Анна ставила на стол тарелки, когда услышала, как хлопнула входная дверь. Муж вернулся. Анна улыбнулась, быстро поправила волосы и вышла в коридор.
Алексей стоял, прислонившись к стене и опустив голову. Он выглядел уставшим. Глаза ввалились, лицо было бледное, руки дрожали.
Она растерялась и застыла на месте.
— Что случилось? — испуганно спросила Анна, подойдя ближе, но он не поднял взгляда.
— Нам нужно поговорить, — глухой отреченный голос еще больше напугал ее.
Что-то в этих словах задело её за живое. Испуг. Он прокрался внутрь, разлился по венам ледяной дрожью.
— Садись, — хрипло сказал Алексей, пройдя в кухню.
Она машинально присела напротив, сцепив руки в замок.
— Двенадцать лет назад… — он замялся, посмотрел ей в глаза, и Анне захотелось зажмуриться. — У меня была связь.
Тишина. Гулкая, давящая, мучительная.
— Какая связь? — её голос задрожал.
— Короткая. Ошибка. — Алексей провёл ладонью по лицу, будто стирая что-то нестерпимо липкое. — Я тогда был в командировке. Это ничего не значило…
Анна всё ещё не могла сложить это в картину. Алексей. Её Алексей, её муж, человек, с которым она прожила почти два с половиной десятка лет. Предательство. Оно ударило не сразу, но ударило сильно. В горле встал ком.
— Почему ты говоришь мне это сейчас? — она не узнала свой голос.
Он отвёл взгляд.
— Потому что та женщина умерла.
Анна покачнулась. Казалось, воздух сгущался вокруг неё.
— И…?
Алексей выдохнул.
— У неё остался сын.
Она не понимала. Не хотела понимать.
— Сын, Анна. И, возможно… мой.
Теперь уже она схватилась за край стола, боясь, что мир перевернётся. Ей захотелось встать, уйти, но ноги не слушались.
— Ему двенадцать. Его зовут Кирилл. И у него никого нет.
Анна перевела взгляд на мужа. Он смотрел на неё умоляюще, но в его глазах не было привычной уверенности, только вина. Он был жалок.
— И что ты хочешь? — она не узнавала свой голос.
— Я хочу, чтобы мы приютили его. Пока. Пока я разберусь с документами, с опекой… Он ни в чём не виноват, Анна.
Она засмеялась. Холодно. Глухо.
— Ты шутишь? — её руки задрожали. — Ты серьёзно хочешь привести в мой дом плод твоего…
— Он ребёнок! — Алексей ударил ладонью по столу. — Чужой, одинокий мальчик. Он не виноват в том, что я был идиотом!
Она вскочила. Глаза наполнились слезами.
— А я? Я виновата? Я должна теперь стать ему матерью?
— Нет. Я прошу тебя только о временной помощи.
В голове раздавался стук собственного сердца. Анна резко развернулась, вышла в гостиную. Алексей не стал её останавливать.
Она стояла у окна и смотрела, как падает хлопьям снег. Вдалеке мелькнул силуэт подростка, играющего в сугробе. Её собственные дети давно выросли. Дом уже несколько лет казался слишком большим.
Но этот ребёнок — это не её ребёнок. Это не её вина.
Она почувствовала присутствие мужа за спиной.
— Когда? — спросила она глухо, не оборачиваясь.
Алексей стоял в дверном проёме. Анна не видела его лица, но почувствовала, как в глазах мелькнула надежда.
— Завтра.
Анна вздохнула и закрыла глаза. Завтра. Завтра жизнь ее изменится.
***
Сон не наступал. Анна долго лежала в постели, слушая, как тикают часы на стене. Это тиканье представлялось ей каплями воды, падающей на раскалённый металл. Её мысли путались. Как жить дальше? Как принять это? Завтра в её доме появится мальчик, ребёнок другой женщины, её соперницы, призрака, который теперь незримо присутствовал между ними.
Алексей уже спал — или делал вид, что спит. Он отвернулся к стене, его дыхание было ровным, но напряжённым. Анна знала: он тоже боится. Только не того же, что и она. Он боится потерять её, семью, разрушить жизнь этого мальчика. А она… Она боится его увидеть.
Она представила худощавого подростка с растерянным взглядом, который будет сидеть за их кухонным столом, пользоваться их посудой, дышать их воздухом. И этот мальчик — сын её мужа.
Анна перевернулась на бок, крепко зажмурилась. Она не могла этого принять. Пока не могла.
На следующее утро Алексей уехал за Кириллом. Анна осталась одна. В доме стояла тишина. Она нервно ходила из комнаты в комнату, убирала, протирала и без того чистые поверхности, заглядывала в детскую комнату, давно пустующую после того, как их дочь уехала учиться в другой город.
Раздался звук машины во дворе. Анна замерла. В горле пересохло. Через минуту хлопнула входная дверь.
— Анна…
Её пальцы сжали край стола. Она обернулась.
В дверях стоял Алексей. Рядом с ним — мальчик. Высокий для своего возраста, худощавый, с тёмными глазами, слишком серьёзными для двенадцатилетнего. Он не прятался за спину Алексея, не выглядел испуганным. Он просто смотрел на неё.
— Это Кирилл, — сказал Алексей.
Мальчик молчал.
Анна смотрела на него. Он был похож на Алексея. И это пугало её больше всего.
Она вдохнула и произнесла:
— Привет.
— Здравствуйте, — Кирилл чуть кивнул.
И в этот момент Анна поняла: назад пути нет.
***
Кирилл поселился в комнате дочери. Первые дни он почти не разговаривал. Анна тоже старалась держаться на расстоянии. Они обменивались дежурными фразами, но в воздухе висело напряжение.
