Виталий позвонил Марте ночью. Сказал, что в течение часа подъедет к ней домой и заберёт подарки, которые он дарил ей когда-то. Был уверен, что Марта сразу поймёт, кто звонит, потому что его номер высветится у неё в телефоне.
Но дело в том, что накануне Марта купила новый телефон, в памяти которого бывший муж не значился.
А по голосу она его не узнала. И не поняла, кто это ей позвонил в час ночи и чего он хотел.
Почему не узнала бывшего мужа по голосу? Может, потому что они уже давно не виделись и не разговаривали, и Марта уже забыла голос бывшего мужа. А может, потому что она спала, а телефонный звонок её разбудил, и Марта ещё не проснулась. А может, потому что Виталий говорил очень громко, очень быстро и неразборчиво.
Единственное, что поняла Марта, что звонил ей кто-то из её прошлого. Но кто был этот звонивший, Марта не знала.
И в результате вместо того, чтобы услышать от бывшей жены, что она его поняла и ждёт, Виталий услышал совсем другое.
Марта попросила его, во-первых, не кричать, а во-вторых, говорить чётче и помедленнее.
— Бога ради, тише, — медленно произнесла она сонным голосом. — Потому что сейчас ночь. А вы кричите. А ведь у вас, наверное, есть соседи. И вы мешаете им спать своими криками.
— Какие соседи? — закричал в этот момент Виталий.
А Марта спокойно продолжала.
— Я понимаю, — говорила она, — что у вас случилось что-то действительно очень серьёзное, если вы звоните ночью и кричите. Но так же нельзя. Криками вы ничего не добьётесь. Понимаете?
Марта была уверена, что сказала всё правильно, и на другом конце её поймут и сделают так, как она просит. Но в действительности ничего подобного не случилось.
И Марту не поняли на другом конце. Услышали, да, но не поняли. Более того. Этим своим рассудительным спокойствием она только хуже сделала, потому что разозлила Виталия.
Просьба бывшей жены говорить тише, чётче и медленнее показалась Виталию неслыханной дерзостью.
И он, во-первых, начал кричать ещё громче, а говорить ещё быстрее и ещё более неразборчиво.
И Марта уже не сомневалась в том, что у звонившего ей мужчины из её прошлого не только не всё в порядке с головой, но и, скорее всего, с ним случилось что-то очень серьёзное, и он нуждается в помощи.
И поэтому не выключила телефон, а продолжила разговор.
«Вдруг ему, кроме меня, и помочь некому? — подумала она. — И пусть я сейчас далеко, но я просто не имею права оставить этого человека в таком состоянии. Ведь не случайно же он позвонил именно мне».
— Я понимаю, что вы волнуетесь и поэтому произносите слова нечленораздельно, — продолжала Марта. — Но я очень вас прошу успокоиться, взять себя в руки и сосредоточиться.
Виталий был на сто процентов уверен, что бывшая жена знает, кто ей звонит, но специально делает вид, что не узнаёт, чтобы его позлить.
«Ведь у неё на телефоне, наверное, высвечивается, что это звоню ей я! — наивно полагал Виталий, не зная, что у Марты был новый телефон и Виталий там не высвечивался. — А кроме того, она десять лет была моей женой и хорошо знает мой голос.
Это она специально так отвечает. Недалёкую из себя изображает. Но меня не проведёшь. Я своего добьюсь и заставлю вернуть мне всё, что я ей подарил когда-то».
Но насчёт того, что Марта должна узнать его голос, Виталий ошибался. Потому что, когда Виталий ещё был мужем Марты, он никогда не повышал на неё голоса. И Марта никогда не слышала, как он кричит. А теперь он кричал.
И вообще, за то время, что они не виделись, его голос сильно изменился. И по его теперешнему голосу Марта ну никак не могла узнать Виталия. У него был другой голос. Потому что раньше Виталий всегда разговаривал тихо, не спеша, и звуки издавал отчётливо. А теперь всё было прямо противоположно.
А Виталий уже забыл, каким голосом разговаривал со своей бывшей женой, когда они жили вместе, и был уверен, что она притворяется, что его не узнаёт.
Нечленораздельно, быстро, громко говорить Виталий начал уже, живя с Алёной, со своей молодой женой.
Ей недавно исполнилось двадцать. И в свои сорок пять Виталий считал себя счастливейшим из людей, потому что Алёна предпочла его другим.
