из книги А. Алексина «Третий в пятом ряду» (повести). – Москва, #эксмодетство, 2018. – 288 с.
Дорогие друзья! Я опять участвую
в читательском марафоне канала Библио Графия!
В преддверии нашего народного праздника – ДНЯ ПОБЕДЫ – мы читаем книги о войне и делимся впечатлениями.
Условия участия смотрите по ссылке: https://dzen.ru/a/aBChvTerCi0wHsqG
Моя статья не является критической, это рецензия, написанная не только ради участия марафоне, но и в помощь учителю и библиотекарю с целью привлечения школьной аудитории к книгам о войне в рамках ежегодных библиотечных акций «Читаем детям о войне». Не секрет, что ребята сегодня мало читают, а если читают, то «совсем не то»… Как рассказать им о книге так, чтобы захотелось прочитать эту книгу? Какую книгу подобрать библиотекарю, чтобы современный школьник читал её, не обращаясь ежеминутно к толковому словарю, потому что терминология прошлого времени, повествующая о «делах давно минувших дней» становится для него в прямом смысле «преданьем старины глубокой». И в этом он не виноват. Виноваты мы, взрослые, готовые оплатить углубленные курсы английского языка с пяти лет, но не готовые говорить детям о недавней истории на родном языке.
Трилогия «Прости меня, мама…» Анатолия Алексина – это три повести, объединённые местом описываемых событий, временем и отчасти – героями, которые хотя и разные в каждой из повестей, но иногда пересекаются.
Каждая повесть написана от первого лица и является воспоминаниями: первая – «В тылу как в тылу» – написана от лица мальчика Дмитрия Тихомирова, которому в начале войны было одиннадцать лет; вторая – «Запомни его лицо…» – воспоминания семиклассника Александра Гончарова (это уже почти «взрослый» человек, поскольку тогда школа-«семилетка» уже давала неполное среднее образование, как наша «девятилетка»; третья – «Ивашов» написана от лица выпускницы-десятиклассницы Дуси Полухиной. Всех ребят объединяет то, что они в военное время вынуждены были эвакуироваться из столицы в тыл, на Урал, вместе с заводом-гигантом, чтобы на новом месте расширять производство оружия и техники для фронта. Это производство расширяет и строит начальник Ивашов – «душа строительства». И рабочие, и бригадиры работают почти круглосуточно и спят «на ходу», а Ивашов живёт прямо на заводе.
Первая повесть интересно построена. Взрослый мужчина едет в город, в котором он когда-то в детстве жил в эвакуации. Он едет навестить маму, которую раньше навещал очень часто, а вот так получилось, что не был у неё десять лет. Он едет на такси по городу и просит остановиться то у школы, где учился, то на месте барака, где жил, то на месте больницы, то на месте дома, где его маме дали комнату… Таксист нервничает, ему уже надоел такой пассажир, но мужчина говорит, что следующая остановка будет последней. И вот пока он едет, он вспоминает, как он жил в этом городе, и какие люди были с ним рядом.
В начале войны мальчик Дима Тихомиров приехал в уральский городок вместе с мамой, начальником стройконторы. Хотя мама у него очень решительная и властная, провожая на фронт папу, она горько плакала. На новом месте ей уже плакать некогда: она много работала, а Дима учился в школе и помогал в неустроенном быту. Жили они в бараке, где семьи отделялись друга от друга простынями и ковриками, где совсем было мало места, но мама умудрилась втиснуть сундук, на котором мальчику можно делать уроки. Мальчик делал хозяйственные дела, а мама приносила какую-то еду, и часто отдавала свою долю мальчику, которому надо расти. Она говорила ему, что сама уже поела. Ещё она поддерживала друга семьи – Николая Евдокимовича, своего коллегу, который был старше её, болел, был одинок, и ему тоже нужно было хорошо питаться. Они редко видятся, потому что взрослые на работе, и у мальчика появляется друг Олег, папа которого работает редактором заводской газеты (он пришёл с фронта без руки, и его назначили на такую работу), а мама работает старшей медсестрой. Олега называют «многодетным братом», потому что мама работает и живёт в больнице, а маленькими сёстрами занимается Олег.
