Это было, наверное, самое короткое моё “приключение”, подходящее под разряд “ЛЮДИ-УБЛЮДИ”, к тому же не сохранившее после себя практически никаких фото... А фото главной героини у меня вообще никогда не было - не хотела девушка попадать в кадр ни при каких обстоятельствах.
...Тогда я в очередной раз попала по “скорой” в больницу с жесточайшей головной болью, где прямо в приёмном покое в срочном порядке мне сделали несколько блокад в основание черепа, чтобы хоть как-то со мной пообщаться и собрать анамнез, так как из-за боли я почти ничего не слышала и не могла говорить.
...Первые два дня я не помню - я спала. Подходили врачи - что-то говорили друг другу, перебирали бумажки, осматривали меня. Подходили медсёстры - делали мне уколы, ставили и убирали капельницы. Подходили нянечки - приносили и уносили несъеденную мной еду. Помню, пришёл муж. Долго сидел на моей кровати, гладил мне руку и тихо приговаривал: “Всё будет хорошо, Алёнушка! Всё будет хорошо...”. Это всё, что я помню за те два дня. Но помню будто сквозь туман и какую-то гигантскую, почти удушающую, глухоту.
На третий день я очнулась. Долго сидела на кровати, бессмысленно глядя в пол. Ко мне подходили какие-то женщины в цветастых домашних халатах, что-то взволнованно говорили, осторожно дотрагиваясь до моих рук. Я потихоньку приходила в себя.
Через какое-то время появился врач в сопровождении медсестры. Я поняла это по белым халатам и белым шапочкам, надетым на них:
- Здравствуйте! Как Вы себя чувствуете? - слегка улыбнувшись, спросил врач, присаживаясь на прикроватный стул - Вы порядком нас напугали!
- Здравствуйте. Спасибо, хреново, - с трудом улыбнулась я.
- Ну, раз пытаетесь шутить, значит не всё так плохо! - бодро отозвался врач и щёлкнул кнопкой авторучки.
- Фамилия. Имя. Отчество. Где и кем работаете? - уверенным голосом заговорил доктор.
Начался обычный больничные опрос.
- Я ведущий фотограф в рекламной фирме. Сейчас проводим масштабные рекламные съёмки для концерна КАМАЗ в Набережных Челнах. В пятницу ночью приехали в Казань на выходные. В воскресенье вечером должны были уезжать обратно, но я попала сюда, - монотонным глухим голосом проговорила я.
- Ого! Вот это жизнь! И давно Вы так путешествуете? - спросил доктор.
- Два года, - чуть улыбнулась я.
- Невероятно интересно! - ответил врач, - Но на данный момент Вы ничего не ведёте и никуда не едете, а смирно лежите у нас и послушно получаете необходимое лечение. Согласны? - улыбнулся он.
- А что, у меня есть выбор? - ответила я вымученной улыбкой.
- Ну, вот и отлично! - тихонько хохотнул врач, — Значит, всё у нас получится!
Люди в белых халатах ушли, а я осторожно легла на постель и, завернувшись в одеяло, молча отвернулась к стене.
Я уже начала задрёмывать, как вдруг услышала около себя тихое и ласковое:
- Лена, ты как?
- Нормально, - не разбираясь, кто говорит, так же тихо ответила я, - спать хочу.
- Спи, спи! Конечно! Потом поговорим! - сочувственно ответил лёгкий девичий голос.
***
- Доброе утро! - бодро приветствовала меня на следующий день миловидная худенькая блондинка в тяжёлых очках с противоположной койки, голос которой показался мне знакомым.
- Доброе, - не так радостно ответила я.
- Меня зовут Олеся! - радостно улыбнулась она.
- Лена, - угрюмо отозвалась я.
- А я знаю - слышала твой вчерашний разговор с врачами! Очень приятно! А почему тогда муж называет тебя Алёна? - спросила Олеся, а я вкратце ей объяснила (рассказ “Как вы яхту назовёте, так она и поплывёт”), - А можно я тоже буду называть тебя Алёной? Мне это имя больше нравится!
Я согласилась.
- Ой, а ты и правда фотограф? - продолжила моя собеседница, — Это так интересно! Я никогда не видела женщин фотографов, которые снимают КАМАЗы! Это, наверное, очень сложно? А ты сюда с чем? Просто, ты тут так всех перепугала, когда появилась, просто жесть! Кстати, это я вчера пыталась с тобой говорить, но ты хотела спать... А я здесь по невралгии - последствия после аварии на Чернобыльской АЭС. Мы с мамой переселенцы из Припяти - нас тогда родственники приютили. Сейчас живём в собственном доме в частном секторе. Я в разводе и у меня есть сын. А у тебя есть дети? А тогда я ещё маленькая была, поэтому не особо чего помню, но вот лечиться с тех пор приходится постоянно, - не унималась моя новая знакомая.
Так в моею жизнь вошла новая и очень неожиданная знакомая, которая своей простотой, жаждой жизни и некоторым фатализмом сразу покорила меня.
Не взирая на столь страшные обстоятельства, которые и привели её в больницу, она всегда была весела, бодра и готова помочь всем и каждому. Проявляла неподдельный интерес и участие ко всем соседкам по палате, а самой старенькой - бабушке 90 с лишним лет от роду, и вовсе стала чуть ли ни родной внучкой - то покушать поможет, то одеяло подоткнёт, то передачку разберёт, да на тумбочке разложит.
Так, принимая лечение, общаясь и веселясь, мы “прожили” на соседних койках три недели, после чего обменялись телефонами. “Я знаю, что такое головная боль... Звони, если помощь понадобиться или просто захочешь поболтать!”, - сказала на прощание Олеся.