И именно ради Алёны Виталий и бросил жену и дочь.
А месяц назад у Алёны и Виталия была свадьба. И теперь Виталий уже не мог иначе разговаривать с другими людьми, как только быстро, громко и неразборчиво.
А сегодня вечером во время ужина Алёна услышала от Виталия, что своей бывшей жене он дарил много подарков.
Виталий-то наивно полагал, что таким образом он показывает своей молодой жене, насколько он щедрый мужчина. Но Алёна к этому известию отнеслась несколько по-другому.
И в глазах Алёны Виталий предстал не столько щедрым, сколько странным.
— Вот как? — недовольным голосом произнесла она. — Подарки дарил бывшей?
— Дарил.
— А дорогие?
— В том-то и дело, что очень дорогие.
— Хм. Интересно. А что за подарки?
— Да разные подарки. Драгоценности там разные, одежда, обувь, бытовая техника, посуда. Разные подарки. Много всего за десять лет подарил.
— Драгоценности, говоришь? А какие именно драгоценности?
— Ну там... Кольца, перстни, серьги, ожерелья, браслеты, — перечислял Виталий. — Много разных драгоценностей подарил. Сейчас даже и не вспомню всё.
— Хм, много... Вот как? Странно.
— Что странного, любимая?
— А кольца, перстни, серьги и ожерелья с драгоценными камнями?
— Разумеется.
— Вот даже как? А что ты насчёт одежды и прочего ещё говорил?
— Кроме драгоценностей, я одежду дарил ей. Шубы, шапки. Ещё дарил ей дорогую бытовую технику. А уж сколько я ей сумок разных подарил за десять лет, что мы жили вместе. И очень много обуви ей подарил. Разной обуви: летней и зимней. Из лучших коллекций. А я всегда ей всё дарил из лучших коллекций. В общем, много всего. Денег потратил столько, сколько и за всю жизнь не потратить.
И в этот момент Алёна не выдержала.
— А почему ты не забрал всё это у неё? — спросила она.
— А надо было? — испуганно спросил Виталий.
— Насколько мне известно, все умные мужья так поступают, когда уходят из семьи к другой женщине, — ответила Алёна. — Тем более, если они уходят к молодой. И мне странно слышать, что ты этого не сделал. Может, я недостаточно молодая для тебя?
— Достаточно, — растерянно ответил Виталий. — Куда уж моложе-то?
— Значит, ты меня недостаточно любишь для этого! И предполагаешь обратно к жене вернуться.
— В смысле, к жене вернуться?
— В прямом, Виталий. Поживёшь со мной годик, насладишься моей красотой, загубишь мою молодость, а вместе с ней и лучшие мои годы жизни, и бросишь.
— Я?
— Ты, Виталий. Сбежишь обратно. К бывшей жене и дочери.
Конечно же, Виталий тут же начал убеждать свою молодую жену, что он никогда так с ней не поступит и будет всегда с ней.
— Не верю! — закричала в ответ Алёна, сквозь слёзы обгладывая жареную куриную ножку. — Это всё слова. А где поступки? Докажи, что любишь меня.
— Как? — недоумевал Виталий.
— Звони жене, — рассудительно произнесла Алёна, поддевая на вилку солёный чёрный груздь. — Скажи, что сейчас подъедешь и заберёшь всё, что ей подарил.
— Так ночь ведь.
— Ах, ну да. Ночь! Конечно. Ну теперь мне всё ясно. Вот, значит, как ты меня любишь. Как быть со мной ночью — это ты всегда готов. А чтобы позвонить своей бывшей жене ночью и забрать у неё то, что должно принадлежать мне и только мне, что должно было быть уже моим ещё до нашей с тобой свадьбы, на это тебя нет.
— Но Алёна, я...
— Уходи! — Алёна показала наполовину объеденной жареной куриной ногой на дверь кухни. — Видеть тебя не хочу. Мы разводимся.
— Но почему, Алёна?
— Да потому что, Виталий, мне не нужен такой растяпа. Без надобности.
— Почему сразу «растяпа»?
— А кто ты есть-то? Представляю, как твоя жена сейчас радуется, что развелась с таким, как ты. Небось ручки потирает от счастья, что столько добра у себя оставила.
— Но, Алёна, я...
