Над приднепровским двориком старого особняка в Самаре сгущались сумерки, разливая сиреневые тени по потрескавшимся плитам террасы. Вечерний воздух пах пряным дымком мангала — на заднем дворе жарили шашлык к празднику. Внутри же большого зала витал запах дорогих духов, запеченного мяса и... напряжения. За длинным дубовым столом собралась почти вся семья Морозовых: отмечали 60-летие Надежды Петровны, уважаемой матриарха рода. Бокалы наполнялись грузинским вином, звучали тосты, но атмосфера была наэлектризована, будто гроза надвигалась.
Юлия сидела в дальнем конце стола, чувствуя себя чужой среди этих людей, хотя уже десять лет была замужем за Михаилом, сыном юбилярши. Она погладила ладонью округлый живот — шестой месяц беременности, дочка скоро появится. Казалось бы, радость. Но на душе у Юли было скребущее беспокойство: свекровь сегодня с утра смотрела на нее особенно ехидно.
— Юлечка, положи еще мяска, — вкрадчиво донеслось с другого конца стола. Надежда Петровна, сияющая в изумрудно-зеленом платье, возвышалась как королева. Она улыбнулась гостям, а потом пристально посмотрела на невестку. — Хотя нет, тебе, наверное, не стоит... А то опять плохо станет, как в прошлый раз.
Юля напряглась. Прошлый раз... Она поняла, куда та метит. В прошлом месяце на семейном обеде ей внезапно стало дурно из-за давления, она упала в обморок. Свекровь потом шепталась с золовкой: "Симуляция, внимания хотела". Эта мысль обжигала до сих пор.
— Спасибо, я сама знаю, сколько мне есть, — спокойно ответила Юля, отодвигая тарелку.
Надежда Петровна вскинула брови. — Как скажешь, дорогая. Беременным виднее, конечно. — В ее голосе скользнул намек.
Несколько родственников, кто поближе сидел, переглянулись. Юля почувствовала, как Михаил под столом жал ее руку, пытаясь успокоить. Его лицо смущенное: он тоже предчувствовал беду — мать явно искала повод уколоть.
Тосты продолжились. Зятья и подруги семьи наперебой нахваливали именинницу. Надежда Петровна принимала похвалу с довольной миной. Когда очередной тост закончился, она повернулась к Юле с ледяной улыбкой:
— А что же моя невестка молчит? Может, ты тост скажешь за свекровь? Мне было бы приятно услышать от любимой Юлечки пару теплых слов.
Все взгляды повернулись к Юле. Она почувствовала, как вспотели ладони. Тост? После всего, что эта женщина ей сделала? Но отказаться — выставить себя некрасиво перед семьей. Надежда Петровна явно заманила ее в ловушку.
Юля поднялась, стараясь не показывать дрожь в коленях. Окинула гостей взглядом — большинство сидели с выжидательным интересом. Кое-кто сочувственно (свекор Игорь Петрович отвел глаза, золовка ухмылялась). Михаил смотрел умоляюще: скажи что-нибудь хорошее, маме приятно будет.
— Дорогая Надежда Петровна, — начала Юля, подняв бокал с соком (алкоголь ей нельзя). — Поздравляю вас с юбилеем. Желаю здоровья, долгих лет...
— Да-да, здоровья нам всем не помешает, — вдруг перебила свекровь, кивнув на Юлин живот. — Особенно маленькой внучке там, которую ты носишь.
Юля прикусила губу от такой бесцеремонности. — ...благополучия, радости от детей и будущих внуков, — продолжила она, стараясь закончить скорее. — Вы — глава нашей семьи, и...
— ...и пусть глава семьи помнит, что ее любят и ценят, да? — Свекровь снова перебила, изображая умиление. — Спасибо, Юленька, дорогая. Надеюсь, это искренне.
Юля промолчала, села, опустив глаза. Щеки горели. Свекровь публично заставила ее униженно говорить то, чего она не чувствовала. Ценят и любят... Ох.
Гости разразились хлопками, хотя чувствовали неловкость. Михаил выдохнул, улыбнулся матери, мол, все хорошо. Надежда Петровна самодовольно отпила вина.
Время шло, беседы шумели, но внутри Юли росло напряжение. Свекровь перекидывалась фразами с соседями, и в каждой вроде невинной реплике Юля улавливала скрытые колкости в свой адрес. То скажет: "Некоторые у нас любят на диетах сидеть, а сами вон бледные какие", — глядя на Юлю. То вздохнет: "Раньше женщины в поле рожали, а сейчас с одним ребенком носятся, как с хрустальным", — тоже явно про Юлю, ведь другая беременных тут нет.
Юля отодвинула тарелку, аппетит исчез. Сердце стучало. Михаил снова положил руку на ее, но теперь она отстранила. Он не понимал, как больно каждое такое слово.
