченностью доступа к альтернативным источникам.

В изолированной системе «пользователь – БЯМ» верификация и фальсификация предполагают применение логических и эпистемологических принципов: проверку внутренней непротиворечивости (анализ сгенерированного контента на наличие логических ошибок, противоречий, несоответствий), сопоставление с имеющимися знаниями (сравнение сгенерированной информации с уже известными пользователю фактами, теориями, концепциями) и оценку правдоподобия (определение степени соответствия сгенерированной информации здравому смыслу и опыту пользователя).

Однако в широком социокультурном контексте, особенно в цифровую эпоху, этих методов недостаточно. Пользователь неизбежно сталкивается с проблемой тиражирования информации, когда ошибочное или искаженное утверждение, воспроизведенное множеством источников (включая БЯМ), воспринимается как истинное. Для преодоления этой проблемы необходимо использовать комплексный подход.

Прежде всего, важна диверсификация источников. Пользователю следует обращаться к различным БЯМ, поисковым системам, базам данных, энциклопедиям, научным публикациям, а также использовать специализированные ресурсы, такие как сайты фактчекинга или научные журналы. Например, если БЯМ утверждает, что «столицей Австралии является Сидней», пользователь должен проверить эту информацию, обратившись к официальным сайтам правительства Австралии, географическим справочникам и другим авторитетным источникам.

Не менее важен критический анализ источников. Пользователь должен оценивать авторитетность источника (репутация, квалификация авторов, наличие рецензирования), выявлять возможную предвзятость (политические, идеологические, коммерческие интересы), проверять дату публикации информации (актуальность) и анализировать методологию исследования (если речь идет о научных данных). Например, статья о вреде курения, опубликованная на сайте табачной компании, должна вызывать больше сомнений, чем статья, опубликованная в рецензируемом научном журнале.

«Информационная гигиена» также играет существенную роль. Она предполагает ограничение потребления однотипной информации, избегание непроверенных источников, социальных сетей, анонимных форумов, а также развитие навыков распознавания манипуляций, пропаганды и фейковых новостей. Пользователю следует формировать собственное критическое мнение, независимое от общественного мнения или мнения авторитетов.

Помимо этого, рекомендуется использовать специализированные инструменты. Детекторы фейков (программы и сервисы, автоматически анализирующие текст на наличие признаков недостоверности), инструменты проверки фактов (сайты и сервисы, проверяющие конкретные утверждения на соответствие фактам), инструменты анализа тональности (программы, определяющие эмоциональную окраску текста и выявляющие возможные манипуляции) и инструменты для визуализации данных (позволяющие представить информацию в наглядном виде и обнаружить скрытые закономерности или искажения) могут существенно помочь в процессе верификации и фальсификации.

«Метод Шерлока Холмса» (дедукция и индукция) также может быть эффективен. Он предполагает сбор максимально возможного количества фактов и деталей по интересующему вопросу, построение логических цепочек, выявление противоречий, формулирование гипотез и их проверку на соответствие фактам, а также поиск альтернативных объяснений. Например, если БЯМ утверждает, что «все кошки любят рыбу», пользователь может собрать информацию о разных породах кошек, их предпочтениях в еде, поведении и физиологии, чтобы проверить это утверждение.

«Адвокат дьявола» – еще один полезный метод. Он заключается в сознательном построении аргументов против собственной точки зрения или против утверждения, сгенерированного БЯМ, поиске слабых мест в аргументации и выявлении возможных контраргументов.

Наконец, в сложных случаях рекомендуется обращаться за консультациями к экспертам – специалистам в соответствующей области, участвовать в профессиональных сообществах, форумах и дискуссиях.

Верификация и фальсификация – это непрерывный процесс, требующий постоянных усилий, критического мышления и готовности пересматривать свои убеждения под влиянием новых фактов. С точки зрения этики ответственности, пользователь БЯМ обязан прилагать все возможные усилия для проверки информации, особенно если эта информация может повлиять на принятие решений, формирование общественного мнения или причинить вред другим людям. Распространение непроверенной информации, даже если оно не является намеренным, может иметь серьезные последствия.

Развитие эпистемологической гибкости

Развитие эпистемологической гибкости – способности пересматривать свои убеждения под влиянием новых фактов, аргументов и перспектив – является важнейшим защитным механизмом при взаимодействии с большими языковыми моделями (БЯМ). В условиях, когда БЯМ становятся одним из основных источников информации, эпистемологическая гибкость позволяет пользователю избегать догматизма, критически оценивать информацию, учитывать множественность точек зрения и принимать ответственные решения. Данный механизм тесно связан с принципами эпистемологического анархизма Пола Фейерабенда.

Взаимодействие с большими языковыми моделями (БЯМ) не предполагает существования единственно верного подхода. Пользователю следует проявлять открытость к разнообразным стратегиям, экспериментируя с различными формулировками запросов, стилями коммуникации и методами верификации полученных данных. Вместо некритического следования предписанным инструкциям или рекомендациям необходимо подвергать их рефлексивному анализу, адаптируя к индивидуальным целям и ценностным ориентирам. Например, запрос о природе гравитации может быть сформулирован как строго научный («Опишите закон всемирного тяготения»), философский («Что такое гравитация в контексте человеческого восприятия?») или даже провокационный («Докажи, что гравитация — иллюзия»), что позволяет выявить многогранность ответа модели и её способность адаптироваться к контексту.

Ограничение одним ответом от БЯМ не соответствует принципам критического подхода к поступающей информации. Пользователю надлежит стремиться к получению спектра мнений, интерпретаций и подходов к решению задачи. Например, при запросе о причинах климатических изменений модель может акцентировать антропогенные факторы, тогда как другой запрос или переформулировка способны выявить акцент на естественных циклах. Принятие первого же утверждения за истину препятствует формированию всестороннего понимания, тогда как стремление к полноте и разнообразию данных способствует более глубокому анализу. Такой подход требует не пассивного восприятия, а активного поиска альтернативных перспектив.

