1 глава
Автор Эльмира Ибрагимова
СВЯТАЯ
Сорокалетняя Амина не думала, что после всех произошедших в ее жизни печальных событий еще раз выйдет замуж. За плечами осталась большая часть безрадостной жизни, но за все это время, даже из детских лет, обычно для всех безоблачных, она не могла вспомнить ничего светлого.
Родилась Амина в многодетной семье нежеланным, седьмым ребенком. Ее сорокапятилетняя мать узнала о своей беременности поздно, на большом сроке. Хотя задолго до этого, почувствовав недомогание и тошноту, а также другие хорошо известные признаки беременности, Арапат сразу же обратилась к врачу.
Стесняясь случайной встречи в поликлинике со старшей дочерью Айшат, работавшей здесь же педиатром, она втайне от нее пошла к гинекологу. Та, осмотрев женщину, посмеялась: размечталась Арапат, уже и внуки подросли, а ей все беременность мерещится.
-Это климакс, дорогая, и даже не ранний, - уверенно сказала врач растерянной женщине. Она была настолько убедительна, что Арапат на время успокоилась. Но спустя три месяца, почувствовав шевеление, в панике побежала в больницу. Как ни странно, но и на этот раз врач была уверена: беременности нет, а недомогания связаны с гормональными изменениями в период климакса.
- Надо обследовать кишечник. возможно тебя беспокоит метеоризм, иными словами газы , - сказала она испуганной пациентке. -, не каждое движение в животе - есть шевеление плода.
Но Арапат чувствовала, что беспокоится не зря и наутро поехала в райцентр. УЗИ подтвердило беременность на большом сроке, и расстроенная женщина вернулась к горе- врачу. Та признала свою ошибку, просила прощения, а беременная умоляла об одном - помочь ей избавиться от ребенка, хотя сроки уже не позволяли.
Арапат решилась на искусственные роды. Дочь Айшат, запоздало узнав о проблеме матери, помогла ей достать все необходимые справки и разрешения по показаниям. Но родные многодетной матери не понимали ее отчаяния. Особенно возмущалась мать Арапат:
-Одинокие женщины рожают, осуждение и презрение окружающих терпят, но живого ребенка убить не решаются, а ты, мужняя жена берешь на себя такой смертный грех. Вы с Омаром шестерых детей подняли, четверо уже свои семьи имеют. С вами сейчас только двое, и те подросли. Неужели еще для одного дитя куска хлеба не найдете? Этот последыш вам Богом послан, опорой и поддержкой вашей будет, когда постареете.
На Арапат не действовали ни возмущения, ни упреки родных. И только санитарке сельской больницы Зухре как ни странно удалось ее убедить. Увидев Арапат в дооперационной палате и, узнав, что она ждет своей очереди, Зухра сказала:
-Какая же ты после этого верующая, если так легко на убийство идешь? Плод ведь живой, почти пять месяцев ему- как же сможешь убить живого человека?
Ничего нового и необычного в словах пожилой Зухры не было, все это и не раз говорили Арапат родные, но именно короткая фраза санитарки, сказанная ею со спокойным осознанным осуждением сумела остановить ее. Арапат молча собрала свои вещи и вернулась домой.
Через четыре месяца родилась девочка, которая своим появлением совсем не обрадовала ни родную мать, ни отца, тот по природе был суровым и неласковым человеком.
Обычно родители, старшие братья и сестры особо любят и лелеют младших детей. Но в семье Амины этого не случилось. Девочка с завистью смотрела на то, как мама целует и обнимает ее братьев и сестер, внуков. А она сама за всю жизнь так и не узнала ласки матери, ни разу не получила от нее специально для нее купленной игрушки или обновки. Не видела теплоты и от братьев с сестрами - ни от старших семейных, ни от тех, с кем жила в одном доме. Одежду и обувь Амина донашивала за дочерью старшей сестры Айшат. Из родных девочку- последыша любила и жалела только бабушка по матери. Но и это счастье длилось для Амины недолго, бабушка умерла рано, в год, когда девочка пошла в школу.
Училась Амина хорошо, хотя с детства была перегружена домашними делами. Мать часто посылала младшую дочь к сестрам помогать по дому, Амина носила им воду, смотрела за их малышами. У девочки никогда не было свободной минутки и все же, справившись с массой недетских забот, она с радостью садилась за уроки, зачастую засыпая от усталости на учебниках и тетрадках.
