Сегодняшний мир сталкивается с глубоким кризисом либеральной демократии, который проявляется в росте авторитарных тенденций, неопределённости истинности и фрагментации человеческой идентичности. Эти явления не новы, и их корни уходят в философию постмодернизма, а также в идеи Фридриха Ницше. Рассматривая современную политическую реальность через призму ницшеанского понимания кризиса рациональности и постмодернистских подходов к истине, мы можем увидеть, как философские предсказания прошлого становятся реальностью сегодня.
Кризис либеральной демократии и новый авторитаризм
Ницше и крах демократических иллюзий
Фридрих Ницше, в своей знаменитой работе «Генеалогия морали», был одним из первых философов, предсказавших крах идеалов Просвещения. Он утверждал, что рационализм и вера в универсальные моральные принципы и демократические ценности неизбежно ведут общество к упадку, поскольку игнорируют фундаментальную иррациональность человеческой природы и глубокие инстинктивные стремления, которые формируют реальное поведение людей. Ницше подчеркивал, что именно эти иррациональные силы, а не рациональные идеи или моральные догмы, управляют обществом, а попытки подавить их во имя «прогресса» и «просвещения» ведут лишь к нарастающему внутреннему напряжению и, в конечном счете, к кризису.
Эти рассуждения не просто критиковали существующий порядок, но и предвидели появление новых форм власти, способных использовать иррациональные силы и инстинкты людей. Ницше предупреждал, что на смену либеральной демократии могут прийти авторитарные системы, которые сумеют эффективно эксплуатировать эмоциональную и инстинктивную сторону массового сознания, добиваясь стабильности и порядка, ценой отказа от индивидуальной свободы и плюрализма («A Study of Nietzsche's Genealogy of Ethics as a Criticism of Enlightenment and Modern Thought», 2024).
От Ницше к Тёмному Просвещению
В этом контексте особенно интересно упомянуть параллели с идеями «Тёмного Просвещения», современного неореакционного философского движения, представленного такими фигурами, как Ник Лэнд и Кёртис Ярвин (Mencius Moldbug). Они критикуют демократию как источник хаоса, паразитирующий на обществе и предлагающий взамен технократическую элиту, способную рационально управлять государством по аналогии с корпоративной структурой («The Dark Enlightenment», Ник Лэнд). Это движение видит спасение от демократического хаоса в жёстких иерархиях и технократическом управлении. Более подробно я рассматриваю это движение в своей предыдущей статье.
Дискуссия вокруг «пост-истины» и крах рационализма
Постмодернизм и кризис истины
Постмодернистская философия (Фуко, Лиотар) деконструировала понятие истины, демонстрируя, что любые претензии на универсальность и объективность являются всего лишь проявлениями власти и доминирования. Мишель Фуко, анализируя исторические практики дисциплинарных и властных отношений, показал, как сама концепция истины используется в качестве инструмента контроля и подчинения общества. Жан-Франсуа Лиотар развивал идею «метанарративов», указывая на то, что грандиозные и универсальные нарративы Просвещения потеряли свою убедительность и уступили место множеству локальных, часто противоречащих друг другу, версий истины.
Сегодня эта теория воплощается в реальности, где медиа и социальные сети формируют отдельные «острова истины», не совпадающие друг с другом. Примером служат США, где Fox News и CNN предлагают своим зрителям совершенно противоположные картины реальности, создавая у своих аудиторий принципиально несовместимые мировоззрения. В Израиле политические и социальные дебаты фокусируются не столько на фактах, сколько на вопросе о том, какая группа имеет право определять, что именно является «правдой». Подобные процессы приводят к глубокому расколу общества, которое утрачивает единую базу для взаимопонимания и коллективного действия.