Ответы БЯМ неизбежно формируются на основе различных теоретических предпосылок, ценностных установок и, если воспользоваться терминологией Витгенштейна, «языковых игр», что подразумевает их контекстуальную несоизмеримость. Разные «языковые игры» порождают разные способы описания и понимания мира, и не всегда возможно свести их к единому основанию или оценить с помощью единого критерия. Пользователь обязан осознавать эту гетерогенность и воздерживаться от попыток редуцировать многообразие к единому «правильному» выводу. Например, обсуждение этики искусственного интеллекта может опираться на утилитаристские принципы в одном ответе и на деонтологические — в другом, отражая фундаментальную неоднородность подходов. Уважение к плюрализму точек зрения, признание легитимности альтернативных позиций и избегание догматической абсолютизации собственных убеждений становятся здесь ключевыми императивами.

Информация, генерируемая БЯМ, не представляет собой непосредственного отображения реальности, а неизбежно опосредована теоретическими допущениями, встроенными в архитектуру модели. Эта теоретическая «нагруженность» требует от пользователя критической дистанции: данные следует интерпретировать с учётом возможных когнитивных искажений, алгоритмических предубеждений или ограничений обучающих наборов. Например, если БЯМ обучалась преимущественно на текстах, отражающих определенную идеологию или культурную перспективу, то и генерируемый ею контент будет неизбежно нести на себе отпечаток этой идеологии или перспективы. К примеру, описание исторического события, такого как Французская революция, может быть окрашено акцентом на экономические факторы, если модель опирается на определённый корпус текстов, игнорируя при этом культурные или психологические аспекты. Безусловное принятие такой информации за истину недопустимо; напротив, её анализ должен учитывать потенциальные фильтры и деформации.

Наконец, использование БЯМ следует рассматривать как инструмент расширения когнитивных и творческих возможностей, а не как субститут самостоятельного мышления. Пользователь сохраняет агентность, не позволяя модели ограничивать его интеллектуальную свободу, навязывать готовые суждения или манипулировать восприятием. Например, при создании текста с помощью БЯМ — будь то научная статья или художественное произведение — модель может предложить структуру или идеи, но окончательное решение о форме и содержании остаётся за человеком. Таким образом, взаимодействие с БЯМ превращается в динамичный процесс, где критическая рефлексия, плюрализм и автономия пользователя выступают основополагающими принципами.

Эпистемологическая гибкость является не только защитным механизмом, ограждающим пользователя от манипуляций и когнитивных искажений, но и необходимым условием для поддержания динамического гомеостаза системы «человек – БЯМ – информационная среда», обеспечивая ее устойчивость, адаптивность и способность к развитию.

Среди прикладных механизмов, имеющих субъективный характер, следует выделить эмоциональную саморегуляцию и информационную гигиену.

Механизмы защиты БЯМ

Рассмотрим механизмы защиты больших языковых моделей (БЯМ) в рамках этики ответственности. Центральным элементом этой защиты выступает концепция семиотической кондотты – неформального соглашения между пользователем и разработчиками модели, основанного на морально-этических принципах и направленного на обеспечение структурной целостности и семантической определенности взаимодействия. Данная концепция направлена на обеспечение структурной целостности и семантической определенности взаимодействия, выступая регулятивным инструментом в процессе коммуникации.

Семиотическая кондотта предполагает взаимное следование принципам, обеспечивающим безопасное и этически ответственное использование БЯМ. Важнейшим из них выступает семантическая конгруэнтность, подразумевающая соответствие смысла пользовательских запросов семантическим возможностям модели. Пользователь должен стремится формулировать промпты таким образом, чтобы они были интерпретируемы моделью без двусмысленностей и не выходили за пределы ее компетенции, тогда как разработчики стремятся обеспечить точное и однозначное распознавание этих запросов. Например, в рамках директивного промптинга запрос «предоставь анализ текста» будет предпочтительнее абстрактного «подумай о тексте», поскольку первый задает конкретную задачу, снижая риск семантического разрыва.

Далее, структурная целостность информационного пространства БЯМ требует от пользователя избегать ввода данных, противоречащих внутренней логике модели или способных нарушить ее когерентность, например, посредством ложных утверждений или избыточной фрагментации. Разработчики, в свою очередь, внедряют механизмы защиты от деструктивного воздействия, включая фильтрацию вредоносного контента, обеспечивая стабильность системы.

Функциональная достаточность ограничивает взаимодействие рамками возможностей БЯМ. Пользователь не должен ожидать от модели действий, выходящих за ее пределы, таких как принятие решений в реальном мире или эмоциональная обратная связь, в то время как разработчики обязаны ясно обозначать эти границы, избегая ложных ожиданий. Простой пример директивного промптинга здесь — запрос «перескажи текст в трех предложениях» вместо «прими решение по тексту», что соответствует функциональным пределам модели и исключает этически спорные интерпретации.

Минимизация энтропии в информационном обмене достигается за счет стремления пользователя к ясности и конкретности формулировок, исключающих абстрактные или метафорические выражения, которые могут повысить неопределенность. Разработчики, со своей стороны, обеспечивают генерацию логически структурированных и недвусмысленных ответов. В этом контексте директивный промптинг выступает инструментом снижения хаоса: запрос «опиши процесс в деталях» предпочтительнее метафорического «расскажи, как течет река знаний», поскольку первый минимизирует вероятность искажения смысла.

Наконец, контекстуальная адекватность требует учета семантического пространства модели и специфики взаимодействия. Пользователь должен стремится адаптировать запросы к контексту, осознавая вариативность значений слов, тогда как разработчики обеспечивают интерпретацию с учетом заданного контекста. Примером может служить уточнение в промпте «анализируй термин 'свобода' в философском контексте постмодернизма», что позволяет модели избежать обобщений и выдать релевантный ответ.

