Лида лежала в ванне, вытянув, наконец, уставшие ноги. Короткий миг блаженства после тяжелого трудового дня. В воздухе приятно пахло пихтой – женщина закинула в воду щепотку ароматной соли. Рядом на табуретке стоял бокал холодного белого вина и кисточка крупного сладкого винограда. Мобильник спокойно лежал рядом, поставленный на беззвучный режим, чтобы ничего случайно не испортить. Кайф… А впереди два выходных…
- Дзынь!Дзынь!Дзыыынь!Дзыыыыыыыыыыыыыыыыынь!
Расслабленную негу прервала настойчивая трель стационарного телефона. Лиде никто и никогда не звонил на стационарный телефон. Нет, слово «никогда» явно являлось преувеличением, когда-то в детстве, конечно, только на него и звонили. И мобильников никаких не было. Но кто звонит на стационарные номера сейчас? Разве что пожилые родственники, затерявшиеся где-то в Воронеже, настойчиво поздравляют с Новым годом. Но этим старичкам уже под 90, они однажды даже телеграмму прислали! И появляются они исключительно по государственным праздникам. Ну, пару раз звонили еще продавцы каких-то матрасов. Но тех Лида послала так виртуозно и далеко, с употреблением таких непереводимых идиоматических выражений, что те отстали от нее надолго, на последние несколько лет так точно. Так кто это?
Ну не мама же. Мама обычно пользовалась мобильной связью. Подруги, понятное дело, звонили исключительно на мобильник. Кавалеры предпочитали держать связь в мессенджерах. Про работодателя и говорить нечего. Кто и зачем звонит на стационарный телефон?
- Тридцать три – пятнадцать…
Кажется, сработал определитель номера. Тридцать три… Таких номеров в городе не существует уже лет тридцать. Кажется, номер на тридцать три начинался у Иры… Лиде вдруг стало холодно. Она быстро вылезла из ванны, наскоро обтерлась полотенцем и потопала к телефону, оставляя за собой мокрые следы. Может быть, звонить перестанут. Но телефон продолжал надрываться. Лиде казалось, что звук звонка становится все более тревожным. Наконец она не выдержала и подняла трубку.
- Алло?
На том конце что-то слегка потрескивало.
- Алло, кто это говорит?
- Лида! – тонкий детский голос наконец прорвался через помехи. Лида, это ты?
Женщина выронила трубку из рук, таким знакомым ей показался этот голос. Когда-то тридцать лет назад таким голосом говорила Ирочка. Ну, пока не пропала. Воспоминания мгновенно вернулись, как будто после того кошмара прошли не десятилетия, а все было только вчера.
***
О деле Пчелинцева тогда говорил весь город. Оно обросло такими чудовищными подробностями, что многие отказывались верить, что все это – правда. Ну не много такое происходить в обычной панельной многоэтажке, в обычном провинциальном городке…
Журналисты смаковали страшные детали, город гудел, требуя буквально разорвать зловещую преступную семейку. Десятки жертв, и это только те, кого нашли… Десятки, если не сотни безутешных родителей, бабушек и дедушек, родственников и друзей…
Все фигуранты этого дела, кстати, до сих пор живы и здоровы. Сам Пчелинцев был признан невменяемым и проходит лечение. Понятное дело, что это не обычное неврологическое отделение с комфортабельными условиями и отдельными палатами, но все же… Он до сих пор жив. И страшно даже подумать, что произойдет, если он сбежит из своего учреждения. Его мать, а доказали, что именно она заманивала несчастных доверчивых жертв, отсидела свое и вышла на волю честным человеком. Пожизненное заключение к женщинам у нас, как известно, не применяется. Теперь перед законом она совершенно чиста. Сестра, которая, возможно, знала о злодеяниях родни, не только жива, но вполне здорова. И даже не меняла фамилию. И даже квартплата за жилье вносилась ими регулярно и в необходимом размере…
Во всей этой истории тогда, да и сейчас Пчелинцеву способствовало какое-то адское везение. И даже бывалые следователи иногда между собой обсуждали такую версию: а не сам ли дьявол ему помогает. Сам Пчелинцев, кстати, этого не отрицал. Ира, подруга детства Лиды, была его предпоследней жертвой. Последняя, к счастью, выжила и сумела сбежать. Именно благодаря ей и раскрыли дело. В зловещую квартиру нагрянула милиция. Всех схватили… Но подругу было уже не вернуть.
