— Саш, давай не будем с утра нервы трепать. Что случилось-то? — Маша отложила ложку с овсянкой и посмотрела на мужа с лёгким недоумением.
— У своей мамы сама спроси. Она мне вчера вечером целую тираду выдала: мол, тебе не пристало на кухне торчать, раз я нормально зарабатываю. Сказала, что я обязан еду из ресторанов заказывать — и никаких хлопот.
— Ну мама, ну выдумщица… — Маша нахмурилась. — Когда она успела тебе это сказать? Мне только пробурчала, что хочет сегодня опять на массаж.
— Ага, массаж и спа для неё — это святое. Я не против, чтобы вы себя баловали, если вам в кайф, но всему же есть предел. А вот почему меня хотят лишить домашней еды — это вообще загадка. Я, между прочим, обожаю твои борщи и котлеты.
Маша вздохнула и подтянула к себе чашку с чаем. Ей явно стало неловко: она чувствовала, что мама опять лезет не в своё дело.
— Ладно, разберусь с ней. Может, она не так выразилась. Ты же её знаешь: язык у неё иногда быстрее головы работает.
— Отлично, пусть тогда сама растолкует, что имела в виду, — отрезал Саша. — А то я уже ощущаю себя кошельком на ножках.
Маша хотела возразить, но тут из коридора донёсся голос её матери:
— Машенька, доброе утро, я вам не помешаю? — Это была Людмила Петровна, которая вчера заночевала у них.
— Мам, мы тут… обсуждаем нашу домашнюю кухню, — осторожно ответила Маша.
— Домашнюю кухню? — переспросила Людмила Петровна. — Это про то, что тебе каждый день приходится у плиты стоять? Или про доставку из ресторанов, которую Саша упорно игнорирует?
— Про всё вместе, — мрачно вставил Саша. — Людмила Петровна, объясните: зачем вам это? Не кажется ли, что я и так для Маши всё делаю? И для вас, кстати, тоже.
— Да я просто о дочке забочусь, — пожала плечами тёща. — Она у меня молодая, ей хочется быть красивой, отдыхать, собой заниматься. Ты же сам говорил, что любишь, когда дома чисто и вкусно, так?
— Люблю, — кивнул Саша, скрестив руки. — Но я не вижу ничего страшного в том, что Маша готовит. Ей это, между прочим, в радость.
Маша подтвердила, кивнув:
— Да, мам, правда. Не понимаю, с чего ты решила, что я сутками на кухне пропадаю. Мне нравится возиться с рецептами, пробовать что-то новое — это даже весело.
— Доченька, поняла, — торопливо сказала мать. — Я просто предложила доставку, чтобы ты меньше у плиты крутилась. Раз денег хватает, зачем себя загонять? Но если Саше не по душе, давайте забудем.
— Забудем, — буркнул Саша и ушёл в комнату, ясно давая понять, что разговор окончен.
***
Когда Людмила Петровна ненадолго вышла в магазин, Маша заглянула к Саше. Он сидел за ноутбуком, разбирал рабочую почту и выглядел напряжённым.
— Саш, ты прости, ладно? Я понимаю тебя: приходишь домой, а там вкусный ужин, чистота — всё как надо. Я сама готовлю, убираюсь — мне это не в тягость. Люблю это дело, и времени на себя хватает.
— Я не хочу с тобой ругаться, — тихо сказал он. — Просто бесит, когда твоя мама намекает, что я тебя чуть ли не эксплуатирую. Ей не жалко тратить мои деньги, а я ведь не с неба их беру.
— Знаю… Она, наверное, до сих пор нарадоваться не может, что у нас финансы позволяют. Хочет урвать кусочек, у неё-то раньше такого не было.
Саша посмотрел на жену и слегка сжал её руку:
— Может, она в чём-то и права. Если бы нам не нравилось готовить дома, я бы без проблем заказал еду. Но это же наша с тобой фишка. Мне твоя стряпня по душе, Маш, — его голос потеплел. — Да и если я начну каждый день заказывать, что будет с твоими кулинарными шедеврами?