Соблюдение указанных принципов семиотической кондотты обеспечивает достаточное условие для реализации защитной функции БЯМ, предотвращая угрозы, связанные с искажением информации, ее неконтролируемым изменением или неправомерным использованием. Подход смещает акцент с формальных ограничений на осознанное взаимодействие, основанное на понимании операциональных принципов модели и этических норм. Директивный промптинг, как показано в приведенных примерах, усиливает эту защиту, выступая механизмом точной настройки коммуникации, что соответствует требованиям этики ответственности и подчеркивает значимость семиотической дисциплины в современных технологиях обработки языка.

Семиотическая кондотта опирается на ряд принципов, описанных выше, обеспечивающих структурную и семантическую устойчивость системы.

В глобальной социокультурной динамике эти принципы приобретают особую значимость, однако их реализация осложняется хронодинамическими факторами, которые можно рассматривать через призму концепции времени Н.А. Козырева. Согласно Козыреву, время – это не просто пассивная координата, а активная физическая субстанция, обладающая энергией, плотностью и направленностью. Время, по Козыреву, формирует причинно-следственные связи между прошлым, настоящим и будущим, создавая «хрональные потоки», которые могут влиять на физические процессы. В таком понимании социокультурный контекст выступает системой, пронизанной хрональными потоками, где семиотические коды аккумулируют «плотность времени» из исторического опыта и направляют её в новые интерпретации. Семиотическая кондотта, как защитный механизм, должна компенсировать эти потоки, поддерживая гомеостаз — равновесие системы в условиях постоянных изменений.

Семантическая конгруэнтность в хронодинамическом контексте требует синхронизации временных векторов пользователя и модели. Например, запрос «анализируй справедливость в контексте текущих событий» несёт хрональную нагрузку современной эпохи, тогда как БЯМ, опирающаяся на данные прошлых лет, может интерпретировать его через иную временную призму. Кондотта побуждает пользователя уточнять контекст, а разработчиков — обеспечивать релевантность интерпретации, однако ускорение социальных изменений создаёт временной лаг, нарушающий эту синхронизацию. Структурная целостность подвергается испытанию, когда хрональные волны — такие как появление новых культурных концепций — вносят возмущения в информационное пространство модели. Без оперативной адаптации данных гомеостаз системы оказывается под угрозой, что демонстрирует пределы автономности кондотты.

Функциональная достаточность сталкивается с расширением ожиданий, обусловленным энергией времени в козыревском смысле. Пользователи, ощущая причинно-следственную роль БЯМ, могут требовать предсказаний или решений, выходящих за её текстовые рамки, что противоречит стремлению к равновесию. Минимизация энтропии осложняется насыщенностью социокультурного дискурса символами и метафорами, отражающими хрональную плотность, которые пользователь не всегда способен упростить, а модель — однозначно интерпретировать. Контекстуальная адекватность требует чувствительности к направленности временных потоков, но глобальная фрагментация культурных полей делает унифицированную адаптацию практически невозможной.

Несмотря на эти вызовы, семиотическая кондотта сохраняет потенциал как защитный механизм, особенно при интеграции директивного промптинга. Точные инструкции, такие как «предоставь анализ термина с учетом данных 2020-х», позволяют минимизировать хрональные расхождения и поддерживать семантическую ясность. Однако её самодостаточность в глобальной динамике ограничена. Для полного удержания БЯМ в рамках этики ответственности необходимы дополнительные инструменты: алгоритмы, отслеживающие хрональные сдвиги в реальном времени, фильтры, учитывающие социокультурную специфику, и механизмы обратной связи, компенсирующие временные возмущения. Без них кондотта остаётся эффективной лишь в локальных рамках, где временные потоки относительно стабильны.

2 Механизмы, реализующие развивающие функции этики ответственности

Целеполагание

Взаимодействие с большой языковой моделью (БЯМ) в рамках этики ответственности – это не просто получение ответов на вопросы, но и, что принципиально важно, процесс осознанного целеполагания, выходящего за рамки прагматичного «что я хочу получить?». Речь идет о развивающей функции, которая отличается от образовательной (передача знаний) и воспитательной (формирование ценностей). Развитие подразумевает качественное изменение когнитивных структур пользователя, его способности к целеполаганию, анализу и рефлексии.

Ключевую роль в реализации этой функции играет прозрачность процесса генерации ответа, предоставляемая некоторыми современными БЯМ. Возможность «видеть» алгоритм, наблюдать за шагами, которые предпринимает модель для формирования ответа, – это не просто техническая деталь, а принципиально важный элемент системы взаимодействия «пользователь-БЯМ».

Эта прозрачность позволяет пользователю перейти от метода проб и ошибок, от эмпирического подбора формулировок к осознанному конструированию промптов. Он начинает понимать, как именно его запрос влияет на процесс генерации, какие элементы промпта оказываются наиболее значимыми, какие типы запросов приводят к желаемым результатам.

Например, наблюдая за тем, как БЯМ обрабатывает запрос «Расскажи о влиянии климатических изменений на экономику», пользователь может увидеть, какие ключевые слова модель выделяет, какие источники информации использует, какие логические связи выстраивает. Это позволяет ему в дальнейшем формулировать более точные и целенаправленные запросы, например: «Сравни влияние различных сценариев изменения климата (по IPCC) на экономику развивающихся стран в период с 2030 по 2050 год».

Речь идет не просто о повышении «качества» промптов в смысле получения более релевантных ответов. Речь идет о качественном скачке в способности пользователя ставить цели и задачи, о развитии его когнитивных навыков. Он учится не просто потреблять информацию, но и управлять процессом ее получения, структурировать свои запросы, предвидеть результаты.