В какой-то момент свекровь поднялась, позвякивая бокалом вилкой:
— Друзья, хочу сказать пару слов о моей невестке, раз уж сегодня столько родственников здесь. — Ее глаза блестели опасно.
Юля напряглась: что она задумала?
Надежда Петровна обошла стол и стала ближе к Юле, положив ей неожиданно руку на плечо. Юля вздрогнула от этого ледяного прикосновения.
— Хочу отметить, как я рада, что у моего сыночка Миши такая жена, — сладким голосом начала свекровь. — Юлечка у нас девушка видная, умница, работает... правда, вот уже год как не работает, сидит дома, — тут она будто извиняясь посмотрела на гостя слева, — но это не важно. Главное, она подарит нашей семье еще одного ребенка!
Все закивали, улыбаясь. Юля же сидела каменная: зачем Надежда это говорит?
Свекровь продолжала: — Конечно, всякое бывало. Мы с Юлей люди разные: я старой закалки, она современная. Иногда недопонимания возникали...
Юля почувствовала, как у нее похолодели пальцы. Это был слишком невинный термин для их диких ссор в прошлом. Недопонимания!
Надежда Петровна вздохнула драматично: — Но я всегда считала ее практически дочерью. Хотела, чтобы она чувствовала себя в семье как дома.
Михаил умиленно смотрел на мать, многие родственники закивали с теплыми улыбками. Юле захотелось кричать: это же ложь! Но она сдержалась, ногти впились в ладонь под столом.
— И хотя Юля иногда импульсивна и горячится, — свекровь улыбнулась гостям, — я прощаю ей эти вспышки. Молодость, гормоны, все понимаю. Вот было дело: она как-то назвала меня ведьмой! — Надежда Петровна вдруг рассмеялась, театрально приложив руку к груди. — Представляете? Меня — ведьмой!
За столом прокатился шокированный шепот. Несколько пар глаз уставились на Юлю с укором или недоумением. Юля ощутила, как кровь отхлынула от ее лица. Она не верила своим ушам: свекровь выставляет ее публично грубиянкой перед всеми?!
— Ну, что с нее взять... — продолжала свекровь, похлопывая Юлю по плечу, — вспылила девочка, бывает. Я, конечно, не обиделась, это ж мелочи...
Юля в тот миг поняла: это спланированная атака. Надежда Петровна выбрала момент, чтобы отомстить ей перед всей семьей за все. Выставить ее неблагодарной, невоспитанной, а себя — жертвой и святой прощённой.
В ушах Юли зашумело. Она встала, сбросив руку свекрови со своего плеча. Стул заскрежетал. Все замолкли, глядя на нее.
— Да, я назвала вас ведьмой, Надежда Петровна, — неожиданно твердо произнесла Юля. В тишине эти слова прозвучали громом.
Свекровь отшатнулась, изображая потрясение. — Юля, детка, ну зачем же...
— Потому что вы и есть ведьма, — голос Юли дрожал от гнева, десятилетиями накопленного. — Хитрая, злая и коварная.
Кто-то ахнул. Михаил вскочил: — Юля!! Ты что несешь?!
Но Юлю уже прорвало. Она шагнула вперед, на середину комнаты, столкнувшись лицом к лицу со свекровью. Взгляды — как клинки.
— Ты играешь всеми нами, как кукловод, — процедила Юля, забыв про "вы" в ярости. — Прикидываешься белой и пушистой перед людьми, а за глаза перемываешь мне кости!
— Юленька, ты не в себе... — сдавленно проговорила Надежда Петровна, озираясь на остолбеневших гостей. В ее глазах мелькнула паника. — Миша, у твоей жены истерика, останови ее.
Михаил подошел, пытаясь взять Юлю за локоть. — Успокойся, пожалуйста... — шептал он, красный от стыда.
Юля выдернулась. — Нет, Миша, пусть все узнают правду! — Она повернулась к собравшимся. — Вы все думаете, что Надежда Петровна — идеальная мать и свекровь? Ошибаетесь. Она — тиран в этой семье.
— Да что ты понимаешь! — взорвалась свекровь, теряя маску. — Я ради своего сына на всё шла, а ты...
— ...а я, оказывается, враг, да? — Юля горько усмехнулась. — С самого начала вы меня не взлюбили. Помните, как через месяц после свадьбы вы Мише говорили: "Разведись, найдем получше"? Я помню.
Михаил ошарашенно глядел то на мать, то на жену: — Мама, ты говорила такое?..
Надежда Петровна метнула в Юлю взгляд, полный ненависти. — Врёт она! Я могла... от волнения... всякое ляпнуть, но я всегда хотела вам добра.
Юля горько рассмеялась. — Добра? Это вы хотели добра, когда рассказывали всем, что я плохая мать? Что вашего внука я плохо воспитываю?