Так странно сталкиваться с потерей в таком раннем возрасте. Лиде казалось, что психика ее будто закрылась, экранировалась от этого факта. Кажется, сколько было разговоров, сколько передавали из уст в уста сводящие с ума подробности. Но тогда маленькая Лида даже ни разу не плакала. А сейчас вдруг ее накрыло болью и сочувствием. И желанием во что бы ты ни стало помочь. Только кому? Никого давно нет. Но чей голос тогда звучит в трубке…
***
- Ира? – дрожащим голосом спросила Лида.
- Да, да, это я! Какое же счастье, что ты меня узнала! – раздалось на том конце провода.
- Но как ты … звонишь?
- У нас тут иногда появляется связь. Но очень редко, и дозвониться очень сложно, я пыталась почти 30 лет. Времени очень мало, слушай меня внимательно. Ты знаешь, что именно со мной произошло.
- Ну, в общих чертах… Пчелинцев…
- Да, да, но это не все. Кто-то в курсе, что он не просто охотился за детьми, а проводил особые ритуалы?
- Я слышала такую версию. Но никто в нее не верит.
- Зря… - не по-детски серьезно ответил детский голосок… - Это правда. И через несколько месяцев этот ритуал сработает. Как раз на 30-летний юбилей… Тебе надо это предотвратить, иначе плохо будет всему городу.
- Как именно плохо?
- Очень долго объяснять, связь плохая, просто поверь…
- Что я должна сделать?
- Тебе нужно убедить милицию снова войти в эту квартиру и вскрыть пол…
- Полицию…
- Что ты сказала?
- Ничего, извини… Слушай, а как я это сделаю? Дело давно закрыто. Если только обнаружится еще какое-то новое обстоятельство. Может, найдется какой-то новый свидетель…
- Свидетеля зовут Ярик Шувалов. Ему 10 лет. Найди его. Если ты этого не сделаешь до 7 апреля, то …
Жуткий треск в трубке усилился, и Ирина пропала со связи. А Лида так и осталась стоять с трубкой в руке. Что это вообще было? Кажется, психика снова защитила саму себя, не став задавать никаких лишних вопросов. Удивление сменилось раздражением. Ну вот, кажется, придется все выходные провозиться. Искать этого Ярика. Лида не спрашивала себя для чего и зачем. Надо – значит надо.
***
Грузный толстый мужчина сидел во дворе с бутылкой и тупо смотрел перед собой. Лида позвала его чуть слышно:
- Ярик… Ярик Шувалов?
Мужчина встрепенулся.
- Тут такое дело… Мне Ира звонила. Та самая.
Лида сама не знала, почему говорила эти слова. Иногда, в случае сильного стресса, начинала действовать как бы ее вторая личность, которая ни о чем особенно не задумывалась, но все делала правильно.
Интересно, что Ярик не прогнал ее, не удивился, он просто вмиг будто бы протрезвел и серьезно спросил у Лиды:
- Та самая?
- Да.
Лида спокойно и в подробностях передала детали разговора.
- Я знаю, что ты тогда сбежал оттуда и не пошел в милицию. Я тебя не виню, ты послушался родителей. Они не хотели проблем. Но сейчас надо сходить…
- Надо… - быстро и просто согласился Ярик. – Тем более, если Ира сказала. Ты знаешь, она ведь и мне регулярно пытается дозвониться. Иначе почему, ты думаешь, я пью?
***
В полиции, конечно, удивились, но Ярика выслушали. Тем более, им самим выгодно было открыть дело вновь. Современные способы экспертизы шагнули далеко вперед. Под полом действительно можно было много чего найти, даже через десятилетия… По крайней мере, стражи порядка сумели идентифицировать еще несколько пострадавших. Их родители наконец обрели определенность. А то ведь так и жили с этой раной в душе.
Когда еще раз раздался звонок на стационарный телефон, Лида даже не удивилась.
- Ира, там все в порядке?
- В порядке! – подтвердила подруга. – Спи спокойно.
- Ну ты хоть расскажи, как у вас там? Какая она – жизнь после смерти?
Но ответа не последовало. В трубке даже ничего не трещало.
- Извините, номер не существует! – бодро отрапортовал электронный голос.