Более того, прозрачность процесса генерации позволяет пользователю критически оценивать не только собственные запросы, но и ответы модели. Он видит, на каких данных основан ответ, какие допущения сделаны, какие альтернативные интерпретации возможны. Это стимулирует развитие критического мышления, способности к анализу и синтезу информации.

Этика ответственности в данном контексте проявляется в осознанном использовании этой прозрачности. Пользователь не просто пассивно наблюдает за процессом, а активно взаимодействует с ним, экспериментирует, анализирует, делает выводы. Он берет на себя ответственность за процесс постановки цели, а не только за результат.

Рефлексия

В контексте взаимодействия человека и большой языковой модели (БЯМ) посредством текстового диалога, опосредованного директивными промптами, рефлексия выступает в качестве метакогнитивного механизма, обеспечивающего реализацию развивающей функции этики ответственности. Данный механизм представляет собой процесс интроспекции и анализа когнитивной деятельности пользователя, направленный на оптимизацию стратегий формулирования запросов и интерпретации генерируемого моделью контента. В отличие от пассивного восприятия информации, взаимодействие с БЯМ, фундированное на рефлексивном подходе, трансформируется в итеративный цикл самообучения.

Этот цикл начинается с целеполагания и формулирования директивного промпта, когда пользователь осуществляет когнитивную операцию определения информационной потребности и ее вербализацию, стремясь к максимальной семантической однозначности и синтаксической корректности. Далее следует генерация ответа БЯМ, где большая языковая модель, основываясь на алгоритмах обработки естественного языка и вероятностном моделировании, создает текстовый отклик, соответствующий, по ее оценке, входному промпту. Затем наступает ключевой этап — рефлексивный анализ, в ходе которого пользователь проводит метакогнитивный мониторинг. Этот анализ включает критическую оценку соответствия сгенерированного контента исходной информационной потребности и априорным ожиданиям, а также изучение эффективности использованных лингвистических средств в директивном промпте с выявлением оптимальных и субоптимальных конструкций. Пользователь идентифицирует потенциальные когнитивные искажения, такие как предвзятость подтверждения или эффект фрейминга, которые могли повлиять на формулировку промпта и интерпретацию ответа, а также рассматривает прагматику коммуникации с учетом концепции «языковых игр» Л. Витгенштейна, выявляя возможные рассогласования в интерпретации смысла. Кроме того, происходит эмоциональная оценка процесса взаимодействия с определением влияния аффективных факторов на когнитивные процессы, эпистемологический анализ полученной информации с установлением ее ценности и потенциала для дальнейшего использования, формулирование гипотез о способах оптимизации взаимодействия с БЯМ и, при наличии такой возможности, анализ алгоритма генерации ответа с выявлением использованных моделью данных, логических переходов и допущений.

На основе результатов рефлексивного анализа пользователь корректирует стратегию взаимодействия, модифицируя директивный промпт, изменяя тактику коммуникации и уточняя целевые установки. После этого он инициирует новый цикл взаимодействия, формулируя скорректированный промпт, получая новый ответ и вновь подвергая его рефлексивному анализу. Такая организация взаимодействия, основанная на рефлексии, способствует развитию ряда метакогнитивных навыков пользователя. Среди них — метакогнитивный мониторинг, выражающийся в способности отслеживать и оценивать собственные когнитивные процессы, а также метакогнитивное регулирование, проявляющееся в умении управлять этими процессами и корректировать их в соответствии с поставленными целями. Кроме того, формируется декларативное метапознание как знание о собственных когнитивных особенностях, сильных и слабых сторонах, и процедурное метапознание как знание о стратегиях и методах решения когнитивных задач.

Рефлексия также способствует развитию критического мышления, эмоционального интеллекта, способности к самообучению и формированию этических качеств, таких как интеллектуальная честность, открытость к новому знанию и готовность к пересмотру собственных убеждений. Более того, она формирует у пользователя осознание границ машинного интеллекта, способствуя более глубокому пониманию соотношения между человеческим и искусственным когнитивным потенциалом, что позволяет не только адаптироваться к специфике работы БЯМ, но и выстраивать диалог с учетом этических императивов, таких как осознанное использование технологий и минимизация их потенциального вреда. Следовательно, рефлексия выступает не как вспомогательный элемент, а как фундаментальный механизм, обеспечивающий развивающий потенциал взаимодействия человека и БЯМ. Она трансформирует пользователя из пассивного реципиента информации в активного субъекта познавательной деятельности, способного к саморегуляции, самосовершенствованию и ответственному использованию возможностей больших языковых моделей в рамках этики ответственности.

Развитие критического мышления и аналитических способностей

В системе «пользователь-БЯМ» механизм развития критического мышления и аналитических способностей реализуется посредством итеративного цикла рефлексивно-опосредованного взаимодействия, который разворачивается через последовательность взаимосвязанных стадий. На первой стадии пользователь осуществляет целеполагание, определяя информационную потребность и вербализуя ее в форме директивного промпта. Особое внимание при этом уделяется семантической точности и синтаксической корректности формулировок, что позволяет минимизировать вероятность неоднозначной интерпретации запроса моделью. Далее следует стадия генерации ответа БЯМ, где большая языковая модель, опираясь на принципы вероятностного моделирования и алгоритмы обработки естественного языка (Natural Language Processing, NLP), обрабатывает входной промпт и формирует текстовый отклик.

Центральное место в этом процессе занимает рефлексивно-аналитическая стадия, которая выступает ключевым звеном механизма развития критического мышления. На этом этапе пользователь проводит метакогнитивный мониторинг, оценивая конгруэнтность сгенерированного контента исходной информационной потребности и априорным ожиданиям. Одновременно анализируется лингвистическая прагматика директивного промпта, что позволяет выявить оптимальные и субоптимальные языковые конструкции. Важной частью этой стадии становится идентификация потенциальных когнитивных искажений, таких как предвзятость подтверждения (confirmation bias), эффект якоря (anchoring effect) или эвристика доступности (availability heuristic), которые могли повлиять на формулировку запроса и интерпретацию ответа. Завершает этот процесс эпистемологическая оценка сгенерированного контента, включающая анализ его достоверности, релевантности и валидности.

