Глава 21
Ева
Прошло около месяца, как похоронили отца Закира. На похоронах было много народа. Но самое главное там был Кайсаров. И как он мог не быть, если всё сам организовывал и сам же за всё платил. Он сказал прощальные слова, бросил горсть земли и уехал.
Следующий раз я увидела его, когда нотариус пригласил нас в свой офис, чтобы огласить завещание. Я не понимала, зачем пригласили меня вместе с мужем. Обычно приглашали только тех, кто имеет отношение к завещанию. Поэтому я как бы ни при чём. Наследник Закир.
Но когда нотариус стал оглашать завещание, состоящее всего из нескольких предложений, мои глаза превратились в пятирублёвые монеты, а брови домиком взметнулись вверх. По завещанию я оказалась единственной наследницей всего движимого и недвижимого имущества Рамира Акаева.
Но самое главное, теперь мне принадлежали пятнадцать процентов акций предприятия, выпускающего высококачественную измерительную технику для различных отраслей промышленности, включая нефтяную и газовую индустрию. Остальные восемьдесят пять процентов принадлежали Кайсарову. Правда я не могла ни продать, ни подарить акции без согласия Кайсарова и даже не могла получать дивиденды в течение пяти лет, которые я должна потратить на то, чтобы научиться управлять компанией.
Мой муж как будто не удивился. Во всяком случае, сделал вид, что не удивился, но потому как гневно сжались его губы, я поняла, что сегодня моя задница превратится в тельняшку, нарисованную ремнём.
Когда оглашение закончилось и все направились к выходу, Кайсаров остановил меня.
– Ева, задержись. Нужно обсудить некоторые вопросы, ты ведь теперь мой партнёр.
– Присядь. – Предложил, когда мы остались одни в комнате. – Я не задержу тебя надолго. Всего два слова. – Он сел напротив. Несколько секунд внимательно всматривался в моё лицо.
– У тебя пятнадцать процентов акций. Это даёт тебе право не только быть членом совета директоров, но и возглавить одно из подразделений завода. Например финансово – аналитический отдел. Но ты можешь остаться работать на старом месте, если оно тебе больше нравится. Не обязательно занимать руководящий пост. Ты готова сейчас дать ответ или нужно подумать?
– Можно задать вопрос?
– Конечно.
– Почему Рамир Харисович принял такое решение? Почему выбрал меня, а не Закира?
– Мне кажется ответ очевиден.
– Нет.
– Он считал, что ты будешь работать, а не просто стричь купоны. Ты любишь и умеешь работать, у тебя хорошее образование, и ты быстро учишься. Он надеялся, что у него будет время самому учить тебя, но как видишь не случилось. Поэтому, если ты согласишься возглавить отдел обучать тебя будут другие люди.
– А вы?
– И я, если ты захочешь.
Мне хотелось отвернуться от его темных, пронизывающих насквозь глаз и в то же время утонуть в них. Я многого хотела, когда он был рядом. И даже то, что мне было запрещено хотеть.
– Я хочу, – прошептала едва слышно.
– Тогда завтра жду тебя в девять утра в кабинете директора нашего с тобой завода. – Произнёс хрипловатым голосом, а потом встал, и я поняла, что разговор окончен. Я тоже встала и не отрывая от него глаз сделала шаг к двери.
Пока пятилась не могла не заметить, как его цепкий со смесью тепла и недовольства взгляд прошёлся по моему застывшему телу. Я постаралась скрыть дрожь, которая, пронзив меня, пробежала по коже, напоминая ураган, пронёсшийся по позвоночнику и запутавшийся в складках одежды. Кайсаров казался спокойным, когда, слегка прищурившись рассматривал моё лицо, но в его глазах горели эмоции, от которых моё сердце запылало, а дыхание участилось. Неожиданно я подумала о том, что этот мужчина тот идеал, к которому многие стремились, но не могли достичь.
Пока шла по коридору к лифту, затем спускалась вниз, старалась справиться с дрожью и надеть на лицо непроницаемую маску, чтобы муж не догадался о том, какие эмоции разрывают мою душу.
Закир ждал меня на парковке. От дверей офисного здания я бежала бегом представляя, как он злится, что я заставила его ждать. Если бы только это, так было ещё завещание, которое не могло не взбесить моего мужа. Самое главное в завещании была приписка, которая больше всего взбесила Закира, что я ничего из унаследованного не могу ни продать, ни подарить без согласия Кайсарова.
Стоило мне плюхнуться на заднее сиденье, как Закир нажал на газ, и машина рванула с места. Я смотрела на него и понимала, что он каким-то чудом сдерживает злость. Его руки с такой силой вцепились в руль, что костяшки пальцев стали белыми. Я испуганно вжалась в сиденье. Тело, приняв от мозга сигнал опасности вздрагивала и даже зубы отбивали мелкую дробь.
Прожив с Закиром три года, я изучила его лучше, чем кто-нибудь другой. Я чувствовала, как в нём нарастает ярость, переходящая в агрессию. А у меня в это время нервозность перерастала в неконтролируемую панику.
Похоже меня ждёт трудный вечер. Он постарается сорвать на мне злость, выместить всё что накопилось, как будто я виновата в том, что отец оставил его без ничего.