Олег немного постарше, и рядом с ним Дима учится добру. Если рядом с мамой он считается ребёнком, то в семье Олега нужна любая помощь, ведь у него младшие сестрёнки, а папа с одной рукой не успевает по работе, и Олег сам перепечатывает на машинке его заметки. Мальчишкам редактор вскоре доверяет собирать по объектам заметки от корреспондентов. Но это продолжалось недолго, потому что Дима обморозил лицо. Конечно, дети очень хотели помочь взрослым, и очень старались, но они были всего лишь детьми, и об этом у автора тоже очень много написано.
Главным делом Димы является ежедневное посещение почты. Они с мамой ждут писем с фронта от отца, а писем всё нет. И когда приходит письмо, что отец пропал без вести, мальчик растерялся, он боится сказать матери о таком письме. Олег придумал, что надо напечатать на редакторской машинке письмо якобы от командира, что боец Тихомиров попал в такое место, из которого письмо не может придти, и только когда войска начнут наступление, тогда и наладится связь. Ребята положили в старый конверт это письмо и отдали маме. Мама поверила, что письма не могут придти, и что муж жив.
Мама много работает, чтобы забыть свои душевные тревоги. У неё работа очень ответственная: приходит новое оборудование, и его надо разгрузить, чтобы не потерять ни одной детали, и установить в новых цехах. Разгрузка отнимает много сил, и они с коллегой Николаем Евдокимовичем придумывают устройство (передвижные деревянные краны), облегчающее труд рабочих. Про это в своей газете готовится написать главный редактор. Однако когда начинается разгрузка оборудования, лопается трос, и ударяет «со страшной силой» Николая Евдокимовича. Он умирает, но в больничной палате перед следователем берёт всю вину на себя: торопился, и не проверил крепление. На самом деле виновата война. Она не оставляла времени на проверки и испытания; не соблюдались технологии, и это приводило к авариям и гибели людей. На фронте много людей погибало, но и в тылу умирало и погибало немало. Умирали не только от холода и голода, но и от жутких условий труда, которые один из героев повести называл «каторжными».
Во всех трёх повестях трилогии есть жертвы войны, которые погибли в тылу. «В тылу как на фронте!» – такие плакаты висели тогда в цехах заводов и фабрик. И хотя тыл – это всё-таки не фронт, но тут работали пожилые люди, женщины, подростки, и работа была для них непосильной; люди надрывались физически и нравственно. Многие не выдерживали и погибали.
В повести очень много эпизодов, как люди, совершенно чужие или мало знакомые, помогали друг другу. Когда Дима с мамой получили комнату и уезжали из барака, их тепло провожали люди, которые совершенно мало вроде бы виделись, потому что все работали много, но все сроднились в тяжёлых барачных условиях проживания. Да и комнату они получили благодаря начальнику Ивашову, который всё знал обо всех, и не только про деловые качества, но и кто в чём нуждается. Мама Олега – старшая медсестра, узнавшая о производственном «смертельном ранении» Николая Евдокимовича, помещает его в свой отдельный кабинет, и не отходит от него до самой смерти. Девушка с почты, которая очень хочет уйти со своей работы, потому что уже не может отдавать людям извещения о смерти их родных на фронте, сама находит Диму и спрашивает, почему он не появляется на почте, ведь им пришло письмо. Оказывается, папа не писал, потому что был в плену, он жив, был ранен; ему удалось бежать из плена, и он работает в прифронтовом госпитале.
Из повести мы даже не знаем, успел ли мальчик Дима сообщить маме эту счастливую новость, потому что главный герой на такси уже доехал до последней своей остановки – кладбища. Здесь в середине войны – в 1943 году была похоронена его мама, которая заболела воспалением лёгких. И хотя эта болезнь не считается смертельной, истощённый организм не сумел сопротивляться болезни… Безусловно, свою «лепту» в гибель молодой женщины внесли и тревоги за воевавшего мужа, и за тот трос, который «убил» её сослуживца Николая Евдокимовича, и недоедание, и «каторжная работа»…
Повесть написана очень проникновенно, в ней много лирических мест. Например, Николай Евдокимович любил стихи А.С. Пушкина и цитировал их часто. И сказанные к месту слова немного скрашивали суровую военную действительность, настраивали на возвышенные чувства, отзывались в душе добротой.
Анатолий Алексин показывает читателям мир детства. И пусть это детство было суровым и военным, но дети этой поры не вредные, не ленивые, не капризные, не истеричные; они стараются понять сложную и трудную жизнь взрослых и помочь им. Ведь даже самый маленький труд помогает солдатам воевать, согревает их, и даёт веру в то, что тыл Родины надёжен и крепок.