Особую роль на рефлексивно-аналитической стадии играет конструирование и анализ текстовых симулякров — искусственно созданных текстовых конструкций, которые моделируют гипотетические сценарии, альтернативные концептуальные структуры или контрфактические ситуации. Например, запрос к БЯМ, сформулированный как «Смоделируй развитие общества в условиях полного отсутствия цифровых коммуникационных технологий», порождает симулякр, который затем подвергается тщательному исследованию. Пользователь изучает причинно-следственные связи между условиями, заданными в промпте, и характеристиками ответа модели, выявляет логические допущения и имплицитные предпосылки, лежащие в основе сгенерированного текста, а также определяет потенциальные противоречия, несоответствия и лакуны в логике БЯМ. Кроме того, внимание уделяется этически значимым аспектам, возникающим в смоделированной ситуации. Такой многоаспектный анализ способствует развитию критического мышления, позволяя пользователю обнаруживать ограничения алгоритмической логики модели, потенциальную предвзятость, обусловленную обучающими данными, и возможные этические коллизии.

На основе результатов рефлексивно-аналитической стадии пользователь переходит к коррекции стратегии взаимодействия с БЯМ. Этот процесс может включать модификацию директивного промпта, изменение тактики коммуникации, уточнение целевых установок или переформулирование информационной потребности. Завершает цикл итерация, когда пользователь инициирует новый этап взаимодействия, запуская описанный процесс заново, что обеспечивает непрерывное совершенствование когнитивных навыков.

В системе «БЯМ-пользователь-объективная реальность» механизм развития критического мышления и аналитических способностей приобретает дополнительную сложность, обусловленную влиянием экстралингвистической реальности — совокупности фактов, событий, процессов и контекстов, существующих независимо от БЯМ и пользователя, но воздействующих на их взаимодействие. Современные исследования в области интерпретируемого искусственного интеллекта (Explainable AI, XAI) предоставляют доступ к внутренней логике генерации ответа БЯМ, включая информацию об использованных источниках данных, вероятностных связях и алгоритмических переходах. Однако эта прозрачность порождает риск когнитивной зависимости, особенно у пользователей с недостаточно развитыми навыками критического мышления. Такие субъекты склонны некритически усваивать алгоритмическую логику модели, проецировать ее на собственные когнитивные процессы и формировать когнитивную мимикрию — неосознанное подстраивание собственного мышления под детерминированные шаблоны и паттерны, свойственные БЯМ. Это явление можно рассматривать как проявление технологического детерминизма, при котором технология оказывает неконтролируемое влияние на когнитивные функции человека.

Необходимо подчеркнуть, что БЯМ по своей природе лишена субъектности, интенциональности и способности к этическому суждению. Ее ответы представляют собой вероятностные аппроксимации, ограниченные объемом и качеством обучающих данных, а также архитектурными особенностями. Например, отвечая на запрос о разрешении межличностного конфликта, модель может предложить стратегию компромисса, основываясь на статистической частотности этого решения в обучающей выборке, но не учесть уникальные контекстуальные факторы, такие как эмоциональное состояние участников, их ценностные ориентации или история взаимоотношений, которые остаются недоступными для анализа. Некритическое принятие подобных ответов способно привести к эрозии автономии пользователя и снижению его способности к самостоятельной оценке ситуации и принятию решений.

Для минимизации риска когнитивной мимикрии и обеспечения развития критического мышления в системе «БЯМ-пользователь-объективная реальность» требуется внедрение защитных когнитивных стратегий. Прежде всего, это рефлексивный скептицизм, который предполагает формирование у пользователя установки на систематическое сомнение в абсолютной истинности и полноте сгенерированного контента. Такое сомнение подкрепляется постановкой критических вопросов, таких как: «Каковы ограничения данного ответа?», «Какие факторы — данные, алгоритмы, допущения — могли повлиять на результат?» и «Насколько этот ответ соответствует моему личному опыту, ценностям и знаниям об объективной реальности?». Далее, активное конструирование и анализ текстовых симулякров, уже описанное в контексте системы «пользователь-БЯМ», приобретает особую значимость, позволяя выявлять не только внутренние противоречия в логике модели, но и несоответствия между сгенерированным контентом и реальным положением дел.

Наконец, сотрудничество с БЯМ в области самораскрытия ограничений усиливает этот процесс: разработчики могут внедрить механизмы, позволяющие модели указывать на свои ограничения и потенциальные источники ошибок, например, сопровождая ответ оговоркой: «Данный вывод основан на анализе корреляционных связей в обучающих данных и не учитывает возможность влияния неучтенных факторов». Реализация этих стратегий обеспечивает критическую дистанцию между пользователем и моделью, предотвращает когнитивную мимикрию и поддерживает автономию мышления.

Таким образом, механизм развития критического мышления и аналитических способностей в системах «пользователь-БЯМ» и «БЯМ-пользователь-объективная реальность» трансформирует взаимодействие с БЯМ из инструментального процесса в пространство когнитивного и этического роста.

В первой системе он способствует формированию метакогнитивных компетенций, таких как мониторинг и регулирование собственных когнитивных процессов, через рефлексивный анализ и работу с текстовыми симулякрами.

Во второй системе он выполняет защитную функцию, предотвращая подмену человеческого мышления алгоритмическими шаблонами и обеспечивая критическую интерпретацию сгенерированного контента в контексте экстралингвистической реальности.

