— Дорогая, ну что мне, жалко помочь человеку? — улыбнулся Егор, ставя ведро с краской.
Я стиснула зубы. Неделю назад соседка попросила его помочь ей прибить полку. Теперь он уже штукатурил стены. Бесплатно.
***
Меня зовут Анжелика, и я всегда считала себя разумной женой. Не собственницей, не ревнивой фурией. А тут вдруг не получалось. Может, дело в этих её взглядах из-под ресниц?
Или в том, как она, Алёна, "случайно" выходила на лестничную клетку в коротком халатике, когда Егор возвращался с работы? А может, меня просто доконал тот факт, что мой муж четвертую субботу подряд возится в её квартире, пока наша собственная ванная до сих пор стоит с отодранной плиткой?
— Ты обещал доделать нашу ванную ещё месяц назад, — я старалась говорить спокойно, но голос предательски дрожал.
— Варюша звонила, спрашивала, когда мы её заберём из художественной школы, — попытался перевести тему Егор.
— Нашу дочь зовут Варя, а не Варюша. И не меняй тему.
Он тяжело вздохнул и потёр шею — жест, который всегда выдавал его неловкость.
— Там на два часа работы максимум, — пробормотал он. — Я быстро закончу у Алёны и...
— У АЛЁНЫ? — мое терпение лопнуло как перезрелый арбуз. — Уже не "у соседки", а "у Алёны"?
Егор закатил глаза, и это стало последней каплей.
Всё началось месяц назад, когда в соседнюю квартиру въехала Алёна — молодая, эффектная, "только что разведённая", как она поспешила сообщить нам при первой же встрече. Я тогда не придала этому значения. Мы с Егором женаты двенадцать лет, у нас растёт десятилетняя дочь Варя, и наш брак казался мне нерушимой крепостью.
А потом начались "мелкие просьбы о помощи".
Сначала Егор просто помог ей собрать шкаф. Потом прибил полку. Затем починил смеситель. А теперь он практически делал ей полноценный ремонт. И всё — бесплатно.
— Это называется "быть хорошим соседом", — объяснял мне Егор, когда я впервые высказала своё недовольство.
Я бы поверила в его бескорыстие, если бы не замечала, как меняется его настроение после этих "соседских визитов". Он возвращался оживлённым, с блеском в глазах, каким-то... помолодевшим?
— Я забираю Варю из школы, — бросила я, хватая куртку. — А ты можешь продолжать играть в доброго соседа.
Выскочив из квартиры, я чуть не столкнулась с ней — Алёной. Она стояла у своей двери в облегающих джинсах и свободной футболке, которая небрежно спадала с одного плеча.
— Ой, Анжелика! — её улыбка была слишком приторной. — Я как раз хотела узнать, не одолжит ли мне Егор перфоратор? У меня полки ещё остались...
Я смерила её таким взглядом, что улыбка моментально исчезла с её лица.
— Знаешь, Алёна, — сказала я, чувствуя, как пульсирует висок, — тебе стоит приобрести собственный перфоратор. И лестницу. И шпатель. И всё остальное. В строительном магазине продаётся много полезных вещей.
Она моргнула, явно не ожидая такого ответа.
— Я просто думала, что по-соседски...
— По-соседски — это одолжить соль или спички. А не отнимать чужого мужа каждые выходные.
Я не дождалась её ответа и ушла, громко хлопнув дверью подъезда.
Когда мы с Варей вернулись домой, Егора не было. Я знала, где он — за стеной слышался звук работающего перфоратора.
— Мам, а где папа? — спросила Варя, разуваясь в прихожей.
— Помогает соседке, — процедила я, стараясь не выплёскивать раздражение на дочь.
Варя нахмурилась:
— Опять? А когда он доделает нашу ванную? Мне надоело мыться у бабушки.
В устах ребёнка это звучало особенно обличительно.
— Хороший вопрос, Варюша. Очень хороший вопрос, — я достала телефон и набрала сообщение Егору: "Ужин в 7. Будешь — хорошо. Не будешь — ещё лучше".
Отправив сообщение, я взглянула на часы — было почти шесть. Решение пришло мгновенно.
— Варь, одевайся. Мы идём в строительный магазин.
К семи часам мы с Варей вернулись, нагруженные пакетами. Егор сидел на кухне, удивлённо разглядывая наши покупки.
— Что это? — спросил он, когда я выложила на стол плиткорез, шпатели, затирку для швов и прочие инструменты.
— Это, дорогой, наше семейное занятие на вечер, — я улыбнулась так широко, что у меня заболели щёки. — Мы с Варей решили, что хватит ждать. Будем делать ремонт в ванной сами.
Егор уставился на меня так, будто я объявила о планах полететь на Марс.
— Анжел, ты серьёзно? Ты никогда даже гвоздя не забивала.
— Никогда не поздно научиться, правда, Варь? — я подмигнула дочери, которая с энтузиазмом кивнула.