Во второй части трилогии «Запомни его лицо…» повествует Александр Гончаров, которому в начале войны было пятнадцать с половиной лет, и его, как взрослого, дворник не впустил в бомбоубежище (не хватало места даже детям). В конце воздушной тревоги выяснилось, что прямым попаданием было уничтожено бомбоубежище; на носилках выносили погибших детей и женщин. Был убит на своём боевом посту и дворник. Мама сказала сыну: «Запомни его лицо… Он спас нам жизнь»…
Александр Гончаров пишет стихи. И они все о любви, хотя объекта любви у него нет. Вот разве только молодая учительница литературы, но она замужем. После первой встречи со смертью он пишет поэму «Прямое попадание» – о войне, и о гибели дворника. Мама Саши Гончарова – Мария Георгиевна – работает главным врачом больницы. Именно в этом качестве она едет в эвакуацию, чтобы в далёком уральском городке организовать больницу, поскольку там развёртывается крупное строительство и военное производство. Да-да, это то самое производство, возглавляемое Ивашовым.
Мама едет не только с сыном Сашей, но и с коллегой – тоже врачом, но акушером, уже весьма немолодой одинокой женщиной Александрой Евгеньевной. Их отношения можно назвать родственными. Когда-то Александра Евгеньевна принимала роды у Марии Георгиевны, поэтому считает Сашу своим «крестником». Таких «крестников» у неё много, и есть у неё в записной книжке имена рожениц и их детей, с датами рождения, но только те случаи, которые были особенно трудными. Своих «крестников» пожилая врач-акушер старается навещать в дни рождения, рассказывая им о том, как трудно было их замечательным мамам. Вот только к собственному её сыну некому поехать и рассказать, что у него тоже есть замечательная мама, про которую он совершенно забыл. «Так получилось», – оправдывает его Александра Евгеньевна. Уточнений по этому поводу в повести нет, можно лишь строить догадки.
Есть в чудесной записной книжке старой врачихи имя в траурной рамке. На вопрос Саши она рассказывает, что во время родов умерла жена командира производства – Ивашова; но вот его дочь жива, и она выросла очень хорошей и доброй девушкой. С Лялей и самим Ивашовым читатель близко познакомится в третьей повести. Но именно в этой части трилогии десятиклассница Ляля трагически погибает на стройке, когда ученики помогали строителям в срок сдать объект. Ляля погибла в результате обрушившейся стены, кладку которой вели на морозе, и цемент застывал, не успев схватиться. Это тоже жертва военного времени.
А сколько таких жертв?! Получив похоронку на мужа, теряет своего ещё не рождённого ребёнка молодая учительница литературы Нина Филипповна, и женщины окружают её заботой и вниманием, наказывая и ребятам не оставлять её одну: ей сейчас трудно. Суровый руководитель строительства нежно целует в голову старую акушерку, которая спасла ему дочь (а ведь мог бы озлобиться: она не сумела спасти его жену!). Он не ожесточается даже после гибели единственной дочери (поседел в один миг). Трудно поверить, но военное время и потери не озлобляли людей, а делали внимательнее друг к другу. Именно Ивашов, выслушав поэму Александра, даёт ему настоящую взрослую работу в редакции, благодаря которой тот оказывается в центре стройки, чувствует пульс времени и вносит свой посильный труд (зачастую непосильный…) в общее дело. Однорукий редактор поддерживает его стихи о любви и прикрывает его профессиональную промашку, взяв ответственность на себя. А Саша оберегает своей заботой корректора Асю Тропинину, у которой в блокаду умерли родители и бабушка. «Нина Филипповна, Ася… Ивашов… Как избирательна была в своём садизме война: она убивала, сжигала, разрушала надежды, семьи и города. Люди теряли друг друга на время и на веки веков. А некоторые теряли вообще всё, кроме жизни. Но может быть, для них легче было потерять жизнь?» – Думает Саша Гончаров.