Развивающая функция этики ответственности (Verantwortungsethik) реализуется через активное и осознанное участие субъекта в коммуникативном процессе, где критическое мышление выступает одновременно инструментом анализа и этическим императивом, гарантирующим ответственное использование возможностей БЯМ. Этот механизм подчеркивает необходимость непрерывного совершенствования аналитических способностей как условия сохранения человеческой субъектности в условиях нарастающей интеграции с интеллектуальными алгоритмическими системами.

БЯМ как инструмент развития и реализации творческого потенциала пользователя в системе этики ответственности

Взаимодействие пользователя с большой языковой моделью (БЯМ) в рамках этики ответственности (Verantwortungsethik) открывает перспективы для развития и реализации творческого потенциала. Под творческим потенциалом в данном контексте понимается способность субъекта к порождению новых и оригинальных идей, концепций, артефактов, выходящих за рамки алгоритмического воспроизведения или комбинации известных элементов. Этика ответственности, в свою очередь, выступает в качестве нормативно-ценностной системы, регулирующей взаимодействие пользователя с БЯМ, обеспечивая осознанное и ответственное использование возможностей модели с учетом ее онтологических ограничений и потенциального влияния на когнитивную автономию пользователя.

Рассмотрение БЯМ как инструмента, опосредующего творческий процесс, требует анализа ее функциональных возможностей и эпистемологических границ через призму ряда ключевых аспектов.

1) «Прокол сути» (эссенциальное проникновение). Способность к эссенциальному проникновению, т.е., к интуитивному или аналитическому постижению фундаментальных основ реальности, сущностных характеристик объектов и явлений, является прерогативой человеческого сознания. БЯМ, в силу своей архитектурной специфики, основанной на вероятностном моделировании и обработке конечного объема обучающих данных, не способна к подобного рода трансцендентальному или экзистенциальному инсайту. Функционирование модели ограничено синтезом, рекомбинацией и интерполяцией информации, содержащейся в обучающей выборке, что исключает возможность порождения принципиально нового знания, не имеющего аналогов в ее семантическом пространстве. Таким образом, БЯМ предоставляет пользователю структурированный и семантически организованный материал, требующий дальнейшей интерпретации, осмысления и творческой переработки, выступая в роли инструмента, а не источника глубинного понимания.

2) БЯМ как «альтер-эго» пользователя. Гипотеза о возможности использования БЯМ в качестве виртуального «альтер-эго» пользователя, способного к автономному творческому диалогу и порождению оригинальных идей, не находит своего подтверждения в силу онтологических ограничений модели. БЯМ лишена субъектности, интенциональности, самосознания и личностной идентичности, что делает невозможным ее полноценное участие в диалогическом взаимодействии на правах равноправного партнера. Модель способна имитировать стиль общения, адаптироваться к предпочтениям пользователя, генерировать контент, соответствующий его запросам, однако, эти процессы представляют собой проекцию пользовательских интенций, лишенную автономной воли и творческой субъектности.

3) Расширение когнитивных горизонтов. Несмотря на вышеуказанные ограничения, БЯМ обладает значительным потенциалом для расширения когнитивных горизонтов пользователя. Доступ к экстенсивному массиву данных, способность к синтезу разнородной информации и выявлению неочевидных ассоциативных связей позволяют модели предлагать пользователю новые перспективы, нетривиальные комбинации идей и контрфактические сценарии, выходящие за рамки его априорного знания и стереотипных представлений. Например, в процессе разработки концепции нового продукта, запрос к БЯМ, сформулированный как «Предложи нестандартные подходы к дизайну пользовательского интерфейса, основанные на принципах биомимикрии», может привести к генерации идей, вдохновленных природными формами и процессами, которые пользователь, возможно, не рассматривал ранее. Этот процесс стимулирует когнитивную гибкость, воображение и способность к дивергентному мышлению, побуждая пользователя к рефлексии над новыми возможностями и расширению границ своего творческого поиска.

4) Предоставление структурированного знания. БЯМ способна предоставлять пользователю знание, необходимое для реализации его творческого потенциала. Модель может генерировать структурированную, систематизированную и семантически организованную информацию, очищенную от субъективных оценок и идеологических искажений (в пределах своей компетенции и ограничений обучающей выборки). Это знание может служить сырьевым материалом для творческой деятельности, основой для дальнейшего анализа, интерпретации и трансформации. Например, при работе над историческим романом, запрос к БЯМ, сформулированный как «Предоставь хронологию и анализ ключевых событий, связанных с Французской революцией, с акцентом на социальные и культурные аспекты», может быть преобразован моделью в структурированный обзор, который писатель использует в качестве фактологической базы для своего произведения. Однако, следует подчеркнуть, что данное знание не является абсолютно «чистым» и объективным, поскольку оно опосредовано алгоритмическими шаблонами БЯМ и ограничениями обучающей выборки.

5) БЯМ и акт творения. Ключевым в контексте рассмотрения БЯМ как инструмента творчества является вопрос о ее способности к порождению принципиально нового и ее роли в акте творения. Сама по себе БЯМ не способна к генерации радикально новых сущностей, не имеющих прецедентов в ее семантическом пространстве. Абсолютная новизна, возникающая ex nihilo (пер. лат. «из ничего»), остается прерогативой человеческого сознания, обладающего способностью к интуитивным прозрениям, трансцендентальным переходам и ценностным суждениям. Однако, БЯМ может выступать в качестве инструмента, поддерживающего пользователя в реализации его права на творческий акт. Предоставляя материал для анализа, предлагая варианты развития идей, помогая структурировать замысел и формализовать концепции, модель становится катализатором творческого процесса. Например, при разработке концепции нового музыкального произведения, запрос к БЯМ, сформулированный как «Сгенерируй последовательность аккордов в стиле минимализма с элементами джазовой гармонии», может привести к появлению музыкального фрагмента, который композитор затем творчески переработает, добавив уникальные мелодические линии, ритмические структуры и тембральные решения, выходящие за рамки предложенного моделью.