О том, чтобы Амина посещала внеклассные мероприятия, экскурсии, школьные вечера и речи не было.
В восьмом классе педсовет школы решил отправить Амину в Махачкалу на зональную олимпиаду по математике, и девочка летала от счастья и радости. Но мать, узнав об этом, сказала, как отрезала: никуда не поедешь, нечего баловством заниматься, когда дома дел полно! А во второй раз отказалась отпустить ее даже в райцентр, где администрация чествовала детей- отличников района. Расстроенная Амина сказала в школе, что поехать не может, а когда спросили о причинах, расплакалась.
Марьям Алиевна, классная руководительница девочки тут же отправилась к ее родителям, уверенная в том, что уговорит их отпустить дочь с ними.
-Почему вы Аминку с нами не отпускаете? Сопровождать ее не надо, с детьми едут два учителя и директор, - сказала она, но безвольный Омар как всегда промолчал, а Арапат раздраженно ответила:
- Моя дочь обойдется без вашей бумажной грамоты, можно подумать глава района им подарки дорогие приготовил.
Амина, присутствующая при разговоре, густо покраснела и опустила глаза, ей было стыдно за мать. Девочка знала основную причину запрета матери: для районного мероприятия надо было нарядно одеться, но старые туфли Амины совсем стоптались, а рукава ее белой школьной рубашки, заношенной и доставшейся по наследству от племянницы, были короткими. Девочке не в чем было ехать на сбор отличников, но очень хотелось.
- Мамочка, пожалуйста, разреши, -умоляла Амина несговорчивую Арапат, -Покупать ничего не надо, мне Мадина даст на этот день свои туфли и кофточку.
Через минуту девочка пожалела о своих словах, услышав злобный окрик матери:
- Значит ты меня еще и по селу позоришь, дрянь, и все ради того, чтобы в райцентре пару часов хвостом покрутить? Я же сказала: нечего тебе там делать! Твои учителя эту никому не нужную бумажку привезут тебе сами.
Амина проплакала всю ночь, а вечером следующего дня Марьям Алиевна принесла ей Почетную грамоту и конверт с денежной премией от главы района.
-Здесь приличная сумма, Аминка, ты сможешь купить нарядную одежду, ведь у нас у нас в школе скоро праздник цветов будет, а ты будешь вести праздник, - сказала она громко, чтобы ее услышала Арапат.
Но та, тут же выхватила конверт из рук растерявшейся учительницы и сказала: -
- Мы сами решим, на что эти деньги потратить, не хозяйничай. Они для нашей семьи не лишние. Одежды у Амины хватает. А на эти деньги мы лучше корм скоту купим, больше пользы будет. И ведущей моя дочь не будет, нечего ее время тратить, пусть учителя праздник ведут, они за работу деньги получают.
Марьям Алиевна посмотрела на Амину и еле сдержалась от продолжения разговора с ее матерью - глаза девочки были полны слез.
Амина чувствовала себя никому не нужной в собственной семье, о ней никто никогда не заботился, никому не были интересны ее мысли, желания, планы. В отличие от домашних одноклассницы и соседские девочки любили ее - добрую, справедливую, всегда готовую всем помочь, но на дружбу со сверстницами у Амины не было времени. Она не имела права задержаться в школе даже на полчаса, это вызывало недовольство матери.
А после девятого класса родители и вовсе забрали девочку из школы. Учителя умоляли их дать способной Амине доучиться и поступить в вуз. Но Арапат категорично ответила:
-У нас четверо детей с высшим образованием: и врачи, и учителя есть, для нашей семьи ученых достаточно. Амина нам здесь нужна, мы с отцом стареем, хозяйство у нас большое. И сестрам, кроме нее, помочь с детьми и по дому некому.
Амина была Золушкой в собственной семье, но в отличие от судьбы сказочной героини ее обижала не мачеха, а родная мать. А братья и сестры, занятые своими семьями и проблемами, были почему-то совершенно равнодушны к младшей сестре, хотя пользовались ее помощью и привыкли к этому как к должному.
После девятого класса в школе был организован выпускной вечер, часть ребят из класса уезжала в город для поступления в колледжи. Да и тем, кто оставался в школе, хотелось торжественно отметить свой первый важный этап в учебе. Но Амину на выпускной не пустили.