Война закаляла бойцов, а в тылу крепли и мужали мальчишки. Анатолий Алексин просто и понятно описывает неустроенность военного быта, трудности жизни и работы людей в тылу. Но и про их маленькие радости, школьные взаимоотношения ребят и учителей, производственные отношения тоже интересно читать даже современным школьникам. Так, учительница литературы Нина Филипповна говорит ребятам, что хорошо вести дневник, ведь многие великие люди вели дневники и записывали свои мысли. И многие ребята в то время вели дневники. В войну некоторые стихийно брались записывать что-то важное. Наверное, именно это развивает способность замечать, видеть, понимать и запоминать какие-то мелочи, говорящие о многом. Так, Саша Гончаров замечает, что сёстры-младенцы «многодетного брата» Олега научились засыпать под стук печатной машинки; он обращает внимание на тонкие, прозрачные пальцы и распухшие суставы рук девушки с почты. Саша жалеет старенькую и хрупкую Александру Евгеньевну, сидящую в кресле, вцепившись в подлокотники, будто бы боясь улететь. Но конечно же самая большая его сыновняя тревога – о маме.
В каждой части трилогии есть размышления об отношениях детей к матери, и есть множество эпизодов, показывающих эти отношения (не зря же она в целом называется «Прости меня, мама…»). Это очень важно для современных ребят, ведь всё равно в какое время мы родились – наши мамы мучились и страдали, когда мы появлялись на свет, они много сил и забот прикладывают, чтобы мы выросли не просто умными, здоровыми и красивыми, но и добрыми, отзывчивыми, человечными. В трилогии наиболее понимающим тревоги своей мамы оказывается пятнадцатилетний Саша Гончаров, который, превозмогая боль разбитого плеча, ноги и головы (машина с корреспонденцией перевернулась, и он сильно пострадал), всё-таки, как всегда, встаёт в кузове в полный рост, чтобы взмахом рук заранее предупредить маму: «Не волнуйся, всё хорошо!». Это для него такой же долг, как и доставка корреспонденции, даже в том случае, когда сзади его поддерживает Ася Тропинина, а маму уже оповестили об аварии на трассе, поскольку мама – врач.
Так вот о дневнике… Спустя годы, Саша Гончаров, получивший почти боевое крещение в заводской многотиражке, напишет так: «Летопись моей жизни… сегодня уже в ней много страниц. Но главные из них – мама… война и Победа. Без этих страниц нет летописи, как нет и самой жизни». На первом месте у него мама. Это очень важно.
Третья повесть «Ивашов», рассказанная от лица подруги дочери Ивашова – десятиклассницы Дуси Полухиной необыкновенно трогательно и проникновенно выписывает образ Ивана Прокофьевича Ивашова, который в первой повести лишь промелькнул, во второй – зримо обозначился, а в третьей… Нет, просто невозможно не влюбиться в такого волевого, сильного, умного, интеллигентного, красивого, внимательного ко всем, благородного человека, возглавившего крупнейшую стройку завода-гиганта на Урале, и взявшего ответственность за всю инфраструктуру этого тылового городка. Его любят не только женщины, готовые ехать за ним на край света, как Дусина мама, сама Дуся и юная Маша Завьялова, свою взрослую любовь переложившая в стихи. Его любят мастера и рабочие, начальники участков и редактор многотиражки Кузьма Петрович.
У Дуси Полухиной – две подруги: Ляля и Маша. Красавицу и хозяйку в доме отца-вдовца (не просто большого начальника, но и большого человека) Лялю уже в первом классе за походку, манеру говорить и врождённую женственность называли «маленькой женщиной». Маша Завьялова была талантлива и изобретательна и умела всё: петь, танцевать, рисовать, писать стихи; ей во всём без борьбы уступали первое место. Кроме женственности: тут первой была Ляля. Маша столь ярка и харизматична, что ей прочат великое будущее актрисы, учёного или кого-то там ещё; прочат обязательное попадание в энциклопедию!
Сама же рассказчица Дуся не обладала никакими способностями, и, по выражению своей мамы, жила отражённым светом, радуясь успехам подруг («Больше ни на что не была способна»).