— Мы с мамой посмотрели три видео! — гордо объявила она. — Там всё просто!
Егор перевёл взгляд с дочери на меня и обратно.
— Вы с ума сошли, — он покачал головой. — Ты представляешь, сколько всего можно испортить?
— Представляю, — кивнула я. — Примерно столько же, сколько можно испортить, когда игнорируешь собственную семью ради соседки.
Повисла тишина. Я видела, как на его лице сменяются эмоции: удивление, раздражение, чувство вины и наконец — осознание.
— Ты ревнуешь, — это прозвучало полувопросительно.
— Я не ревную, — ответила я спокойно. — Я расставляю приоритеты. И хочу, чтобы ты сделал то же самое.
Егор долго смотрел на разложенные инструменты, потом встал и начал закатывать рукава рубашки.
— Ладно, давайте посмотрим ваши видео, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Но учтите: я буду очень строгим учителем.
Следующие три часа мы провели в ванной, отдирая старую плитку и готовя стены к новой. Это оказалось гораздо сложнее, чем выглядело в видеоуроках, но мы с Варей были полны решимости.
Егор, поначалу скептически наблюдавший за нами, вскоре не выдержал и присоединился, показывая, как правильно держать шпатель и проверять ровность стен.
— А с Алёной ты тоже так долго возился с каждой плиткой? — не удержалась я, когда он в третий раз заставил меня переделать один и тот же участок.
Он замер на мгновение, потом повернулся ко мне:
— Нет. Там я халтурил, — и подмигнул.
Я фыркнула, но почувствовала, как внутреннее напряжение, сковывавшее меня весь день, начинает отпускать.
К десяти вечера мы все были покрыты пылью и штукатуркой, но половина стены была готова к укладке новой плитки. Варя, несмотря на усталость, светилась от гордости за проделанную работу.
— Завтра продолжим? — спросила она с надеждой.
— Обязательно, — ответил Егор, взъерошивая её волосы. — Командой.
Когда Варя ушла умываться перед сном, мы с Егором остались наедине среди строительного хаоса.
— Знаешь, я не понимал, насколько тебя это задевает, — сказал он тихо. — Для меня это было просто... помощью соседу.
— А для меня — подтверждением того, что для чужого человека у тебя находится время, а для своей семьи — нет, — я пожала плечами, стряхивая пыль с футболки.
— Я понял, — он кивнул. — И знаешь что? Пусть Алёна вызывает мастера. У меня есть своя ванная, которую нужно доделать.
На следующее утро, когда я готовила завтрак, в дверь позвонили. На пороге стояла Алёна — безупречно накрашенная, в облегающем платье, несмотря на ранний час.
— Привет, — она улыбнулась. — Егор дома? Он обещал сегодня помочь мне с розетками...
— Доброе утро, Алёна, — из-за моей спины появился Егор, вытирая руки полотенцем. — Извини, но сегодня я занят. И завтра тоже. И, пожалуй, всю следующую неделю.
Её улыбка дрогнула.
— Но ты же обещал...
— Я знаю хорошего электрика, — перебил он, доставая телефон. — Сейчас скину тебе его номер. Он берёт недорого и работает качественно.
Алёна переводила недоумевающий взгляд с него на меня и обратно.
— Но разве ты не можешь просто...
— Не может, — твёрдо ответила я. — У него есть семья и собственная ванная комната в плачевном состоянии.
— О, — она наконец поняла. — О. Ну... хорошо. Спасибо за контакт.
Когда дверь за ней закрылась, Егор повернулся ко мне с виноватой улыбкой:
— Знаешь, я ведь действительно не видел в этом ничего такого. Просто хотел помочь.
— Знаю, — я кивнула. — Но иногда нужно помогать прежде всего тем, кто рядом. Всегда рядом.
Егор обнял меня, и я уткнулась носом в его плечо, вдыхая запах штукатурки, который теперь, как ни странно, казался мне запахом дома.
— Мам! Пап! Я нашла в интернете, как сделать мозаику из остатков плитки! — раздался из ванной восторженный голос Вари.
Мы переглянулись и рассмеялись.
— Иди спасай ванную, — подтолкнула я Егора. — Кажется, наша дочь решила стать дизайнером.
Он поцеловал меня в лоб и двинулся на "спасательную операцию", а я осталась стоять в коридоре, чувствуя, как что-то важное, державшееся на тонкой нитке, снова стало крепким и надёжным.
Нет, мы не будем устраивать конфликты с соседями. Мы даже, возможно, поможем Алёне с её ремонтом — вместе, всей семьёй, когда закончим свой. Но сначала нужно разобраться с собственным домом. Потому что если ты не умеешь строить свой дом, то и чужому не поможешь. Во всех смыслах.
Рекомендую к прочтению рассказ
Радуюсь каждому, кто подписался на мой канал "Радость и слезы"! Спасибо, что вы со мной!