В трилогии Толкина нет иной религии, чем вера и культ Саурона, служителем которой перепролифицировался быть Саруман. А во что верят хоббиты? Кому поклоняются эльфы? Кому служат гномы? Кого прославляют человеки? Об этом у Толкина - ни слова! Почему так? Неужели все народы, населяющие Средиземье (кроме подвластных культу Саурона) - есть атеисты-безбожники? Совершенно неверующие?
Продолжаю цикл о религии как образе Кольца Всевластия в произведениях Джона Толкина.
Ни в коем случае! Вера всех светлых (людей, гномов, хоббитов, эльфов) выражена Толкином в его Сильмариллионе, в котором дается своего рода картина того, во что верят люди Средиземья.
«Сильмариллион» представляет собой сборник мифов и легенд Средиземья, о его создании и развитии. Первая часть говорит о Высших существах - Айнур. Так, мир создал демиург Эру Илуватар (Бог Отец), использовавший для этого музыкальное творчество сотворённых им же высших существ — Валар (теория струн, ангельские вибрации). Однако в ряды Валар закрался Враг: самый сильный из них обратился во зло и сам захотел стать единственным богом нового мира (сатана, или Люцифер). Его имя было Мелькор, и он испортил так называемую Великую Музыку, и в мир проникли смерть, горе, зло, разрушение. Эру (Сын Божий, Иисус Христос) обнаружил Врага и не позволил испортить третью музыкальную композицию, которая описывала людей, гномов и эльфов. Потом Эру сотворил мир под названием Арда.
Вера людей (а также гномов, хоббитов и эльфов) Средиземья - это вера в Единого Творца, Вседержителя, и через призму этой веры открывается громадная научно-философская панорамная картина для осмысления мира, которая постоянно всплывает в произведениях Толкина. Эта вера не является, подобно религии, фрагментированной, отделенной от других сфер жизни - она наполняет и определяет их. По крайней мере так задумано - и так происходит с теми, кто фокусирует на этом свое внимание. Хотя возможно другое, неосознанное проживание жизни.
Также отголоски этой веры регулярно всплывают в романе в форме народного творчества, стихов, рассказов и песен - проходит красной нитью через весь сюжет произведения и дает героям Толкина пророческое видение прошлого, настоящего и будущего. И эти пророчества герои постоянно то поют, то вспоминают, то провозглашают, что дает героям Света (1) видение (хотя и частичное) происходящего и (2) силу оставаться на стороне Света и побеждать.
Поэтому вера играет ключевую роль в произведениях Толкина, человека глубоко верующего. А вот религии как культа среди героев (положительных) Хоббита и Властелина колец вы не найдете ни следа, ни тени. Нигде ни словом не говорится о каких-то ритуалах, каких-то божествах, каких-то службах, хождениях - любой форме религиозных проявлений. Этого просто нет. Почему?
Потому что, согласно Толкина, религия подчиняется Кольцу Всевластия. Она может скрывать помазанника (обладателя дара) от посторонних взглядов, она может не причинить большого вреда, если поступать осторожно, но нигде у Толкина вера людей света не выражает себя в культе. Такие выражения свойственны лишь другим силам.
Христос у Толкина
Но где же Сын Божий в произведениях Толкина? Где же Он еще - кроме небесного образа Эру? Почему, к примеру, у Клайва Льюиса, ученика Толкина, которого именно Толкин поставил на путь христианского писателя, есть в произведениях четкий прообраз Христа (Лев), а у Толкина - нет? Потому что в отличие от Льюиса (протестанта, кстати) католик Толкин не питал больших иллюзий насчет религии. И он решился на невероятный и неслыханный шаг - он представил таки в своих произведениях образ Христа! Но представил его в новозаветней, пост-пятидесятнической, нецерковной перспективе.
Толкин изобразил Христа - точнее отблески, отражения Христа - в героях Властелина колец: в четырех хоббитах, в Арагорне, в Эльфе (Ангеле), в Гендальфе (пророке), в гноме, в человеке... Фактически Толкин литературно выразил эти заповеди Закон Царства, которые мы формулируем (в нашем соответствующем цикле):
1. Узри и возлюби Отца в Его помазаннике
2. Поклоняйся Отцу, прославленному в Его детях
Нет, никто из героев Толкина в отдельности - не Христос. Толкин не знает таких прямолинейных религиозных ассоциаций. Все они по своему несовершенны. Но в каждом из героев Братства Кольца (Братства Креста на самом деле) отражается частица Иисуса Христа. В Сэме - постоянство, верность и забота. Во Фродо - осознание своей миссии. В Гендальфе - сила помазанника. В Арагорне - царственность. В Леголасе - ангельские качества. В Гендальфе - чудодейственную силу и мудрость. В гноме Гимли - сопричастность колену Иудину, "заземленность" Спасителя.