— Точно. Давай я сама поговорю с мамой, чтобы она зря не переживала. А то её советы уже и меня утомляют.
— Договорились. Постарайся, а то я реально вымотался. Она, похоже, даже не замечает, как перегибает.
***
Вечером за ужином Саша вдруг предложил:
— Людмила Петровна, давайте в субботу махнём за город — ты, я и Маша. Пожарим мясо на свежем воздухе. Но одно условие: никаких разговоров о том, что Маша «зря время на кухне тратит».
— Сынок, я и не говорю, что зря, — начала тёща, но тут же осеклась. — Ладно, молчу. Поедем в загородный спа-комплекс?
— Ага. Маша любит природу, да и мне не помешает развеяться.
Маша улыбнулась:
— Отличная идея. Мам, тебе точно понравится. Устроим себе отдых.
— Ну, можно, — Людмила Петровна закивала. — Только я в воскресенье на массаж собиралась. Сашенька, тебя не затруднит оплатить мне массаж и спа в этом комплексе?
Саша тяжело вздохнул, пряча раздражение:
— Посмотрим потом. Надо прикинуть. Если не слишком дорого, то нормально.
Маша, видя, что муж на грани, быстро предложила закончить ужин и включить фильм.
***
В субботу утром они выехали за город. Людмила Петровна устроилась сзади и начала:
— Саша, а правда, что тебе скоро зарплату повысят? Маша что-то про крупный проект упоминала.
— Да, если всё выгорит, будет хорошая премия. Но пока без подробностей — доведу дело до конца, тогда расскажу, — отмахнулся он.
— Ясно. И что с деньгами делать будете? Ремонт затеете? Или машину поменяешь?
— Мы с Машей ещё не думали. Может, в отпуск рванём. Она давно про горы мечтает.
Маша, заметив блеск в глазах матери, подхватила:
— Мам, а может, с нами в отпуск?
— Нет уж, обойдусь. Мне и тут хорошо: спа, массажи, салоны. Это мне ближе, чем горы. Лучше ещё абонемент возьму, — отрезала тёща.
Саша переглянулся с Машей, но промолчал. И так ясно, кто этот абонемент оплачивать будет, если не поставить рамки.
***
На месте они прошлись по территории отеля, а потом заняли беседку. Маша расстелила скатерть, вытащила контейнеры с заготовками.
— Саш, мангал разожжёшь? — спросила она.
— Без вопросов. Сейчас всё организую, — кивнул он и пошёл за углями.
Людмила Петровна задержалась около дочери:
— Слушай, Маш, может, тебе тут ничего не готовить? Пусть Саша сам всё жарит. Он же мужик.
— Мам, он и так с огнём возится. Мясо я замариновала вчера, это не сложно. Мне нравится готовить, я же говорила, — Маша пожала плечами.
— Ну да, — тёща усмехнулась и тихо добавила: — Понимаю, муж — добытчик, жена — у очага, но не до такой же степени… Ладно, как хотите.
Маша решила не спорить и только вздохнула. Ей было жаль, что мать так навязчиво «заботится».
Вскоре они все занялись шашлыками. Саша следил за мангалом, Людмила Петровна старалась быть весёлой, будто доказывая, что зла не держит. Но её советы всё равно вырывались:
— Саш, зачем тебе столько мяса? Здоровье береги, ты же не пацан уже.
— Всё под контролем, я не объедаюсь, — терпеливо отвечал он. — На природе грех не поесть от души.
— Маша, а ты не думала вегетарианство попробовать? Говорят, полезнее, чем ваши шашлыки.
— Мам, мы раз в год мясо на природе жарим. Давай сегодня без экспериментов.
Обед прошёл натянуто, но до ссоры не дошло. Напряжение вспыхнуло позже, когда после возвращения в город тёща попросила завезти её в салон красоты «на полчасика».
***
В салоне она проторчала почти два часа. Саша с Машей ждали в машине, слушали радио и болтали, лишь бы отвлечься от раздражения. Наконец Людмила Петровна вышла, сияя:
— Ой, простите, задержалась. Но посмотрите, как мне всё сделали! — провела рукой по волосам. — Спасибо, Саша, за понимание и за оплату. Там предложили особый уход, я не удержалась. Ты же не против?