Через некоторое время эффект от полученного лечения начал сходить на нет. Мне становилось всё хуже и хуже, и я не знала, что делать.
Олеся!.. Вспомнила я и набрала её номер. Мне ответили почти сразу. Мы поболтали какое-то время, обменялись новостями, и она дала мне совет, который реально мне помог.
Через какое-то время Олеся позвонила уже сама и предложила вместе погулять. Я согласилась - почему бы и нет! Тут как раз несколько выходных образовалось. Мы встретились. Долго бродили по городу, разговаривали. Олеся щебетала без остановки! С упоением и гордостью рассказывала про своего сына, который с успехом занимается вокалом в одной из лучших школ-студий города, и что она готовит его к профессиональной сольной карьере. Мальчику (имя не помню) на тот момент было лет 9-11. Я всячески поддерживала её энтузиазм и восторгалась упорством, с которым они с сыном шли к поставленной цели.
- Слушай, а ты занимаешься частными съёмками? - вдруг, будто невзначай, спросила она.
- Конечно, - ответила я, - А что?
- Да, нет, так, ничего... Просто интересно, - улыбнулась Олеся.
- Ок, - спокойно отозвалась я.
- А ты не могла бы пофотографировать моего сына? Нам для портфолио надо, - спросила моя собеседница после непродолжительного молчания.
- С удовольствием! А что ИМЕННО тебе надо: студия, жанр, репортаж?
- Лучше студийные. Постановка нужна.
Я назвала стоимость. Она согласилась, и мы обсудили детали, назначив дату.
Съёмка прошла хорошо, и в назначенный срок Олеся получила свой заказ.
- Ой, Алёнка! Фото просто супер!!! Я принесла их к нам в студию и все просто в восторге были!
- Рада, что понравилось!
- Алёнк, у меня к тебе предложение есть. Я попозже тебе позвоню, всё объясню.
- Хорошо! Прямо заинтриговала!
Через несколько дней Олеся вновь мне позвонила:
- Алён, смотри, нашей студии для участия в вокальном конкурсе необходимы портреты всех участников. Студийные портреты. Желательно на нашей территории, потому что ребят много. К тому же многим будет не удобно ехать к тебе в студию. Возьмёшься?
- Да. Почему бы и нет, - согласилась я.
- Тогда подумай по поводу цены и позвони мне. Только у меня к тебе будет личная просьба: не задирай ценник слишком высоко - у нас там просто много детей из малообеспеченных семей, сама понимаешь, им сложно будет платить по полному прейскуранту, - извиняющимся голосом произнесла Олеся.
- Хорошо, я учту твои пожелания - ответила я и повесила трубку.
Через некоторое время я озвучила Олесе цену с учётом её пожеланий, и она осталась довольна. Мы назначили дату.
...В тот день я сделала по несколько рабочих портретов порядка 20-ти детишкам. Работа была довольно сложная и напряжённая. Дети быстро уставали и их приходилось “оживлять”, заинтересовывать, ловить необходимые эмоции, к каждому находить свой индивидуальный подход. Работала я в тот день часов с 10 утра и до самого вечера. Дома я оказалась около 10 часов вечера, страшно уставшая и вымотанная до нельзя.
Я настолько была занята сначала подготовкой съёмочной площадки, а потом и самой съёмкой, что совершенно не придала значения просьбе Олеси не говорить родителям детей, сколько она мне платит за всю работу. Что ж, не говорить, так не говорить - мало ли там что, моё дело достойно провести съёмку, отдать получившиеся снимки и получить деньги за свою работу, а всё остальное уже не моя проблема. Так я и поступила.
Через какое-то время Олеся позвонила и сообщила, что всем всё понравилось. Ну, почти всем - всегда находится человек, который останется недовольным, и я к этому уже давно привыкла. И исчезла...
Но вот наступил момент, и она мне зачем-то понадобилась. Я начала ей звонить. Сначала она сбрасывала мои звонки. Хорошо, вероятно, занята, думала тогда я, к тому же она в своё время говорила, что собирается заниматься записью демоверсии какой-то там песни своего сына, мол, хочет куда-то там её отправить, типа, для профессионального прослушивания, чтобы её сын профессионально занимался пением. А потом динамик моего телефона и вовсе стал выдавать “аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети”. И я престала названивать.
А через несколько месяцев Олеся объявилась:
- Ой, привет, Алёнка! Так соскучилась по тебе! Так соскучилась! Ты как?
- Олеся, я тебе звонила как-то было дело несколько месяцев назад. Ты мне очень была нужна. Ты сперва сбрасывала, потом не брала трубку, а после и вовсе была недоступна. В чём дело? Что, так трудно было хотя бы СМСкой ответить? Что за хамское отношение?
- Да? Ты звонила? Ой, ну ладно тебе, - весело ответила Олеся, - Я, наверное, занята была. И вообще, что ты как маленькая разнылась? Ничего же страшного не произошло!
- ЧТО?! - не выдержала я, — Это же чистой воды свинство так себя вести! Ты и сейчас умудряешься хамить! - разозлилась я.
- Ой, да подумаешь - нужна я ей была!.. У меня поважнее дела были! И вообще, твои фото детей из нашей музыкальной студии заняли первые места в республиканском конкурсе! Вот! Поэтому нечего на меня наезжать! - провопила она в трубку, - А ещё... А ещё тут к тебе на индивидуальную съёмку свою дочь хочет одна мамочка привести! Телефон твой просит! Дать? - закончила кричать в трубку Олеся.
- Дай! - таким же тоном ответила ей я.
...Н-да... Таким образом мне ещё никто никогда не сообщал об успехе моей работы...
Продолжение следует...
(ваша Алёна Герасимова; март, 2025 года)