Эта новая реальность пост-истины и фрагментированной правды была детально исследована в работе «Forty-piece Identity, Post-secularism, and Post-modern Discourse», где автор, Шоджаеи Джешвагани (2024), подчёркивает, что крушение единого понимания истины ведёт к миру, состоящему из множества конкурирующих идентичностей и альтернативных нарративов. Автор указывает, что отсутствие единого стандарта истины порождает не просто разнообразие взглядов, но и глубокую социальную и культурную поляризацию, где каждая группа или субкультура пытается утвердить свою версию реальности как доминирующую. Это явление усиливается благодаря распространению цифровых платформ, которые предоставляют каждому возможность создавать и распространять собственные интерпретации фактов, игнорируя экспертное знание и авторитеты. В результате традиционные структуры, такие как национальные государства, религии и даже научные институты, утрачивают своё влияние и авторитет в формировании идентичности и социальной стабильности.
Неолиберальная технократия против популистского антиинтеллектуализма
Современная политика также характеризуется противостоянием неолиберальной технократии и популистского антиинтеллектуализма. Жиль Делёз отмечал, что капитализм создаёт так называемые «машины контроля», встроенные в технологии и незаметно управляющие жизнью общества. Эти механизмы контроля сегодня особенно заметны в деятельности крупных международных корпораций и институтов, таких как Европейский союз, Всемирная организация здравоохранения, Google и BlackRock, которые играют ключевую роль в определении глобальной повестки, используя сложные и малопонятные широкой аудитории технократические процедуры и стандарты, такие как ESG-критерии или алгоритмы социальных сетей.
В противовес этим технократическим структурам возникает популистский антиинтеллектуализм, представленный фигурами вроде Дональда Трампа в США и Хавьера Милея в Аргентине, которые выражают эмоциональное и простое отрицание экспертного знания и авторитетных институтов. Популисты успешно используют риторику, нацеленную на массовое недоверие к традиционным элитам, обвиняя их в отрыве от реальных проблем граждан и предлагая простые, хотя зачастую и неэффективные, решения сложных социальных и экономических вопросов. Это противостояние становится центральной линией политической борьбы, раскалывая общества и формируя новые политические идентичности.
Постмодернизм, описанный Фредриком Джеймсоном как «культурная логика позднего капитализма» («Postmodernism, or the Cultural Logic of Late Capitalism», Джеймсон, 1991), становится инструментом понимания этих тенденций, предлагая новый взгляд на реальность, в которой истина превращается в товар, а общество – в пространство противостояния между рациональностью и эмоциями. Джеймсон подчёркивает, что постмодернизм отражает глубокую трансформацию общества, в котором культурные и интеллектуальные продукты теряют автономию и становятся лишь частью коммерческого обмена и потребления. Истина, таким образом, перестаёт быть абсолютной ценностью и становится предметом рыночного спроса и предложения, где предпочтение отдаётся той версии реальности, которая вызывает более сильные эмоции и способна привлечь наибольшее количество потребителей. В этом контексте общественная жизнь превращается в арену непрерывной борьбы, где конкурируют не рациональные аргументы и доказательства, а эмоциональные манипуляции и сила образов, формируемых массовой культурой и медиа.
Философские идеи как новая реальность современной политики
Современная политика стала пространством столкновения философских идей, зародившихся в критике Просвещения и рационализма. Сегодня эти идеи уже не просто интеллектуальные концепции, а реальные механизмы, активно влияющие на структуру общества и политическое сознание. Кризис либеральной демократии, распространение пост-истины и усиление авторитарных тенденций ясно демонстрируют, что человечество стоит перед необходимостью переосмысления своих базовых принципов, таких как свобода, истина и равенство. Идеи, предложенные Ницше, Фуко и Делёзом, а также современными представителями неореакционной мысли, такими как Ник Лэнд, помогают понять, почему привычные социально-политические институты больше не способны справиться с вызовами глобального мира. В условиях информационного общества, где управление нарративами становится важнейшим ресурсом власти, философская рефлексия приобретает новую актуальность, призывая к созданию более гибких, но в то же время устойчивых форм социальных отношений, способных адаптироваться к постоянно меняющимся условиям современности.