Саша кивнул, хотя внутри всё кипело. Он не хотел срываться при Маше, но мысль крутилась одна: «Сколько можно из меня тянуть?»
До дома доехали в тишине. Людмила Петровна отказалась оставаться:
— Пожалуй, поеду к себе. Машенька, видишь, какой Саша хмурый? Похоже, я ему надоела со своими салонами. Завтра загляну, если что.
— Может, и правда так лучше, мам, — мягко согласилась Маша. — Мы с Сашей отдохнём, и ты тоже.
— Ладно, ладно, — буркнула тёща. — Не злитесь на меня, я же от чистого сердца.
***
Вечером Маша затеяла уборку. Саша зашёл, прислонился к двери:
— Маш, присядь, надо поговорить. Я больше не могу молчать.
— Иду, — она бросила тряпку и села рядом.
Саша начал:
— Скажи, зачем твоя мама лезет в наши деньги? Я оплачиваю всё, что вы хотите, но она ведёт себя так, будто я ей обязан. И при этом талдычит, что ты зря готовишь.
— Понимаю, Саш. Она, наверное, думает, что ты меня заставляешь у плиты стоять.
— Я никого не заставляю! — вспыхнул он. — Ты сама говоришь, что тебе это нравится. Почему я должен выслушивать, что я жмот, раз не заказываю еду?
— Не должен. Мне это тоже не нравится. Не хочу, чтобы из-за неё у нас всё рушилось. Она к нам не переедет, слава богу, но эти визиты уже достали.
— Скажи ей прямо. Или я сам скажу. Если она не остановится, я вообще не знаю, зачем мне это терпеть.
Маша встревожилась, услышав его тон:
— Погоди, не кипятись… Мы же любим друг друга, и мама это знает. Она просто увлеклась, я поговорю.
— Надеюсь. Потому что я устал быть для неё банкоматом.
— Всё будет хорошо, милый, — Маша сжала его руки. — Мы разберёмся, обещаю.
***
Утром Людмила Петровна заявилась без звонка и застала Сашу на кухне — он помогал Маше с завтраком. Не удержалась от замечания:
— Саша, ну вот, теперь и ты на кухне пашет. А мог бы деньги зарабатывать. Заработаешь больше — сможете еду заказывать в приличных местах. Не дело Маше весь день у плиты крутиться!
Саша медленно отложил нож и повернулся:
— Людмила Петровна, раз вы опять за своё, позвольте спросить. А зачем мне тогда жена, если я буду вечно заказывать еду? Может, проще развестись, жить одному и ходить по ресторанам? Заодно клининг вызову, раз денег хватает. Особенно если на ваши салоны больше не тратиться.
Тёща побледнела:
— Что ты такое говоришь, сынок? Я же не хотела тебя задеть.
— Нет, вы в который раз намекаете, что я Машу заставляю готовить. И не видите, что ей это нравится. Мне надоели ваши придирки и ваши бесконечные салоны за мой счёт. Хватит.
— Прости, если что не так сказала, — пробормотала она. — Пойду я… Пора мне своими делами заняться. Раз тут так накалилось.
Саша кивнул. Тёща схватила сумку:
— Машенька, не буду вам мешать. Простите, если что, я лишнего ляпнула.
Она выскочила за дверь, стараясь казаться спокойной, хотя было видно, что разговор её выбил из колеи.
***
Когда дверь хлопнула, Саша повернулся к Маше:
— Прости, если перегнул с твоей мамой. Просто не мог иначе. Её претензии достали, я устал оправдываться.
— Всё нормально. Надеюсь, она подумает. — Маша улыбнулась и обняла его. — Главное, чтобы мы с тобой были в порядке. Пусть мама сама разберётся.
— Точно. Люблю тебя, Маш, и хочу, чтобы у нас всё было спокойно.
— Обещаю, в следующий раз сразу скажу ей «стоп», — заверила она. — Пора и нам свои границы отстоять.