На квартире меня встретила моя свита.
Я протянул пакеты и сказал, чтобы разбирали их.
Костюмы подошли, угадал с размерами.
С кухни донеслись радостные крики — видно, добрались до бутылки приличного коньяка.
С первых дней нашего знакомства я полностью доверял им — простым, бесхитростным, открытым.
Мне даже стало завидно от того, что я так ещё не мог.
Посмотрев телевизор, бегущую строку объявлений, я прикинул цену на телефон и авто.
Мне нужно было несколько дней пожить тут, чтобы купить «жигулёнка» и телефон.
Мысли о том, кто я и откуда, стали посещать меня всё реже и реже.
А смысл? Одно расстройство...
Эту ночь я спал как младенец и проснулся от шуршания и возни на кухне.
Абрек чистил картошку, Сумка что-то варил в кастрюле. В этот миг я был так благодарен им за то, что они просто есть.
Они даже ссорились между собой без злобы, как дети в песочнице.
Тут-то и принимает значимость словосочетание: «Потерявши всё, обретаешь свободу».
Им не страшно терять — у них нет ничего.
Удивительно было для меня, что они не оспаривали ни вчера, ни сегодня планы, которые я озвучивал, и не предлагали что-то сделать.
«Всё понятно, как скажешь» — больше ничего.
Я доверял им, они — мне.
Сумка приготовил обед, пока мы завтракали.
Мы начали собираться на прогулку.
Столицу я не знал вообще, но как-то интуитивно чувствовал, где квартира, где гипермаркет, где ЖД вокзал.
Мои ребята, побрившись и надев обновки, — прям симпатяги, хоть куда.
Город встретил солнцем и морозом.
Я щурился и, глядя на небо, улыбался.
Мы двинулись в «Корону» за телефоном.
По дороге мы кидались снежками, смеялись вслух. Сумка, как настоящий Казанова, не пропускал ни одной дамы — комплименты смущали их, но было видно, что приятно.
Поднялись на второй этаж, там продавали телефоны.
Долго я мучил продавца, но разобрался и купил.
Мой первый мобильный телефон — «Нокия».
Карман торчит, но я счастлив.
Побродив по бутикам, поднялись выше, на этаж, выпить кофе.
Вкусно выпив кофе, Сумка глянул на счёт.
«Еба...ть!» — вслух протрубил он, сам не ожидая, что будет так громко.
Ну, это тут же смехом с соседних столиков превратилось в стендап.
Морозно, ребят колотит ещё и с похмелья — вернулись домой.
Мои по чуть-чуть похмелились после разговора со мной.
Я им сказал: «Друзья, давайте двигаться вместе, что-то делать, крутиться, вертеться, зарабатывать. А водка — не помощник».
Я промолчал насчёт себя, что я умею и что могу, потому что сам этого не знал.
После обеда Абрек помыл посуду, развалился на полу и смотрел телевизор.
Мы с Сумкой на кухне беседовали.
Абрек два раза сидел за кражу — кражу двух кур у своей сестры.
Мать умерла, и она его с отчего дома выжила.
Хотя всему виновата пьянка...
В двух словах Сумка мне рассказал про себя.
Он работал переводчиком, в совершенстве знает три языка.
Ну и так же — жена его выкинула на улицу, пил.
Я ему про то, что не помню ничего, улыбаясь. Он не поверил, и тему закрыли.
Квартира двухкомнатная, уютная, тёплая.
Я тогда начал понимать и чувствовать, что это такое — тепло, сытость, уют.
За окном темнело. Квартиру продлили, пожарили картошку с селёдкой, играли в шахматы весь вечер.
Было хорошо.