Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Т-34

„Эх, умирать, так по-русски!“: как горящая самоходка остановила „Фердинанда“

Весна 1945 года. Война, которая унесла миллионы жизней, подходила к своему завершению, но враг ещё сопротивлялся с отчаянием обречённого. Советские войска, освобождая Европу от фашистской чумы, шаг за шагом продвигались на запад. Венгрия стала одним из последних рубежей, где разгорались ожесточённые бои. В этих сражениях рождались истории, которые навсегда остались в памяти потомков — истории о мужестве, стойкости и самопожертвовании. Одну из таких историй рассказал старший лейтенант запаса Ошуев Матвей Петрович, командир самоходной артиллерийской установки СУ-100. Николай Кубарев стоял перед самоходкой. Высоко в небе послышался гул моторов: шли советские бомбардировщики в сопровождении истребителей. — Рановато сегодня, — сказал механик-водитель. Затем приоткрыл люк, осмотрел гусеницы. — Пора и нам? Словно в ответ прозвучала команда: «По машинам!» — Вперёд на первой! — приказал я Кубареву. Земля содрогалась от взрывов. Фашисты отчаянно сопротивлялись. С утра мы подбили два танка. А все
Оглавление

Всем привет, друзья!

Весна 1945 года. Война, которая унесла миллионы жизней, подходила к своему завершению, но враг ещё сопротивлялся с отчаянием обречённого. Советские войска, освобождая Европу от фашистской чумы, шаг за шагом продвигались на запад. Венгрия стала одним из последних рубежей, где разгорались ожесточённые бои. В этих сражениях рождались истории, которые навсегда остались в памяти потомков — истории о мужестве, стойкости и самопожертвовании. Одну из таких историй рассказал старший лейтенант запаса Ошуев Матвей Петрович, командир самоходной артиллерийской установки СУ-100.

Николай Кубарев стоял перед самоходкой. Высоко в небе послышался гул моторов: шли советские бомбардировщики в сопровождении истребителей.

— Рановато сегодня, — сказал механик-водитель. Затем приоткрыл люк, осмотрел гусеницы.

— Пора и нам?

Словно в ответ прозвучала команда: «По машинам!»

— Вперёд на первой! — приказал я Кубареву.

Земля содрогалась от взрывов. Фашисты отчаянно сопротивлялись. С утра мы подбили два танка. А всего на счету нашей самоходки было уже шесть немецких машин.

Вдруг вражеский снаряд ударил прямо в самоходку. В шлемофоне треск, шум... Всё заволокло дымом.

— Михайлов, Фомов!

Молчание. Неужели погибли?

...Ефрейтор Фомов лежал на стреляных гильзах. Рядом с ним — Михайлов.

— Кубарев, жив?

Я заглянул под казённую часть пушки. Водитель был на месте.

— Жив, — скорее простонал, чем проговорил Николай. — Царапнуло...

Осмотрелись. Немцы обходили нас с флангов. Окружение? Ну, нет! Попробуем пробиться. И всё равно живыми им нас не взять.

— Коля, давай вперёд! Быстрее!

Кубарев нажал на стартер, машина тронулась. Значит, гусеницы целы!

Я с трудом зарядил пушку, выстрелил. Снаряд попал в «пантеру». В эту минуту по рации услышал голос командира батареи: «Волга!», «Волга!» Ни шагу назад!».

О том, что наша самоходка окружена, я докладывать не стал: в разгар боя не хотел отвлекать силы товарищей.

Машина остановилась.

Я вспомнил, что пушка заряжена. Нажал на спуск. Прогремел последний выстрел...

Николай был ранен в руку и ногу, но всё ещё не выпускал рычагов управления. Новый взрыв потряс машину. Вспыхнуло пламя. Внутри самоходки горели провода, краска. На Кубареве тлела одежда. Дым разъедал глаза, стало трудно дышать. Вот уже пламя охватило тела наших погибших товарищей. Неужто всё кончено?

Кубарев ещё раз изо всех сил нажал локтем на стартер. Двигатель заработал.

— Эх, умирать, так по-русски!

Я с гордостью смотрел на своего бесстрашного водителя.

Николай, превозмогая боль, обгоревшими пальцами обхватил рычаги управления, с трудом переключил скорость, дал газ... Одежда на нём пылала, а он гнал машину вперёд, на врага. Самоходка налетела на «Фердинанда», который обстреливал наши танки. Послышался страшный скрежет. Кубарева отбросило назад. Он застонал.

Пламя ползло по броне. Скоро начнут рваться снаряды, и тогда от самоходки ничего не останется...

И тут мы услышали снаружи чей-то голос. Немцы?.. Кто-то забрался на броню горящей машины. Речь русская...

Подоспевшие танкисты вытащили нас. Под сильным огнём отступавшего врага нас вынесли в укрытие. Сзади один за другим прогремело несколько взрывов — это рвались снаряды в самоходке и «фердинанде», который мы таранили.

Потом нас отправили в медсанбат.

— Поправляйтесь! Скоро встретимся! — кричали нам вслед танкисты. Кубарев не слышал: он был без сознания.

А танки пошли дальше на запад.

М. ОШУЕВ (1965)

* * *

Тот бой в районе венгерского города Папа стал для Ошуева Матвея Петровича последним. Он получил тяжёлые ранения: ожог III степени лица, ожог III степени обеих ног, ожог II степени кистей рук и осколочное ранение в левое плечо. Долгое время он находился на лечении в госпитале, где каждый день боролся за жизнь. Именно там, в госпитальных стенах, он узнал о том, что был награждён орденом Красного Знамени за свой подвиг.

Наградной лист о представлении к ордену Красного Знамени старшему лейтенанту Ошуеву Матвею Петровичу, командиру СУ-100 1922-го самоходно-артиллерийского полка 208-й отдельной самоходно-артиллерийской бригады 3-го Украинского фронта. Дата документа: 06.11.1947. Источник: pamyat-naroda.ru
Наградной лист о представлении к ордену Красного Знамени старшему лейтенанту Ошуеву Матвею Петровичу, командиру СУ-100 1922-го самоходно-артиллерийского полка 208-й отдельной самоходно-артиллерийской бригады 3-го Украинского фронта. Дата документа: 06.11.1947. Источник: pamyat-naroda.ru

О Кубареве, Фомове и Михайлове найти сведения не удалось.

Они шли в бой не ради славы, а ради жизни. Ради того, чтобы мы могли жить под мирным небом. И их имена, даже если они стёрлись временем, навсегда останутся в наших сердцах.

★ ★ ★

ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ...

СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!