Минут через двадцать Закир притормозил возле ворот нашего дома. А ещё через минуту въехал во двор. Потому как он двигался было заметно, что он на грани бешенства. Пока закрывались ворота я могла выскочить из машины и убежать в дом. Но разве это могло спасти меня от неминуемого наказания.
Я вышла из машины и стояла ожидая его. Наконец, он приблизился ко мне.
– Что стоишь, тварь? Рада, что мне дали пинка под зад? Думаешь всё захапала и будешь праздновать победу? Нет, сука, ошибаешься. Я выбью из тебя эту дурь, ты отдашь мне всё до копеечки.
Он схватил меня за волосы и намотав на кулак поволок в дом. Чтобы не остаться лысой и слегка ослабить боль, я бежала за ним как собачка на поводке быстро перебирая ногами. Он швырнул меня на диван и стал расстёгивать ремень.
– Что лежишь, раздевайся. – Ремень просвистел в воздухе и опустился на мою задницу, но одежда слегка сгладила боль от удара. Я, наверное, могла бы сопротивляться, но это взбесило бы мужа ещё больше. И тогда неизвестно чем бы всё закончилось. Возможно, он убил бы меня или изуродовал. И может его бы посадили, но я скорее всего об этом могла и не узнать. Потому что мои кости уже гнили бы в земле.
Пальцы тряслись, когда я пыталась расстегнуть пуговицы на блузке. Закиру похоже надоело наблюдать за моими потугами и он, схватившись за горловину блузки рванул её так, что пуговицы разлетелись по всему холлу первого этажа.
Через минуту полностью обнажённая я уже извивалась от боли под ударами широкого мужского ремня. Через некоторое время удары хоть и продолжали сыпаться, но боль слегка притупилась, и я перестала кричать, только громко всхлипывала, сотрясаясь всем телом. Наконец он отбросил ремень на соседний диван и стал играть со своим членом, глядя на моё изуродованное красными полосами тело. Но что – то не получалось и он никак не мог кончить.
Через несколько минут и неудачных попыток он сел на диван и, спустив штаны, раздвинул ноги. Затем схватил меня за волосы и силой придвинул к себе поставив на колени так, что его член гордо подрагивал перед моим носом. Сжав мою голову, приблизил к головке члена, так чтобы уже губы были на уровне его готовой к бою плоти.
– Соси! – Приказал, ещё сильнее сжимая мою голову руками. – И смотри, сука, если поранишь, или укусишь, убью. Зубы прикрой и соси.
Всхлипывая и размазывая слёзы по щекам, я повиновалась. У меня не было опыта. Я не знала, как это делается, видела один только раз как это делала Алия. Но он управлял мной как марионеткой. Моя голова в его руках была послушным инструментом для удовлетворения его похоти.
Я ненавидела его всеми фибрами души. Даже когда он бил меня ремнем, я не ненавидела его с такой силой, как сегодня, как в эту секунду, когда стояла перед ним на коленях.
Больше всего мне хотелось откусить его чёртов орган и выплюнуть ему в рожу, чтобы он сам проглотил свои причиндалы и подавился. Или оторвать ему яйца и засунуть в его поганый рот или что ещё лучше в задницу. Представив это, я едва не рассмеялась. Мой муж-садист как будто что-то заподозрил или прочитал мои мысли.
– А ну, сучка, посмотри на меня! – Произнёс хриплым от возбуждения голосом.
Я выпустила изо рта подрагивающий член и, подняв голову посмотрела на мужа. Сперма стекала по моему подбородку. Его взгляд был затуманен и по-прежнему полон желания.
– Сука, кто тебя научил так сосать?
Я испуганно вжала голову в плечи.
– Тварь, потаскушка. Небось отсасывала моему отцу, поэтому он отписал всё тебе.
– Нет, нет. У меня ничего не было с твоим отцом и ни с кем не было. Клянусь.
– Сука. Смотри на меня. Смотри, я сказал.
Я едва успела поднять на него глаза, как он тут же ударил меня кулаком по лицу. От неожиданности я завалилась на бок. Потом он избивал меня ногами. Долго и методично.
Наконец телефонный звонок остановил его. Поговорив, он повернулся ко мне. Я лежала, скорчившись на полу и постанывала от боли.
– Быстро собрала шмотки и пошла наверх и, чтобы я тебя сегодня не видел. – Приказал изверг, окидывая меня ненавидящим взглядом.
Я не могла встать, ноги не держали, чтобы собрать разбросанные вещи пришлось несколько минут ползать по полу.
– Шевели задницей, сука. – Он ударил носком туфли между ног в промежность, и я взвыла от боли.
Наверное, я потеряла сознание. Потому что больше ничего из того, что произошло тем вечером не помнила. Я долго не просыпалась. Меня поглотила темнота. Она просочилась в сознание и не отпускала или может я сама не хотела её отпускать. Спряталась в ней от реальности, обретя покой не хотела просыпаться ни сейчас, ни позже и никогда.
Я ещё находилась в пограничном состоянии, когда пронзительный звук доносившийся, откуда-то издалека выдернув из сна вернул меня в реальность. Открыла глаза и тут же закрыла их, потому что острая боль пронзила голову.