-Из-за пары часов, что побудешь на этом вечере, столько денег надо отдать на застолье, и половину из них учителя в карман себе положат, -недовольно ворчала в ответ на ее просьбу мать, - Еще и наряды тебе купить придется- платье, туфли. Скажешь, что заболела, незачем деньги на ветер выбрасывать.
Одноклассницы, нарядные, веселые и счастливые собрались на выпускной, а Амина, одна из лучших учениц школы, осталась дома.
На следующий день к ним опять пришла Марьям Алиевна. На вопрос, почему ее не было и что случилось, Амина не смогла сдержать слез, а комок в горле помешал сказать учительнице подготовленную неправду про болезнь.
Та и сама, увидев девочку убирающей хлев, поняла: Амина здорова, Арапат просто не пустила дочь на вечер. Будь ее воля, она бы и на занятия ее не пускала.
Учительница вошла в дом и, увидев Арапат, не сдержала возмущений:
- Почему ты девочку на вечер не пустила? Это же выпускной, один раз такое событие в жизни бывает. Мало того, что после девятого отличницу из школы забираешь, но даже попрощаться со школой не дала. А директор для Амины Почетную грамоту приготовил.
- Слушай, не лезла бы ты не в свое дело, училка. Моя дочь уже не школьница и ты нам больше не начальник! Командуй своими детьми, Марьям, а не чужими, а со своей дочкой я сама разберусь.
- Амина пять лет у меня училась, она мне не чужая, как у тебя язык повернулся такое сказать? - обиделась Марьям Алиевна. - И очень жаль, что она отучилась. Твоя дочь - способная, умная девочка. Но уверена, ты даже заочно учиться в колледж ее не отпустишь, тебе здесь рабыня нужна. Постесняйся, Арапат, Амина измученная, качается от усталости, взрослые женщины такую нагрузку не выдержат, какую ты на нее повесила. И тут она у тебя батрачит, и к старшим дочерям работать ходит. Не жалко дочку?
Арапат даже отвечать учительнице не стала, только рукой махнула: не мешай мол, не отрывай нас от дел.
Учителя, одноклассники и соседи, видя такое отношение родителей к Амине, жалели ее. Девочка росла и сочувствующие ей односельчане молились о том, чтобы она поскорее вышла замуж в хорошую семью и избавилась наконец от домашней каторги.
Шло время... Бывшие одноклассницы одна за другой выходили замуж, но казалось, у Амины, никогда не будет такой перспективы. Она не ходила на свадьбы и сельские праздники, не посещала молодежные сборища. Одевалась серо и бедно, а от круглосуточной работы уставала так, что выглядела изможденной и больной, хотя природа одарила ее хорошей фигурой и правильными чертами лица.
В первый раз двадцатидвухлетнюю Амину выдали замуж за Рашида, двоюродного брата по отцу. Это был больной человек тридцати семи лет, эпилептик. Родители Рашида много лет пытались женить сына, но никто из односельчан, зная о его недуге, не соглашался выдать за него дочь.
Родители даже не спросили согласия Амины на брак с Рашидом. Свадьбы и застолья у молодых не было, как не было положенных подарков от жениха и приданного невесты. Родители девушки воспользовались тем, что кто-то из дальних родственников был в трауре и просто проводили дочь в дом мужа. Мать жениха купила ей одно нарядное платье и надела на палец золотое кольцо, которое уже наутро потребовала назад.
Поначалу Рашид не обижал Амину, он просто не обращал на нее никакого внимания, жил словно в параллельном от нее мире: весь день валялся на диване, круглосуточно смотрел телевизор, а вечерами, ничего не говоря молодой жене, уходил гулять с соседскими парнями.
Рашид вообще вел себя более чем странно, Амину удивляла быстрая смена его настроения и не всегда адекватное поведение мужа. Порой он говорил невпопад и смотрел словно сквозь нее, часто впадал в депрессию или беспричинно веселился. Уже позже Амина узнала: муж с соседскими ребятами курит травку. Он же строго настрого предупредил: если об этом узнают родители, ей не поздоровится. Амина молчала, а с Рашидом все чаще случались припадки, истерики, нервные срывы.