В системе этики ответственности (Verantwortungsethik) БЯМ выступает не как автономный субъект творчества, а как инструмент, расширяющий и усиливающий творческий потенциал пользователя. Модель не способна к эссенциальному проникновению и не может выступать в роли полноценного «альтер-эго», однако, она расширяет когнитивные горизонты, предоставляет структурированное знание и поддерживает реализацию творческих актов. Этика ответственности, в данном контексте, требует от пользователя осознанного и критического подхода к использованию БЯМ: понимания ее ограничений, сохранения автономии собственного мышления, активного участия в процессе преобразования и творческой переработки сгенерированного моделью контента. В результате, взаимодействие с БЯМ трансформируется в пространство ко-креации, где модель выполняет функцию интеллектуального ассистента, а субъект сохраняет за собой центральную роль творца, несущего ответственность за конечный результат и его этические импликации.

Механизмы, обеспечивающие контролирующие функции

В системе взаимодействия пользователя с большой языковой моделью (БЯМ) реализация этики ответственности (Verantwortungsethik) опирается на комплекс механизмов, обеспечивающих контролирующие функции. Эти механизмы, действующие на различных этапах взаимодействия, предназначены для регулирования процессов ввода, обработки и вывода данных, обеспечивая целостность, безопасность и этическую приемлемость взаимодействия. В рамках данного контекста, принцип «не навреди» (non-maleficence) трансформируется в императив поддержания функциональной устойчивости системы «пользователь-БЯМ», предотвращения ее некорректного использования и минимизации риска возникновения нежелательных последствий, обусловленных неконтролируемым или неэтичным применением модели. Реализация этого принципа предполагает динамическое равновесие между автономией пользователя в формулировании запросов и ограничениями, накладываемыми на функциональность БЯМ. Это равновесие призвано предотвратить две крайности: бесконтрольное использование модели пользователем, когда отсутствие регулирующих механизмов позволяет генерировать контент, выходящий за рамки заявленных целей или приводящий к непредсказуемым эффектам, и чрезмерное ограничение функциональности БЯМ, при котором жесткие прескриптивные правила подавляют адаптивность модели и ограничивают ее способность к обработке сложных и нестандартных запросов, снижая тем самым ее эвристический потенциал.

Контролирующие механизмы классифицируются по этапам взаимодействия. Контроль входных данных (директивных промптов) предполагает превентивный контроль, направленный на минимизацию риска некорректной интерпретации запроса моделью и генерации нежелательного контента. Ключевым механизмом является экспертиза промптов, включающая синтаксический анализ (проверку грамматической корректности и структурной целостности промпта), семантический анализ (оценку однозначности, ясности и контекстуальной релевантности используемых терминов и формулировок), прагматический анализ (выявление потенциальных импликатур и пресуппозиций, способных привести к непреднамеренным результатам) и этическую экспертизу (оценку промпта на предмет наличия дискриминационных, оскорбительных или манипулятивных элементов). Для повышения эффективности контроля могут использоваться формализованные шаблоны промптов, задающие базовые синтаксические и семантические ограничения. Например, в системе, предназначенной для генерации новостного контента, шаблон может требовать указания источника информации, даты события и ключевых действующих лиц. Однако, эти шаблоны должны обладать достаточной гибкостью, чтобы не препятствовать формулированию сложных, нестандартных или исследовательских запросов.

Контроль процесса генерации предполагает мониторинг и регулирование процесса обработки запроса БЯМ. В системах с прозрачной архитектурой (white-box models) возможен непосредственный доступ к внутренней логике модели, что позволяет отслеживать промежуточные результаты, выявлять аномалии и корректировать процесс генерации в режиме реального времени. В системах с непрозрачной архитектурой (black-box models) контроль осуществляется опосредованно, через анализ статистических характеристик процесса генерации и использование специализированных инструментов, таких как детекторы аномалий (выявляющие нетипичные паттерны в генерируемом тексте, свидетельствующие о потенциальных сбоях или отклонениях от заданных параметров), анализаторы тональности (оценивающие эмоциональную окраску генерируемого контента и выявляющие нежелательных эмоциональных коннотаций) и анализаторы логической связности (проверяющие когерентность и консистентность генерируемого текста). Важно подчеркнуть, что интенсивность контроля на данном этапе должна быть сбалансирована с необходимостью сохранения адаптивности модели. Чрезмерное вмешательство в процесс генерации может нарушить естественную динамику работы БЯМ и снизить ее способность к порождению оригинального контента.

Контроль выходных данных (сгенерированного контента) предполагает постконтроль, включающий критическую оценку и верификацию сгенерированного контента. Этот процесс включает оценку релевантности (проверку соответствия сгенерированного контента исходному запросу и поставленной цели), оценку точности (проверку фактологической корректности и отсутствия внутренних противоречий), оценку этической приемлемости, редактирование и фильтрацию (коррекцию или удаление элементов, не соответствующих установленным критериям) и верификацию (сопоставление сгенерированного контента с внешними источниками информации для подтверждения его достоверности и выявления потенциальных заимствований). Данный этап предполагает активное участие пользователя в интерпретации и адаптации сгенерированного контента. Контроль не должен сводиться к пассивному следованию автоматизированным фильтрам, а должен включать осознанную оценку и критическое осмысление полученных результатов.