Золовка, сидевшая с краю, встрепенулась: — Мама и правда так говорила... — пробормотала она, вспоминая разговоры.
Надежда Петровна вспыхнула: — Я такого не говорила, Оля! Ты не поняла!
— Да что там... — поднялся вдруг свекор, Игорь Петрович, давно державший молчание. Он вздохнул тяжко. — Хватит. Надя, ведь правда, сколько можно эти интриги плести.
Все ахнули, даже Юля. Свекор, всегда безмолвный, вдруг против жены?
— И ты туда же?! — крикнула Надежда Петровна мужу, лицо ее исказилось. — Предатель!
Юля почувствовала, как Михаил напряженно застыл рядом. Семейные скелеты дружно посыпались наружу.
Надежда Петровна потеряла остатки хладнокровия. — Да, я не люблю тебя, Юля! — выпалила она зло. — Никогда не любила! Ты у меня сына украла! Отвела от меня, настроила против.
Юля покачала головой: — Вы сами все портите. Своей ревностью, своей ненавистью... Вы всех вокруг себя выжигаете дотла. Как ведьма из сказки, честное слово.
Надежда Петровна бросилась на нее, подняв руку. — Заткнись! — вскрикнула она.
Михаил успел перехватить мать. — Мам, перестань!!!
Свекровь вырвалась из его рук, но бить не стала — остановилась, тяжело дыша. Ее образ благопристойной юбилярши был смят. Гости сидели, кто с открытым ртом, кто потупившись, не смея вмешаться. Где-то вдали трещали угли в мангале, внезапно хлопнул шарик, лопнув на скатерти. Никто не шелохнулся.
— Ну что, все посмотрели? — сорвавшимся голосом сказала Юля, озирая собравшихся. В уголках глаз у нее блестели слезы унижения, но она продолжала стоять прямо. — Смотрите, невестка и свекровь развлекают публику.
Она схватила со стула свой пиджак, набросила на плечи. — Приятного вечера, — тихо бросила она в зал, — и извините, что сорвала праздник.
Гости молчали. Некоторые, скорее, сочувственно смотрели на Юлю. Уже было ясно, кто здесь настоящая жертва, а кто — агрессор.
Михаил кинулся за женой: — Юля, стой...
Но она уже на пороге. Обернулась напоследок: взгляды встретились со свекровиными. В них все — многолетняя ненависть и боль схлестнулись.
— Ведьма... — прошептала Юля в последний раз, только для них двоих, и вышла в прохладу самарского вечера.
Надежда Петровна рухнула на стул, закрыв лицо руками. Мужчина с ее стороны семьи поднялся, пробуя разрядить тишину шуткой: "Ну и ну... не ожидали-с..."
Но вместо смеха раздались голоса осуждения. Золовка Оля громко сказала: — А Юлька-то права... Мама, ты правда перегибаешь всегда.
Другой родственник покачал головой: — Некрасиво вышло.
Надежда Петровна резко встала, сверкнув глазами: — Вон! — крикнула она, срываясь на виск. — Вон все из моего дома!
Гости начали торопливо собираться, шурша одеждами, шарахаясь от разъяренной юбилярши. Праздник превратился в кошмар, и виновницей была очевидно хозяйка.
Надежда Петровна обвела зал остекленевшим взглядом: еще минута — и она осталась почти одна. Только муж да сын стояли рядом, растерянные.
Михаил опустился на колени перед матерью, умоляюще глядя: — Зачем ты, мам... Зачем так?..
Но она не слышала. Ее идеальный мир разлетелся. В ушах полыхало слово "ведьма". Ведьма... Она сама превратила собственную жизнь в сказку про злую ведьму. И винить могла лишь себя.
А снаружи, за калиткой, Юля шла по затемненной улице, плача от освобождения. Правда вышла наружу, и бремя, наконец, спало с ее плеч.
"Ложь успевает обойти полмира, пока правда надевает ботинки." — Марк Твен
Уважаемые читатели!
Сердечно благодарю вас за то, что находите время для моих рассказов. Ваше внимание и отзывы — это бесценный дар, который вдохновляет меня снова и обращаться к бумаге, чтобы делиться историями, рожденными сердцем.
Очень прошу вас поддержать мой канал подпиской.
Это не просто формальность — каждая подписка становится для меня маяком, который освещает путь в творчестве. Зная, что мои строки находят отклик в ваших душах, я смогу писать чаще, глубже, искреннее. А для вас это — возможность первыми погружаться в новые сюжеты, участвовать в обсуждениях и становиться частью нашего теплого литературного круга.
Ваша поддержка — это не только мотивация.
Это диалог, в котором рождаются смыслы. Это истории, которые, быть может, однажды изменят чью-то жизнь. Давайте пройдем этот путь вместе!
Нажмите «Подписаться» — и пусть каждая новая глава станет нашим общим открытием.
С благодарностью и верой в силу слова,
Таисия Строк