А вместе они и есть Церковь - или Тело Христа. Не культ, не религиозная организация, не секта - но Экклезия, зачаток Царства. Каждый отражает частицу Сына Божия, а все вместе - полно. А еще более полно отражается в людях, в братстве людей Христос, когда это братство расширяется, что и происходит с приходом Царства народа святых. Тогда Христос отражается отчасти в каждом сыне, дочери Божием, а полностью - в братстве и сестринстве людей доброй воли.
Это и есть - богословие Толкина. Это - богословие библейское, царственное. Христос отражается и представляется не в религиозном культе - в таких культах скорее представляются Саруман и Саурон. Христос отражается и представляется в детях Божиих, и особенно в их братстве - Братстве Христа!
Церковь, в понимании Толкина, играла в свое время добрую роль, но со временем она (ее прообразом является Саруман - Папа Римский) незаметно перешла на сторону темных сил и начала сотрудничать с ними и пытаться убить помазанников Божиих (Гендальфа). Так и открывается правда о предателе Сарумане. Толкин не пытается "ремонтировать" запутанное царство Сарумана - оно его не интересует. Его интересует другое, обетованное Царство - Арагорна и народа святых - которое носит характер не религиозный, а воплощенный. Это - Царство детей Божиих, которыми и в которых и представлен Бог на Земле.
Вера Толкина
Джон Толкин, глубоко верующий человек, посвятивший всю жизнь проповеди Евангелия Царства через литературу (почитайте о нем хотя бы в православном издании "Фома" и других восторженных источниках), занял удивительную позицию в отношении к религии - которую разделяю и я. Он был прилежным прихожанином своего католического прихода. И при этом он был на самом деле иным, удивительным, хотя и невидимым - благодаря кольцу религии, которое он надевал - как Билбо, как Фродо... Он не ненавидел Церковь - но для него она была тем городом, который был под осадой темных сил "Саурона", и который нуждался в его служении, в защите этого города, этих людей.
В своем доверительном письме к сыну, Майклу Толкину (от 1 ноября 1963), утверждая веру в Иисуса Христа писатель говорит:
Если Он — обманщик, а Евангелия — лишь подделка, то есть фальсифицированные рассказы о безумце, страдающем манией величия (а это — единственная альтернатива), тогда, конечно же, то зрелище, что являет собою Церковь (в смысле, священство) в истории и сегодня — просто-напросто свидетельство грандиозного мошенничества. Однако если нет, то зрелище это, увы! — лишь то, чего следовало ожидать: началось это еще до первой Пасхи и веру вообще не затрагивает — разве что в том, что мы можем и должны глубоко огорчаться.
Толкин прекрасно видел, какое печальное зрелище представляла из себя его с виду благополучная, процветающая церковь. Но не с нею была его битва - а за нее. И, как ни странно, эта битва за церковь и была его битвой с религией как Кольцом власти.
А как же насчет самого Бильбо? Ведь сам он много лет был носителем Кольца? Нет, скорее он был хранителем Кольца. Он надевал его, как надевают прихожане в субботу или воскресенье хорошую одежду, когда идут в церковь. Кольцо делало Бильбо - и любого его носителя - невидимым для окружающих. Он жил среди хоббитов, по своем возвращении из невероятного Приключения, и был в общем для них невидим - они не замечали в нем помазанника. Он был не то чтобы совсем чужак, но непонятный для интересов других обитателей его мирка. И хотя за многие годы он сильно сросся с Кольцом, оно все же не смогло, не успело подчинить его черной воле. Потому что хоббиты, согласно Толкина, имеют достаточно высокий, безопасный уровень толерантности к Кольцу.
Но не все такие устойчивые. В последующей, заключительной публикации этого цикла о Голлуме как необходимом религиозном фанатике, призванном играть свою особую, удивительную роль. Продолжение следует.