Замужество ничего в жизни Амины не изменило. Только теперь ее, как рабочую силу беспощадно использовала семья мужа, при том, что Амина помогала по хозяйству и своим родителям - так договорились родители молодых.
Молодая женщина ухаживала за скотом, косила сено, батрачила за всех на участке за селом. А по ночам ждала очередных зверств со стороны мужа. Его начальное равнодушие и безразличие вскоре сменилось непонятной злобой и агрессией. Рашид мог неделями не подходить к жене и спать отдельно. Но порой не давал уснуть, бил и насиловал жену, жестоко мучил ее и себя. Болезнь сделала его несостоятельным в плане мужского здоровья, и Рашид, мстил за свое бессилие беззащитной Амине. А она, боясь новых вспышек ярости, молча терпела издевательства и рукоприкладство. Неизлечимая болезнь и дурман с каждым днем усугубляли немощность и агрессию Рашида. Амина умоляла его принимать прописанные ему таблетки от приступов эпилепсии, бросить алкоголь и травку, но все было бесполезно.
Амина, смирившись со своим неудачным замужеством, жила на автопилоте. С утра и до поздней ночи - занималась хозяйством обеих семей, потом ждала мужа в надежде,, что хотя бы на этот раз не будет очередных скандалов, приступов и истерик.
Прошло два мучительных для Амины года брака с близким родственником, прежде чем Рашид, в очередной раз, накурившись зелья, перерезал себе вены.
Свекровь, родная тетя Амины обвинила в смерти сына ее, хотя и знала все о болезни и пагубной привычке Рашида. Знала, но молчала, так ей было удобнее.
После смерти Рашида свекровь предложила вдове сына остаться у них, обещала потом выделить ей какую-то долю наследства. Но Арапат хорошо знала и золовку, и причину, по которой та предлагает вдове сына остаться. Детей у Рашида не было, на наследство и материальные блага Амине рассчитывать не приходилось, свекровь хотела лишь одного - удержать в доме безропотную батрачку. Но мать забрала Амину сразу же после сорока дней, помощь в хозяйстве нужна была им самим.
Молодая вдова работала в родительском доме от зари до зари. А еще, как раньше, помогала семьям трех старших сестер и брата с детьми, по хозяйству, занималась их скотом, носила для всех воду. Уставала так, что порой засыпала в одежде, упав в постель поверх одеяла. О том, чтобы ей приодеться, привести себя в порядок или хотя бы заглянуть в зеркало и речи не было. Да и самой Амине это было не нужно и непривычно, она никуда не ходила, подруг не имела, а общалась в основном только с пожилыми соседками.
Через три года, опять не спрашивая согласия дочери, мать во второй раз отдала Амину замуж, теперь уже за своего родного племянника Аслана. Накануне его жена сбежала в город с любовником. Аслан страдал, как раненный зверь, плакал от горя и позора, стал выпивать. А его мать, жалея сына, предложила своей сестре Арапат выдать за него Амину.
- Не только за него, но и за твою дочь душа у меня болит, племянница все-таки. Аслан со временем успокоится, дети у них родятся, все наладится. Сын у меня один, от этой вертихвостки детей нет, все после нас твоей дочери достанется.
Последние слова состоятельной сестры стали решающими для алчной Арапат. И она в тот же вечер сообщила дочери о своем решении выдать ее замуж.
Девушка плакала и рыдала, умоляя мать оставить ее дома. Но и в этот раз слушать ее не стали, после оформления брака по шариату в тот же вечер отвели в дом тети. А так называемый муж в первую же брачную ночь удивленно глядя на нее, спросил: "Зачем ты согласилась, Амина? Напрасно.. Мне никто на свете кроме моей жены не нужен». Узнав о том, что все это устроили их матери, Аслан махнул рукой: ладно, пусть Амина живет в одной из комнат и не обижается: брак будет фиктивным, супружеских отношений у него с ней точно не будет. Амина была рада тому, что муж спит в соседней комнате и не пристает к ней. Близость с мужчиной теперь воспринималась несчастной женщиной только как насилие и мучение, а потому равнодушие Аслана к ней не обижало, а радовало ее.
Вначале молодожены жили вместе с родителями Аслана. Спустя время тетя Амины уехала с мужем на кутан, оставив сына и невестку одних в большом двухэтажном доме. Родители Аслана надеялись, что так молодые быстрее наладят свои отношения. Что все у них стерпится - слюбится, и сын забудет о своей блудной порочной жене, воссоединение с которой теперь, когда о позоре знало все село, было невозможно.