— Видеть тебя не хочу. Уйди с глаз долой. Только аппетит мне испортил. Будешь спать сегодня в гостиной. А завтра соберёшь свои вещи и уйдёшь навсегда.
— Но куда мне уйти, Алёна? Ведь эту квартиру я купил для нас двоих в ипотеку. И мне ещё расплачиваться за неё двадцать пять лет. И другого жилья у меня нет. А чтобы первый взнос заплатить за неё, свою комнату продал в коммунальной квартире, которая мне досталась после развода с Мартой. Куда же я пойду?
— К жене своей и иди. Ты ведь её любишь.
— С чего ты взяла, что я её люблю?
— Странный ты, Виталий. Откуда я взяла? Оттуда. Потому что ты мне сегодня уже все уши прожужжал своими подарками, какие дарил жене в течение десяти лет и которые оставил ей, когда уходил. У тебя ведь все мысли только об этом.
— Да не об этом мои мысли, Алёна?
— Об этом, Виталий, об этом. Иначе бы я ничего не узнала. А где мысли человека, Виталий, там и сердце его. Ступай в гостиную на диван. Видеть тебя не хочу. И не смей меня упрекать квартирой, которую ты якобы купил для меня и нашего ребёнка, которого я жду.
— А ты ждёшь ребёнка?
— Жду, Виталий. И поэтому уйдёшь ты. А мы с ним останемся. И мне всё равно, где ты будешь жить. Главное, чтобы ты платил алименты на своего ребёнка и вовремя вносил ежемесячную плату за квартиру. Это теперь твой долг. А я найду себе другого мужа и другого отца своему будущему ребёнку. Кстати, у нас будет мальчик.
— У нас будет мальчик?
— Сегодня утром об этом узнала. Хотела сказать тебе за ужином, но ты так увлечённо рассказывал про подарки, которые дарил своей бывшей, что я обо всём позабыла.
— Любимая, но ты же знаешь, что я всегда мечтал иметь сына! Я от Марты к тебе ушёл, потому что она не хотела мне его подарить.
— Ничего я не знаю. И знать не хочу.
— Но, Алёна...
— Хотела назвать своего сына твоим именем, а теперь даже и не знаю, как его назвать.
— Почему не знаешь?
— Потому что! Не знаю, кто станет моим следующим мужем и будет воспитывать моего сына.
— А как же я?
— А такой муж, как ты, Виталий, мне не нужен.
— Но почему?
— И ты ещё спрашиваешь?
— Алёна, я спрашиваю, потому что...
— Потому что ты — рохля. Не можешь потребовать у бывшей того, что по праву принадлежит мне. Как, скажи, ну как я могу доверить воспитание своего мальчика такому человеку, как ты? Чему ты можешь его научить? Как оставлять бывшей жене подарки, которые дарил ей в течение десяти лет? Этому ты его учить станешь? Нет уж. Его будет воспитывать другой.
— Другой?
— Который заберёт у своей жены всё, когда будет от неё уходить. У меня есть на примете несколько человек, которые сделают ради меня и больше. Кстати, среди них и твои друзья, Виталий. Например, Прохор.
— Прохор? Но он на двадцать лет меня старше.
— И что? Он мне уже давно предлагает бросить тебя и бежать с ним в Пятигорск. Назову сына его именем. И будет у меня сын Прохором Витальевичем. А ты будешь платить мне алименты на него, когда мы с тобой разведёмся. Мужем будет Прохор, а алименты станешь платить ты.
— Но Прохор женат! И у него трое детей!
— Я знаю, что он женат. Но Прохор мне обещал, что уйдёт ради меня от жены и детей. И не просто уйдёт, а заберёт у них вообще всё. Не то что ты. Тряпка.
— Я не тряпка, Алёна. Я бы тоже забрал у Марты всё. Но почему ты мне сразу этого не сказала? Почему только сейчас?
— Ах, это, оказывается, я ещё и виновата. Это я, оказывается, должна была тебе говорить? Да кто же ты после это есть, Виталий?
— Но я думал, что...
— Да это должен знать каждый мужчина без каких-либо напоминаний. Думал он. Думальщик. Думать любишь? Да который настоящий-то мужчина, он всасывает эти знания с молоком матери. А ты?
— Что я, Алёна?
— У тебя что, не было мамы?
— Была.
— Тогда в чём дело? Или она тебя не кормила?
— Кормила.
