При комплексной травме с внутренней поддержкой всё очень плохо.
Но по моему опыту, можно приложить направленные усилия для создания в голове структуры, которая будет помогать в сложные моменты. Это может быть неплохой основой для того чтобы справляться с мучительными эмоциональными состояниями.
Как я понимаю, когда маленький ребенок сталкивается с сильными, непереносимыми пока эмоциями, его надёжной взрослый человек рядом, обычно это родитель, помогает это пережить. И делает так много много раз.
Тогда эмоция становится опытом, помогающим человеку справиться со следующим стресом такой же или меньшей силы.
Поначалу таким непереносимым стрессом может быть невозможность взять понравившуюся игрушку на детской площадке.
Если раз за разом взрослый помогает пережить это горе, показывает что ребёнок не один, что его слышат и понимают - малыш приобретает опыт проживания эмоций. И поддерживающие слова, которые говорит ему взрослый, остаются в голове интроектом, то есть ребёнок их себе присваивает. И по мере взросления у него в психике образуется структура, которая поддерживает в трудные моменты человека. Тем что этот опыт переносим, я это помню. И словами которые мне много раз говорили и так они стали голосом в моей голове.
При КПТСР некоторые навыки утрачены, казалось бы безвозвратно. Но мой опыт говорит о том что психика способна достроить недостающие структуры, хотя бы отчасти. Да и разные авторы пишут о том же.
Но о чем мало кто пишет - так это о том КАК именно это происходит при комплексной травме.
И как удержать самоподдержку, если в одном состоянии я помню о ней, но по щелчку пальцев моё состояние меняется и оттуда я мало что помню?
После триггера, даже незначительного, я могу погрузиться на такое днищеское дно, что любой навык становится напрочь забыт. Там я одна. Я чувствую себя "однее" всех на свете.
Оттуда невозможно попросить о поддержке. А если даже преодолеть себя и рискуть попросить - поддержка не доходит. Как будто нет органа, который эту поддержку воспримет. И "там" я не помню что было иначе. И в этом состоянии можно находиться час, день или даже месяцами, без какой-либо возможности получить помощь.
Потому что "оттуда" кажется что я сломана и сломана навсегда, меня невозможно починить.
Когда я обратилась к психологу для длительной терапии мне хотелось разобраться почему у меня нет сил. И по мере того как я рассказывала о своих переживаниях всё больше и больше, я всё больше и больше копила опыт как может реагировать на чужие эмоции человек. Другой человек был рядом, не оставлял меня, не отворачивался, не отвергал и не фыркал презрительно. Для него было важно моё состояние, он проявлял заботу.
Это было начало исцеления.
Я писала в прошлой статье про эмоции, что около года еженедельных встреч с психологом ушло на то, чтобы начать ему доверять.
После этого, в ситуациях, когда я себя критиковала, я начала мысленно отвечать сама себе словами поддержки, но голосом психолога. Так, как бы он ответил мне если бы мы были на сессии. Это был огромный прогресс. Раньше никакой поддерживающей структуры в голове у меня не было.
И где-то ещё через полгода этот голос в голове наконец по-немногу стал моим.
Но это всё касалось обычных "бытовых" ситуаций. Но не касалось флешбэков или эмоциональных регрессий, которые меня погружали на самое дно.
И в очередной раз, когда я провалилась очень глубоко в одиночество, и выхода оттуда не было, я вспомнила что могу ему написать. И написала. И получила в ответ тёплое голосовое сообщение человека, которому доверяла, небезразличного к моим проблемам.
Это было так вовремя и так важно!
Я получила опыт, что когда мне очень плохо и я думаю что одна - может быть кто-то рядом.
Я всё равно была убеждена что он меня не понимает. И его слова поддержки не возымели никакого результата.
Но я знала что я больше не одна.
Я продолжала закреплять этот опыт - могла переслушивать его голосовое в моменты сильных откатов. И ещё пару раз писала - и неизменно получала ответ. Это был стабильный взрослый, который поддержал моего отчаявшегося внутреннего ребёнка.
Это в том числе помогло интегрировать мой опыт из ситуаций когда я в "нормальном" состоянии в ситуации когда я в эмоциональной регрессии (флешбэк).
Помимо этого, параллельно с психотерапией, я делала следующее:
1. В сложные моменты когда меня немного отпускало, я писала себе письмо со словами поддержки. То что я сама хотела бы услышать.
Потом я записывала его на диктофон и слушала- так мой внутренний родитель мог обращатиться к моему внутреннему страдающему ребёнку своевременно, в нужный момент, именно так как мне нужно. Переслушивала это много много раз.
2. Параллельно с этим, практически каждый день перед сном я находила запись медитации на ютубе, что-то что мне эмоционально откликалось. Есть любимая одна, называется "Гипноз Сепарация от родителей", Юлии Демирер. Так постепенно я заполняла это пустое место в голове, там где должна быть самоподдержка.
3. У меня есть большой медведь. Я, будучи взрослой тётенькой, засыпаю иногда с ним. Это может показаться глупым, но это важно. Я "заякорила" на него ощущение поддержки заботливого родителя.
Вообще мне хорошо помогает создавать такие якоря - эмоциональный опыт ассоциировать с предметом или музыкой. Это тоже помогает интеграции, поддержка с музыкой может достучаться до меня когда я на дне.
4. И наконец, я начала по-тихоньку делиться этим с людьми вне терапии. Потому что внутри появилась уверенность, что КПТСР и всё что со мной происходит - не делает меня плохой или недостойной.
И мои реакции НА САМОМ ДЕЛЕ адекватны - с учётом всего травматического опыта, с учётом моих врождённый особенностей темперамента, работы мозга. Я не могла бы реагировать по-другому и адаптироваться лучше. С учётом этого я адаптировалась на самом деле замечательно. И справляюсь со своим персональным адом в одиночку очень давно, и очень, очень неплохо. Так думает мой внутренний родитель теперь. Так думаю Я.
Мой муж, с которым мы уже почти 14 лет вместе, неожиданно узнавал про мой внутренний мир, про то как и почему я реагирую так, а не иначе. Много раз когда я рассказывала что-то про себя - он мне кивал в ответ и говорил "теперь я понимаю почему тогда ты реагировала так". А я получила опыт, что ему важнее меня понимать, чем указывать на мои недостатки когда я уязвима.
И так я нашла подругу со схожим опытом, схожими реакциями. Если бы я не начала делиться - мы бы не сблизились. Под "сблизились" я всё-таки подразумеваю некую дистанцию. Но она гораздо меньше чем могла быть раньше, пока я бы продолжала изображать "нормальность". А так мы нашли друг в друге понимание и поддержку. И иногда даже наши взрослые части поочерёдно поддерживают наши детские части друг друга. Это очень ценно, знать что я не одна.
Таким образом, структура внутреннего родителя позволила немного начать доверяться людям.
Иногда оно того не стоит. Но и страшного в этом ничего нет.
Потому что в других случаях открытость помогает лучше узнать друг-друга и ощутить душевную близость, а это дорогого стоит.
Собственно, через эту близость понимаешь что не так уж ты и одинок и можно ещё дать этому миру шанс.
Помни:
Ты есть.
Ты не один.
Я понимаю тебя. Я слышу тебя.
Ты нужен.
Как хорошо что ты есть!
[Я не являюсь специалистом психологом/психотерапевтом, не даю рекомендаций, а только делюсь своим личным опытом]