Но после отъезда родителей Аслан, почувствовав свободу, стал беспробудно пить от своих переживаний. В пьяном бреду он плакал и рассказывал Амине о том, как страдает. Часто, перебрав со спиртным, срывался на невинной жене, скандалил, крушил все вокруг.
Амина никому не жаловалась, терпела и молчала о том, как они живут. А родственники донимали молодую женщину вопросами: когда же ждать от них пополнения? Она не могла сказать им, что с первого дня их брака спит отдельно от мужа. Однажды молодая женщина поделилась с матерью своей болью, рассказала о постоянных пьянках и нервных срывах мужа. Сказала и о том, что с первого дня брака спят с Асланом в разных комнатах. Ей хотелось только одного: чтобы мать забрала ее домой. Но та отреагировала на жалобы дочери спокойно:
-Терпи! Чего тебе не хватает? Дом - полная чаша, богатый уважаемый род. Моя сестра и ее муж не вечны, Аслан у них один наследник, скоро хозяйкой всего их богатства станешь.
Амина молчала, потеряв последнюю надежду на поддержку матери. А та, пристально посмотрев на дочь, сказала хлесткую фразу, от которой молодая женщина покраснела:
- Может страдаешь от того, что Аслан не спит с тобой? Значит, у тебя на уме только постель?! Нормальная женщина должна о будущем думать, о семье, достатке, будущих детях. Чтобы детей родить не обязательно из постели мужа не вылазить, порой и одной встречи хватает. Вот и будь похитрее, подумай как мужа соблазнить.
Амина покраснела от стыда, они никогда не говорили с матерью на подобные темы. Стерпев обиду и проглотив слезы, она помогла матери по хозяйству и ушла к себе. Амина в очередной раз поняла: ей не от кого ждать помощи и поддержки. Муж по вечерам, как обычно, приходил пьяным и в который раз рассказывал Амине, как он любит свою жену и не может ее забыть. Как хочет вернуть ее любой ценой и готов простить ей измену. Амина не обижалась на Аслана, не кляла судьбу, все это: пьянки, страдания мужа по бывшей жене уже не казались ей чем-то ужасным. Ничего хорошего она не ждала больше от жизни, заранее смирилась с тем, что выпадет на ее долю. Несчастная женщина довольствовалась тем, что Аслан не мучает ее приставаниями, не требует близости, как это было в первом браке с истеричны больным Рашидом.
Она надеялась, что муж при своей одержимой любви к первой жене, все-таки простит и вернет ее, а значит уедет с ней из села. Это и станет для Амины единственно возможны м освобождением от этого брака. Хотя на этом свете не было места, где ей было бы хорошо, где ее любили и жалели. В лучшем случае Амина опять вернется в родительский дом и будет работать в нем как и раньше от зари до зари. Но несчастная женщина уже и не мечтала о счастье, она хотела лишь покоя.
Однажды, как всегда устав от кабальной работы, Амина крепко уснула. А Аслан, вернувшийся с дружеского застолья невменяемым, в пьяном угаре в клочья изорвал на спящей Амине одежду и изнасиловал ее. А потом жестоко и долго бил несчастную жену, видимо, от отчаянного желания видеть рядом с собой в постели не ее, а другую. Поначалу проснувшись от грубого насилия Аслана, Амина не сразу поняла, что происходит? Почему он так разъярен, чем она его так прогневала? Но Аслан насильно овладев ею, тут же стал яростно и отчаянно бить жену. Всю свою обиду на судьбу и разлуку с любимой и неверной женой Аслан жестоко вымещал на ни в чем не повинной Амине.
Испуганная, избитая до крови молодая женщина даже не плакала. Вся в ссадинах и синяках она так и просидела в комнате всю ночь до утра, молча и словно окаменев. А утром не смогла подняться с места – болела и ныла каждая клетка измученного тела. О душе и говорить не приходилось, Амина ничего не чувствовала - ни обиды. ни жалости к себе, ни желания что-то изменить в жизни, только боль и отвращение к жизни.