Первой на строительстве оборонительных укреплений погибает Маша Завьялова. Сколько же их молодых и способных, не ставших великими учёными, врачами, учителями, артистами, унесла война! Смерть подруги настолько потрясла Лялю, что она просто перестаёт быть самой собой: замыкается, внутренне переживает, а внешне совершенно перестаёт быть той привлекательной и интересной девчонкой, в которую все влюблялись. Как уже было сказано, Ляля тоже погибает, и виною её смерти является тоже война. Из трёх подруг остаётся в живых лишь Дуся, умеющая не только жить отражённым светом, но и жить, заботясь о других и забывая себя ради других. Этот талант она получила от своей мамы Тамары Степановны, которая всю жизнь будто бы выполняла завещание своей подруги, заботясь о её муже и дочке. Она, как декабристка, едет за ними на Урал, потому что Ивашов без заботы просто пропадёт. Имея узкую специальность ретушера, Тамара Степановна становится помощником директора производства, потому что Ивашову нужен надёжный и самоотверженный помощник. Она поддерживает Ивашова и после смерти жены, и после смерти дочери. Поддерживает на каждом этапе строительства огромного завода-гиганта. И без этого человека Ивашов не смог бы сделать столько, сколько сделал. Сам Ивашов очень понимает это и ценит, поэтому и делает ей предложение. Понимая, что в военное время думать о счастье неуместно, он откладывает это счастье до победы. Тамара Степановна так и не дождалась своего семейного счастья. Но можно надеяться, что она была счастлива рядом с таким человеком, как Ивашов, что жизнь её была наполнена необходимостью важной и нужной работы, была осмыслена и полезна.
Именно так – забывая себя ради других – жил и Ивашов. Он всю войну жил на своём заводе. Он не щадил себя, а потому виною его смерти в День Победы под взрывы праздничного салюта – можно считать тоже войну.
«Было сказано: ещё полгода, годик… А прошло около четырёх лет. Но так надо было сказать: мы ждали обещания, что ужас не вечен. И он кончился», – так говорит о войне Дуся Полухина.
Смерть Ивашова потрясает. Он столько трудился ради победы, потерял дочь, дожил до победы. Он мог бы быть счастлив, потому что был любим.
Война кончилась, а счёт потерям не остановился. «Мы снова попали под чёрный дождь… Война ушла. Но Ивашова она забрала с собой. Навсегда», – так заканчивается повесть.
Современным ребятам надо знать о войне. Знать о том, что трудности и горе объединяли людей и делали человечными, а современная жизнь во имя всевозможных пресыщений озлобляет людей, разделяет и ожесточает. Мы должны знать, как дорого заплатили за победу наши прадедушки и прабабушки. Многих нет, и не родились их дети и внуки. И если бы не они, победившие фашизм, и освободившие нашу страну и Европу от «коричневой чумы», возможно, и нас самих не было бы на свете.
К сожалению, история повторяется. Повторяется, потому что мы не умеем, или не хотим извлекать из неё уроки. «Коричневая чума» оказалась не просто живучей, она оказалась очень плодовитой, способной засевать головы человеконенавистнической идеологией, способной распространяться на огромные территории. И нынешние военные события не случайно часто сравнивают с Великой Отечественной войной 1941 – 1945 года; даже песни вспомнили те же: «Четвертый год нам нет житья от этих фрицев, / Четвёртый год солёный пот и кровь рекой...». Только вот не звучит песня «Вставай, страна огромная!», и страна огромная со ждунами, горе-«пацифистами» и диванными экспертами продолжает поклонение золотому тельцу и Европе, удобству и комфорту, материальному изобилию и духовному оскудению (ибо так удобно). И таких, к сожалению, большинство. Сегодняшние воины прекрасно знают, что современный тыл – это их родные и семьи, волонтёры, военные журналисты и военные медики. И – все!!! Средства массовой информации молчат о происходящих событиях. Мы не знаем ни по фамилиям, ни в лицо наших героев, а они есть, их много, не посрамивших чести дедов и прадедов. Написанные книги о СВО либо задвигаются на дальние полки в книжных магазинах, либо совершенно не принимаются ими на реализацию. И меня уже давно не удивляет, когда ухоженные, интеллигентные люди спрашивают: «А что, разве у нас идёт война?» Теперь-то уже заговорили, насколько незащищёнными оказались семьи бойцов СВО, их дети, подвергаемые насмешкам и травле. Из-за издевательств ровесников сильно возросло число самоубийств среди детей бойцов СВО. Именно сегодняшнее ВРЕМЯ ГЕРОЕВ призывает нас определиться с кем мы и за кого: любим ли мы Отечество, и готовы ли положить на алтарь служения Родине свои жизни и жизни своих ближних? Болеем ли мы за будущее страны? Готовы ли жертвовать собой и отдавать от себя? Достойны ли памяти дедов и прадедов, защитивших Родину от «коричневой чумы»? И заботит ли нас наше будущее, то, какими вырастут нынешние школьники, и будут ли они готовы к вызовам времени? И какими будут те самые школьники, для которых в майские дни ежегодно проводят акции «Читаем детям о войне», зависит от всех нас.
Татьяна Марьина (Бурдина)