Запах мокрой земли врывается в комнату через щель в окне, смешиваясь с терпким ароматом вчерашнего чая, что стоит в кружке на подоконнике. Я сижу на продавленном диване, обхватив колени руками, и слушаю, как капает кран в ванной — ровно, как метроном. На улице март, сырой и серый, а в голове крутится обрывок вчерашнего спора. Дима тогда стоял у двери, теребя шнурок на ботинке, и голос его дрожал, хоть он и пытался держать лицо.
— Лен, ну сколько можно? Я же не железный, — бросил он, глядя куда-то в пол.
— А я, значит, железная? — я сама не заметила, как пальцы сжали край рукава, будто это могло удержать меня от слёз.
Он ушёл, хлопнув дверью, а я осталась с горой счетов на столе и пустым холодильником. Последние двести рублей ушли на хлеб и пакет молока, а до зарплаты неделя. Дима обещал найти подработку ещё в феврале, но каждый вечер возвращается с пустыми руками и уставшими глазами. А я… я просто не знаю, как вытащить нас из этой ямы.
Утро начинается с гудения чайника и скрипа старого паркета под ногами. Насыпаю две ложки сахара в кружку с трещиной на ручке — это мой якорь, моя маленькая привычка, без которой день кажется неправильным. За окном соседский пёс лает на мусорку, а тётя Люба, как всегда, шаркает с тяжёлым пакетом. Ей за семьдесят, а она всё тянет жизнь на себе. Иногда я боюсь, что это мой портрет через сорок лет.
Дима спит, раскинувшись на диване. Лампа в углу горит — он опять забыл выключить свет, и это почему-то бесит больше, чем счета. Я полночи сидела с ноутбуком, выискивая заказы: переводы, тексты, хоть что-то. Нашла один — описание кастрюль для сайта. Сто рублей за две тысячи знаков. Смешно до слёз. Пальцы дрожат, когда я беру кружку, — то ли от кофе, то ли от злости на саму себя.
— Лен, я правда стараюсь, — Дима смотрит на меня через стол, ковыряя вилкой яичницу. Желток растекается по тарелке, как его обещания.
— Стараешься? — я отставляю кофе, чтобы не плеснуть его ему в лицо. — А кто вчера до полуночи в телефон пялился?
Он щурится, будто от боли.
— Я с Серёгой переписывался. Он про работу говорил.
— Ага, про работу, — я фыркаю, и голос срывается. — А не про то, как вы в баре пивом заливались?
Дима резко встаёт, хватает куртку.
— Пойду пройдусь, — цедит он, и дверь хлопает так, что стекло в окне дрожит. Я сижу, глядя на его недоеденную яичницу, и думаю, что надо бы извиниться. Но не могу.
День тянется, как липкая лента. Я стучу по клавишам, описывая "кастрюли с антипригарным покрытием" для какого-то магазина. За окном шумит ветер, гоняя мусор по двору, а в комнате пахнет сыростью от старой батареи. Дима ушёл утром, и я даже не знаю, куда. Может, к Серёге, может, просто бродит под дождём. Я пишу, а в голове крутится его лицо — усталое, с этими морщинками у глаз, которые появились за последний год.
Он возвращается к вечеру, промокший до нитки. Куртка капает на пол, а он молча стоит у порога, глядя на меня.
— Серёга сказал, на складе берут, — голос у него хриплый, будто простыл. — Завтра пойду.
Я киваю, теребя пуговицу на кофте.
— Это хорошо, — выдавливаю я, а в горле ком.
— Лен, я не хочу, чтобы ты меня ненавидела, — он делает шаг ко мне, но останавливается.
— Я не ненавижу, — шепчу я, и это правда. Просто устала.
Мы сидим на диване, молча, пока за окном не гаснут фонари. Он кладёт руку мне на плечо, и я не отстраняюсь.
Ночью я лежу с открытыми глазами. Дима рядом, дышит ровно, а я думаю о том, как мы докатились до этого. Вспоминаю, как три года назад он притащил домой дурацкий кактус в горшке — "чтоб хоть что-то живое было". Кактус до сих пор стоит на подоконнике, колючий и нелепый, как наша жизнь. Но с ним я всё равно счастлива. Не той глянцевой радостью из рекламы, а настоящей — с его привычкой разбрасывать носки и моим нытьём про сахар в банке. С этими ссорами, что рвут душу, но потом как-то сшивают нас заново.
Утром он уходит на склад, а я сижу с ноутбуком, дописывая про кастрюли. Телефон пищит: "Взяли. Вечером с меня кофе". Я улыбаюсь, ставлю чайник. Две ложки сахара. За окном дождь, но в комнате тепло. Может, мы выберемся. Или хотя бы перестанем тонуть.
Если вам понравилась эта бытовая драма о любви, усталости и надежде, поддержите рассказ лайком и поделитесь своими мыслями в комментариях!