Обычно Амина вставала рано - надо было выгнать скот, заняться хозяйством. И потому соседка, не увидев поутру Амину во дворе, заглянула к ней и испугалась: лицо молодой женщины было сплошным отечным синяком. Возмущенная соседка срочно вызвала мать Амины. Но Арапат, относительно спокойно отреагировав на кровоподтеки и ссадины дочери, сказала:
-Я поговорю с Асланом, такое больше не повторится. Аслана можно понять и пожалеть, он же не на тебя, а на свою шлюху - жену злится, вот и сорвался. Ничего, в семье всякое бывает. Потерпи, Аслан успокоится, все наладится, родишь ему детей и станешь полноправной хозяйкой. К врачу не ходи, они тут же милицию вызовут. Айшат сама к тебе зайдет, если надо и врача приведет, и лекарства купит. И отцу это все незачем знать, зачем ему переживания?
Арапат знала, что Омар суровый безвольный, но не жестокий. И увидев такое издевательство над дочерью, ее саму в таком почти искалеченном виде, может принять меры к Аслану, а он все-таки ее племянник.
Врач, которого в тот же день привела к сестре Айшат, была в шоке от вида Амины, у которой было сотрясение мозга и перелом ключицы. Она возмущалась равнодушием родных Амины, советовала им забрать ее из дома обезумевшего мужа и обратиться в милицию. Аслан сожалел о случившемся и уже на следующий день слёзно просил у жены прощения. Амину радовало лишь одно: теперь он, как и раньше, до неожиданного насилия и погрома, ночевал в соседней комнате.
Через три месяца мечта Аслана все-таки сбылась : его блудную жену бросил любовник, и она, написав бывшему мужу записку, вызвала Аслана на разговор в райцентр. Он, забыв обо всем на свете, на крыльях любви полетел к бывшей жене, а оттуда вместе с ней уехал в Калмыкию к ее родственникам. Оставаться с опозорившей его женой в родном селе Аслан не мог, да и родные не позволили бы.
Амина наконец освободилась от мучительного брака с Асланом и во второй раз вернулась домой - опустошенная, измученная морально и физически, униженная. А ее мать только и нашла, что сказать в утешение разбитой во всех отношениях дочери:
-Недаром я тебя в свое время рожать не хотела, от тебя и с тобой всегда одни не приятности.
И опять от грустных мыслей и переживаний молодую женщину спасала круглосуточная работа.
А через месяц после возвращения домой Амина неожиданно узнала, что беременна, и срок для аборта уже большой.
- Что теперь сельчане скажут - мужа давно след простыл, а ты вдруг оказалась беременной? Пойди теперь докажи им, что это ребенок Аслана. И чего ты в раннем сроке не подумала об этом.
Амина промолчала, постеснялась сказать матери, что первичных и главных признаков беременности у нее не было, а то, что чувствовала себя плохо было нормальным ее состоянием после пережитого. Но врач сказала ей, что иногда беременность протекает и так, необычно. Потому Амина и узнала о своей беременности в столь большом сроке.
Понимая, что ничего нового и хорошего в жизни ее не ждет, а замуж она больше не выйдет, молодая женщина умоляла мать разрешить ей родить, чтобы иметь хоть какой-то смысл в своей никчемной безрадостной жизни.. Но Арапат даже слушать дочь не стала, сразу отвела ее в больницу и сказала:
-Айшат с врачом договорится, тебе все сделают как надо.
Но Арапат переоценила возможности Айшат, узнав срок беременности, гинеколог категорически отказалась делать аборт даже по просьбе коллеги .
- Я в тюрьму из-за криминального аборта попасть не хочу! - сказала как отрезала она Айшат - Ты же и сама врач, должна понимать: по всем показаниям Амине аборт делать рискованно, он ее может убить, не говоря уже о возможном потом бесплодии. У нее еще и анемия страшная.
Арапат разозлилась на несговорчивую врачиху и в тот же вечер отвела дочь к местной знахарке. Та первобытными методами избавила Амину от ребенка уже на восемнадцатой неделе.
На следующий день Амина сильно заболела, у молодой женщины поднялась температура, открылось кровотечение. Испугавшись того, что обо всем узнают односельчане, а еще придется ответить и по закону, мать срочно отвезла Амину в город и перепоручила решение проблемы старшей невестке Написат.