Однажды вечером она заметила, что Кирилл моет посуду. Без просьб, без указаний. Она хотела что-то сказать, но ком застрял в горле. Она промолчала.
Прошло две недели. Кирилл постепенно осваивался, но всё равно оставался чужим. Однажды он тихо спросил:
— Мне уехать?
Анна не сразу нашла слова.
— Нет… оставайся.
И вдруг поняла, что впервые сказала это искренне.
***
Анна привыкала к новому ритму жизни медленно. Кирилл был тихим, спокойным. Старался реже попадать ей на глаза, за столом ел молча, а поев, сразу уходил в свою комнату, не забывая сказать: «Спасибо!» Иногда Анна слышала, как он тихо включает музыку в наушниках или шуршит страницами книги.
В какой-то момент она заметила, что на кухне стало чище. Кирилл без слов убирал за собой, аккуратно складывал тарелки в раковину, протирал стол. Анна не знала, благодарить его или нет. Это было странно.
Однажды вечером Алексей вернулся поздно. Анна сидела в гостиной, а Кирилл что-то рисовал в блокноте. Она посмотрела на него.
— Ты любишь рисовать?
Мальчик на секунду замер, затем пожал плечами.
— Не знаю. Просто… получается.
Анна колебалась, но всё же подошла ближе. На бумаге был набросок их дома. Удивительно точный, с мелкими деталями.
— Это красиво, — сказала она.
Кирилл впервые посмотрел на неё прямо.
— Спасибо.
И вдруг Анна поняла, что впервые не ощущает в его присутствии отторжения. Это был просто ребёнок. Не её ребёнок. Но… просто ребёнок.
Прошло ещё несколько дней. Как-то раз, когда Алексей задержался, Анна увидела, как Кирилл стоит у окна.
— Ты ждёшь его? — спросила она.
Кирилл не сразу ответил.
— Просто смотрю.
Она смотрела на него. Худой, слишком взрослый для своего возраста. Он потерял мать. И оказался в доме чужих людей.
Внезапно Анна почувствовала жалость. Не к себе. К нему.
Она подошла ближе.
— Ужин готов, — сказала она мягче, чем раньше.
Кирилл повернулся. Кивнул.
Они поужинали вдвоём. И это впервые не казалось чем-то невозможным.
***
Зима подходила к концу, дни становились длиннее. Кирилл постепенно осваивался, привыкая к дому. Но между ним и Анной все еще было отчуждение. Анна исподволь наблюдала за ним, пытаясь понять, что у него на душе. Но он оставался закрытым.
Однажды днём Анна шла домой из магазина. Алексей был на работе. Она увидела, что Кирилл стоит на улице возле гаража. В руках у него был их старый велосипед, покрытый пылью.
— Ты умеешь кататься? — спросила она.
— Да, — кивнул он. — В детстве мама меня учила.
Анна сжала губы. Эти слова задели её, напомнив о той женщине, которая была его матерью, о прошлом, в которое ей не было входа. Но вдруг Кирилл поднял на неё глаза:
— Вы… могли бы помочь мне? Колёса спустили.
Она замерла. В груди что-то дрогнуло. Этот вопрос был таким простым, но таким важным. Она кивнула.
— Давай посмотрим, что можно сделать.
Они вдвоём принесли велосипед в гараж, нашли насос. Кирилл осторожно накачивал шины, а Анна вдруг поняла: он впервые сам попросил её о чём-то.
— Попробуешь? — спросила она, когда всё было готово.
Кирилл сел на велосипед и проехал по двору. На лице его сияла улыбка.
—Спасибо, — сказал он, немного смущаясь.
Анна почувствовала, как её что-то пронзило. Это была не боль. Это было тепло. Анна вдруг поняла — этот ребенок, потерявший мать, одинок. И он нуждается в заботе, даже если боится её принять.
— Обещай мне, что будешь осторожен, — сказала она.
— Обещаю, — кивнул он.
И впервые за все месяцы она почувствовала, что этот разговор — настоящий. Что между ними больше нет той стены, что была прежде. Отчуждение ушло.
Прошла весна. Кирилл стал частью их дома. Незаметно, осторожно, но неотвратимо.
Анна уже не ловила себя на том, что вздрагивает, услышав его голос. Она привыкла, что его чашка стоит рядом с её, что его куртка висит на вешалке у двери. Однажды она поймала себя на мысли, что переживает: почему он так долго не возвращается из школы?
Как-то раз Алексей принёс документы.
— Я всё оформил, — сказал он. — Официально. Теперь он под нашей опекой.
Анна долго держала бумаги. Потом ничего не сказав, просто кивнула. Внутри всё было спокойно.
На следующий день она смотрела в окно, как Кирилл катается на велосипеде. Ужин был готов. Она вышла на крыльцо, накинув на плечи теплую шаль.
— Кирилл!
Мальчик остановился, глядя на неё.
— Пора ужинать, — сказала она.
Он кивнул и покатил велосипед к крыльцу.
Анна повернулась и пошла в дом, а за её спиной послышался голос:
— Спасибо.
Она замерла. Обернулась.
— За что?
Кирилл посмотрел на неё серьёзно.
— За дом. За то, что… я вам не чужой.
Сердце Анны сжалось.
Она глубоко вдохнула и шагнула ближе. Их взгляды встретились: в её глазах — тёплая нежность, в его — тихая, искренняя благодарность.
— Пойдём, сынок, за стол. Ужин стынет, — сказала она, обняв его за хрупкие плечи.
И впервые это прозвучало естественно.
Семья.
Подписывайтесь на НОВЫЙ КАНАЛ. Там тоже интересные рассказы.
Спасибо Вам, дорогие читатели, за комментарии и лайки!🙏💖 Буду благодарна Вам за подпискам!👌