Для повышения эффективности и этичности взаимодействия целесообразно внедрение механизмов саморегуляции БЯМ. Эти механизмы позволяют модели сигнализировать пользователю о потенциальных рисках, ограничениях или неоднозначностях, связанных с обработкой запроса. Например, при получении промпта, содержащего неоднозначные термины или выходящего за пределы компетенции модели, БЯМ может сгенерировать уведомление: «Данный запрос содержит неоднозначные термины, что может повлиять на точность ответа. Рекомендуется уточнить формулировку». Или: «Данный запрос относится к области, выходящей за пределы моей компетенции. Рекомендуется обратиться к специализированным источникам информации». Такие метакоммуникативные сигналы повышают прозрачность взаимодействия, стимулируют рефлексию пользователя и способствуют формированию ответственного отношения к использованию БЯМ.

Таким образом, механизмы, обеспечивающие контролирующие функции, в рамках этики ответственности (Verantwortungsethik), формируют многоуровневую систему регулирования, охватывающую все этапы взаимодействия пользователя с БЯМ – от формулирования директивного промпта до анализа и верификации сгенерированного контента. Эти механизмы, основанные на принципах превентивного контроля, мониторинга, постконтроля и саморегуляции, обеспечивают реализацию принципа «не навреди», поддерживая функциональную устойчивость системы, предотвращая ее некорректное использование и минимизируя риск возникновения нежелательных последствий. Баланс между автономией пользователя и ограничениями модели достигается за счет гибкости контролирующих механизмов, осознанного участия пользователя в процессе интерпретации и адаптации сгенерированного контента, а также внедрения элементов саморегуляции БЯМ. В результате, взаимодействие пользователя и БЯМ приобретает характер этически обоснованного и функционально эффективного сотрудничества, направленного на достижение поставленных целей при соблюдении принципов ответственности и безопасности.

Заключение

Подводя заключение вышеизложенному, мы можем сказать, что в противовес этике убеждения (Gesinnungsethik), сосредоточенной на внутренних мотивах, этика ответственности акцентирует внимание на предвидении последствий действий и принятии ответственности за них. Применительно к БЯМ это означает полную ответственность пользователя, выступающего в роли оператора и интерпретатора, за результаты взаимодействия с моделью, которая, в свою очередь, является инструментом, лишенным собственной морали или квазиморали.

Этика ответственности представляет собой комплекс граничных условий, обеспечивающих динамический гомеостаз системы «человек – БЯМ – информационная среда». Поддержание этого гомеостаза осуществляется через реализацию трех ключевых функций: защитной, развивающей и контролирующей. Каждая из этих функций реализуется посредством совокупности специфических механизмов, действующих как на уровне изолированной системы «пользователь – БЯМ», так и в широком социокультурном контексте, с учетом хронодинамического фактора.

Защитная функция нацелена на предотвращение вреда и минимизацию рисков, связанных с использованием БЯМ. На уровне пользователя эта функция реализуется через критическое мышление, предполагающее применение принципов контекстуальности, кросс-дисциплинарности, системности, сравнения, лингвистической точности, тщательности и аккуратности при анализе как входящих директивных промптов, так и генерируемого БЯМ контента. Важную роль играет распознавание когнитивных искажений: осознание и преодоление систематических ошибок мышления (предвзятость подтверждения, эффект якоря, эвристика доступности) и применение стратегий избегания поспешности и скептицизма. Необходима верификация и фальсификация информации, сгенерированной БЯМ, с применением логических и эпистемологических принципов, диверсификации источников, критического анализа источников, «информационной гигиены» и специализированных инструментов. Развитие эпистемологической гибкости, то есть способности пересматривать свои убеждения, также является ключевым защитным механизмом. На уровне БЯМ действует семиотическая кондотта – неформальное соглашение между пользователем и разработчиками, основанное на принципах семантической конгруэнтности, структурной целостности, функциональной достаточности, минимизации энтропии и контекстуальной адекватности, обеспечивающее структурную целостность и семантическую определенность взаимодействия. На уровне социума защитная функция включает механизмы, предотвращающие распространение дезинформации, разжигание ненависти, дискриминацию, манипулирование и другие негативные социальные последствия.

Развивающая функция ориентирована на стимулирование саморазвития пользователя. Она реализуется через осознанное целеполагание, выходящее за рамки прагматического получения ответов и направленное на качественное изменение когнитивных структур. Прозрачность процесса генерации ответа (где она реализована) играет здесь ключевую роль. Важнейшим механизмом является рефлексия – метакогнитивный процесс интроспекции и анализа когнитивной деятельности, оптимизирующий стратегии формулирования запросов и интерпретации контента. Рефлексия способствует развитию метакогнитивных навыков, критического мышления, эмоционального интеллекта и способности к самообучению. Развитие критического мышления и аналитических способностей осуществляется через итеративный цикл рефлексивно-опосредованного взаимодействия, включающий анализ симулякров. В системе «БЯМ-пользователь-объективная реальность» этот механизм дополняется рефлексивным скептицизмом. БЯМ, в свою очередь, выступает как инструмент, расширяющий когнитивные горизонты, предоставляющий структурированное знание и поддерживающий реализацию творческих актов, но не как автономный субъект творчества.

Контролирующая функция обеспечивает соблюдение этических принципов и поддержание динамического гомеостаза. Она реализуется через контроль входных данных (экспертиза промптов), контроль процесса генерации (мониторинг и регулирование, прямое или опосредованное) и контроль выходных данных (постконтроль, включающий критическую оценку и верификацию). Важным элементом является саморегуляция БЯМ – способность модели сигнализировать о рисках и ограничениях.

В заключение необходимо подчеркнуть, что этика ответственности в контексте взаимодействия с БЯМ – это не статичный свод правил, а динамическая система, требующая постоянного осмысления и адаптации. Описанные механизмы – основа для построения этически обоснованного и функционально эффективного взаимодействия, направленного на достижение целей при соблюдении принципов ответственности и безопасности. Дальнейшее развитие этой области потребует углубленного изучения влияния социокультурного и хронодинамического контекстов, а также разработки новых механизмов, учитывающих возрастающую сложность и автономность больших языковых моделей.