Истинную причину осложнений и сам факт криминального аборта скрыть удалось лишь благодаря связям Написат. Она была возмущена поступком свекрови, но будучи человеком трезвым и рациональным, понимала: поздно искать и наказывать виноватых, надо спасать Амину и репутацию семьи.
Близкая подруга Написат уложила полуживую Амину в больницу, врачи сделали срочную операцию и еле спасли молодую женщину, потерявшую много крови. А еще вынесли страшный вердикт: Амина никогда не сможет иметь детей.
Винить врачей в столь печальном исходе было нельзя, они уже не думали о ребенке, а спасали Амину от гибели, исправляя безграмотные злодеяния знахарки. Подруга Написат, заведующая отделением с трудом скрыла преступление знахарки и матери, оформив ее как поступившую с выкидышем на большом сроке и с осложнениями. Операция, которую врачам пришлось делать, спасая ее, чуть не стоила Амине жизни. Молодую женщину забрали из больницы, но Арапат дочери даже плакать по поводу приговора врачей не позволила.
- У тебя племянники есть, вот и заботься о детях сестер и братьев, нечего тут переживать! - резко сказала она Амине, увидев в ее глазах слезы..
Немного окрепнув, Амина вернулась в родительский дом.
- Переезжайте с отцом и Аминой в город, дом у нас большой, трехэтажный, дети живут отдельно, вам у нас будет хорошо, - уговаривала свекровь Написат. - А сейчас хотя бы Амину оставьте, пусть немного оклемается.
-Нет, мы с отцом умрем там, где родились, а без Амины мы старые с хозяйством не справимся- сказала Арапат и забрала младшую дочь в село.
После второго неудачного брака Амина прожила в родительском доме еще десять лет. Три года из них тяжело болел отец, перенесший инсульт. Мать из последних сил старалась держаться, но болезни и возраст все-таки дали о себе знать. Через год после смерти мужа слегла и Арапат. И два последних года Амина была сиделкой теперь уже у постели матери, и в то же время на ее плечах по-прежнему оставалось все хозяйство.
Соседка, пожалев падающую с ног от усталости Амину, как-то посоветовала тяжелобольной Арапат продать часть коров или раздать скот другим детям, живущим в селе. Но та сразу же пресекла идею соседки:
-Скот продавать не будем, мы не только о себе думать должны. Двое наших в городе живут и четверо здесь, у всех семьи. Кто же будет для них сметану, масло, сыр готовить, мясо сушить, если не сестра? Кто вообще им должен помогать, если я уже болею?
- Так ведь твои старшие дети в достатке живут, они уж точно не нуждаются в твоих мясо молочных продуктах, в супермаркетах все покупают, а твои посылки принимают, чтобы вас не обижать. И сельские дети твои хорошо обеспечены, они учителя, врачи, у каждого свое хозяйство немаленькое. Им то зачем твои продукты? И стоит ли бедную Амину так без нужды загружать. - попыталась уговорить больную соседка, но безуспешно.
В одну из зимних ночей Арапат тихо умерла. При том, что Амина никогда не чувствовала от нее материнской любви и теплоты, ей было больно и страшно от этой потери. Казалось, она остается одна на всем свете.
В жизни Амины все сложилось настолько странно и необычно, что девушка оказалась чужой и ненужной не только родителям, но и братьям и сестрам. Они так и не потеплели к младшей сестре. По доброму и родственному относилась к ней как ни странно только старшая невестка Написат. Но и та жила в городе, бывала в селе не часто. А приезжая, всегда старалась порадовать Амину подарком, старалась помочь по дому и хозяйству, удивляя этим всех сельчан.
- Написат городская, богатая, говорят, дома прислугу держит. А тут в работе от сельских женщин не отстает- все умеет, с самой тяжелой работой справляется.
- Это я сейчас богатая и городская, - смеялась над их словами Написат.- Помощница по дому появилась у меня не так давно, да и то потому что дел много. А в молодости нас с сестрой мама как злая мачеха гоняла - и по дому, и по хозяйству. Ни на минутку присесть не давала. И когда все дела переделаем, говорила: ищите вокруг себя работу, она всегда найдется.
Особенно сдружилась Написат с младшей золовкой во время ее болезни. Она водила Амину по врачам, ухаживала за ней после операции. Редкие приезды Написат в село были большой радостью для Амины, как ни странно эта чужая женщина была ей роднее братьев и сестер.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