— Тогда почему, Виталий? Объясни мне, почему? Если твоя мама тебя кормила, то как эти знания могли тебя миновать?
— Я не знаю, Алёна.
— А кто знает, Виталий?
— А может, эти знания и не миновали меня?
— В таком случае я вообще отказываюсь тебя понимать. Знания были, но ты их не применил? Так, что ли?
— Наверное, я забыл, Алёна. Но вот ты сейчас сказала, и я понял, что да, что это действительно во мне было. Я вспомнил, Алёна. Я всё вспомнил. И я всё исправлю. Хочешь, я прямо сейчас позвоню Марте и скажу, что еду к ней?
— Ты ещё спрашиваешь? Да ты уже давно должен был это сделать.
И вот тогда Виталий позвонил Марте и начал быстро и громко говорить ей о своём приезде и подарках, которые он заберёт. А поскольку он очень волновался, то говорил очень неразборчиво. И Марта ничего не поняла. И стала учить Виталия, как правильно разговаривать по телефону, и просить его успокоиться.
Но поскольку телефон Виталия был включён на громкую связь, Алёна всё слышала. И она решила поговорить с Мартой сама (вместо Виталия).
Представившись, Алёна тихо и очень чётко объяснила Марте, кто звонит и что вообще происходит.
Когда всё прояснилось, Марта вздохнула с облегчением.
— Спасибо вам, Алёна, — сказала Марта. — А то уж я думала, что с кем-то случилась беда и нужна помощь. Но вы меня успокоили. Так что вы говорите? Виталий хочет приехать и забрать свои подарки?
— Да, Марта. В течение часа он приедет и заберёт всё. Драгоценности, мебель, технику, одежду, обувь и прочее. Всё по списку, который я сделаю.
— Пусть приезжает, — сказала Марта. — Но только вряд ли у него получится приехать.
— Почему не получится? — удивилась Алёна.
И тут выяснилось, что вскоре после развода с Виталием Марта вместе с дочерью улетела жить в Лондон и увезла с собой всё, что когда-то ей подарил Виталий. А Виталию выезд за границу запрещён, поскольку он работает инженером на каком-то закрытом от всех предприятии.
— Но если хотите, Алёна, — сказала Марта, — приезжайте вы к нам. Со списком. И я всё вам отдам.
— Куда к вам?
— В Лондон. И забирайте всё, что подарил мне когда-то Виталий. Кроме мебели и техники. Потому что она осталась в квартире, которую я продала. Впрочем, вы можете подъехать к новым жильцам и поговорить с ними.
— О чём? — не поняла Алёна.
— Ну, чтобы они отдали вам мебель и технику.
— Вы полагаете, они согласятся?
— Почему нет, Алёна? Если вы им всё правильно объясните, они пойдут вам навстречу. Люди, Алёна, намного лучше, чем мы иногда о них думаем. Сходите. Поговорите с новыми жильцами. А потом приезжайте ко мне.
— Но я тоже работаю на этом же предприятии, где работает Виталий, — пожаловалась Алёна. — В отделе документации. И меня тоже к вам не пустят.
— Ах, — воскликнула Марта. — Какая жалость. Ну что же делать, Алёна?
— Ума не приложу, — чуть не плача, ответила она.
— А если вам обоим уволиться? — предложила Марта.
К этому времени Виталий уже вспомнил, как нужно разговаривать с бывшей женой.
— Даже если мы оба уволимся, Марта, — спокойно и чётко произнёс он, — сразу нас всё равно не выпустят. Должно пройти какое-то время.
— А может, вы нам пришлёте это?
— А вам так будет удобнее?
— Удобнее, — ответила Алёна.
— Договорились, — ответила Марта. — Пришлю посылкой.
— Спасибо вам большое, Марта. Вы на редкость милая женщина.
Марта выключила телефон и закрыла глаза.
«А ты на редкость глупая, — думала она, засыпая. — Хорошо, что Виталий встретил именно тебя. Сперва-то я злилась, что он променял меня на молодую. Но теперь настроение моё улучшилось. Теперь мне стало намного веселее».
Алёна позвонила Марте через месяц. Поинтересовалась насчёт посылки. Марта сказала, что вчера всё отправила. © Михаил Лекс. Пожалуйста, поделитесь через стрелочку в своих соцсетях и поставьте лайк. Новые рассказы здесь: