— Ты уволилась? Значит, не заслуживаешь жить в этой квартире! — рявкнула свекровь, звеня ключами, пока мужик в синей робе возился с замком на двери. — Я тебе сколько раз говорила, Юлька, работа — это основа! А ты что? Села нам с Антошкой на шею, и сидишь, как королева!
Я стояла на лестничной площадке, в тапочках и с пакетом мусора в руках — только что из квартиры выскочила выкинуть. Даже не успела сообразить, что происходит, а тут такое: Тамара Ивановна, вся красная от злости, и этот дядька с дрелью, который уже старую личинку вытащил.
— Тамара Ивановна, вы чего? — выдавила я, глядя на неё. — Я ж только вчера уволилась, ещё даже неделю не прошло! И как это я "не заслуживаю"? Это ж наша с Антоном квартира, мы её вместе снимали!
— Вместе снимали, ага! — она фыркнула, уперев руки в боки. — А кто платит-то? Антошка мой, с утра до ночи на складе горбатится, а ты тут дома сериалы смотришь да ногти красишь! Всё, Юля, хватит, я сыну своему такое не для того растила!
— Да какие сериалы? — я чуть пакет не уронила. — Я три года в этом офисе пахала, с восьми до восьми, домой еле ноги тащила! А уволилась, потому что сил больше нет, начальница меня совсем затюкала! И Антон, между прочим, сам сказал, чтоб я отдохнула немного!
— Антон сказал, Антон сказал! — передразнила она, закатив глаза. — А я тебе говорю: без работы ты тут никто! Я за квартиру деньги даю, когда у вас не хватает, а теперь что? Будешь на диване лежать, пока мой сын надрывается? Нет уж, милая, собирай манатки и вали к маме своей!
Я открыла рот, чтобы ответить, но тут дядька с дрелью закончил возиться и протянул свекрови новый ключ.
— Всё, Тамара Ивановна, готово, — буркнул он, вытирая руки о робу. — Старый замок я забрал, этот теперь только с этими ключами открывается.
— Спасибо, Миш, — она кивнула ему, а потом повернулась ко мне. — Слышала? Бери свой мусор и топай отсюда. А то сейчас Антошке позвоню, пусть сам с тобой разбирается!
Я стояла, как дура, с этим пакетом в руках, и смотрела, как она захлопывает дверь моей собственной квартиры. Соседка с четвёртого этажа, тётя Валя, как раз поднималась с сумками и уставилась на меня.
— Юль, ты чего тут? — спросила она, пыхтя. — С Тамарой опять поругались?
— Да не поругались, тёть Валь, — я шмыгнула носом. — Она меня выгнала. Замок сменила и сказала, что я тут жить не заслуживаю, раз уволилась.
— Ох ты ж, господи! — тётя Валя чуть сумки не уронила. — Это что ж такое творится? А Антон где?
— На работе, — буркнула я. — Ещё часа три там будет. А я даже не знаю, что делать теперь…
— Ну ты давай, звони ему, — посоветовала она. — А то мать его совсем оборзела, прости за слово. Это ж ваша квартира, а не её!
Я кивнула, но звонить Антону прямо сейчас не стала — знала, что он на складе вечно занят, телефон в ящике лежит. Вместо этого побрела вниз, выкинула мусор и уселась на лавочку у подъезда. Надо было хоть немного в голове порядок навести.
Мы с Антоном вместе четыре года. Познакомились на дне рождения у подруги — он тогда только устроился на склад, а я уже год как в офисе сидела, бумажки перекладывала. Он мне сразу приглянулся: высокий, с руками сильными, и шутит так, что все вокруг ржут. Через полгода съехались, сняли эту двушку в спальном районе — не ахти что, но чисто и метро рядом. Свекровь, Тамара Ивановна, с самого начала меня недолюбливала. "Офисная фифа", — так она меня называла, хотя я в жизни не фифа, а обычная девчонка из соседнего двора. Антон её всегда успокаивал: "Мам, Юля нормальная, не лезь". Но она всё равно лезла — то с советами, то с деньгами, которые потом нам в лицо тыкала.
Квартиру мы снимали на двоих, но бывало, что Тамара Ивановна добавляла, если у нас не сходилось. Антон на складе зарабатывал прилично, но нестабильно — то премии снимут, то заказов мало. Я в офисе тоже не миллионы получала, но на жизнь хватало. А потом меня эта работа достала до чёртиков: начальница вечно орала, сроки жёсткие, домой я приходила как выжатый лимон. Месяц назад я Антону пожаловалась, он обнял меня и сказал: "Юль, увольняйся, отдохни, я потяну пока". Я и уволилась — вчера последний день отработала. Думала, недельку дома посижу, подумаю, куда дальше, а тут свекровь с замками!
С лавочки я позвонила подруге Светке. Она жила недалеко, в хрущёвке с мамой, и всегда была готова выслушать.
— Свет, привет, — сказала я, когда она взяла трубку. — У меня тут беда, выговориться надо. Можно к тебе?
— Давай, Юль, приезжай, — она сразу оживилась. — Что случилось-то? Антон опять что-то учудил?
— Не Антон, а его мать, — буркнула я. — Замок на квартире сменила и сказала, что я тут жить не заслуживаю, раз уволилась.
— Да ты что?! — Светка аж присвистнула. — Это что, она тебя выгнала? Прямо на улицу?
— Ну, типа того, — я вздохнула. — Я пока на лавке сижу, думаю, что делать. Антон на работе, а я даже вещи свои забрать не могу.
— Всё, Юль, дуй ко мне, — скомандовала она. — Посидим, чаю попьём, разберёмся. А с Тамарой этой я б на твоём месте давно уже разобралась!
Через полчаса я уже сидела у Светки на кухне. Она поставила передо мной кружку с ромашковым чаем и тарелку с печеньем.
— Рассказывай, — сказала она, усаживаясь напротив. — Как это вообще получилось?
Я выложила ей всё: про увольнение, про разговор с Антоном, про свекровь с её замками. Светка слушала, хмурилась, а потом хлопнула ладонью по столу.
— Нет, ну это просто наглость! — возмутилась она. — Это ж не её квартира, она там даже не прописана! С какого перепугу она замки меняет? И Антон твой где был, когда она это затеяла?
— На работе, — я пожала плечами. — Он ещё не знает. Я ему звонить не стала, всё равно не возьмёт, пока смену не закончит.
— А ты звони, — Светка ткнула в мой телефон. — Пусть знает, что мать его творит! А то она сейчас ещё и мебель твою выкинет, скажет, что ты её не заслужила!
Я усмехнулась, но телефон всё-таки достала. Набрала Антона — гудки шли долго, я уже думала сбросить, но он вдруг ответил.
— Юль, ты чего? — голос у него был усталый, на фоне шум какой-то, видно, склад гудел.
— Антош, привет, — начала я осторожно. — Тут такое дело… Твоя мама замок на квартире сменила и меня выгнала. Сказала, что я не заслуживаю тут жить, раз уволилась.
— Чего-о? — он аж поперхнулся. — Это когда она успела?
— Да только что, — я шмыгнула носом. — Я мусор вынесла, а она тут как тут, с мужиком каким-то. Новый ключ мне не дала, сказала, чтоб к маме своей валила.
— Юль, ты серьёзно? — он замолчал на секунду. — Да я ей сейчас позвоню, это что за цирк?! Ты где сейчас?
— У Светки, — ответила я. — Антош, разберись с ней, а? Я ж не собака какая-то, чтоб меня на улицу выгонять!
— Разберусь, — он кашлянул. — Сиди пока у Светки, я через пару часов домой приеду, всё улажу. Мать, конечно, перегнула…
Он бросил трубку, а я посмотрела на Светку.
— Ну что, обещал разобраться, — сказала я. — Только я не знаю, поверит он мне или ей.
— Поверит, — Светка махнула рукой. — Если не дурак. А если матери своей поверит, то и флаг ему в руки, Юль. Ты себе другого найдёшь, без таких свекровей.
Антон перезвонил через час. Я уже допивала чай, когда телефон запиликал.
— Юль, я с мамой поговорил, — начал он без предисловий. — Она сказала, что ты сама виновата, что без работы осталась, и что я не должен тебя содержать.
— Серьёзно? — я чуть не поперхнулась. — А то, что ты сам мне сказал увольняться, она не вспомнила?
— Вспомнила, — он вздохнул. — Но говорит, что я зря это сделал. Короче, Юль, я домой еду, мать тоже туда едет. Давай встретимся там, поговорим все вместе, а то она совсем с катушек слетела.
— Ладно, — буркнула я. — Только если она опять начнёт, я не буду молчать, Антош. Предупреди её.
— Предупрежу, — пообещал он. — Жди меня у подъезда, часика через полтора буду.
Я попрощалась со Светкой и поехала обратно. У подъезда было холодно, мартовский ветер лез под куртку, но я решила дождаться Антона. Он приехал первым, вылез из своей старой "девятки" и обнял меня.
— Юль, прости, что так вышло, — сказал он тихо. — Я маме сто раз говорил, чтоб в нашу жизнь не лезла, а она всё равно…
— Да уж, не лезет, — я хмыкнула. — Замки меняет, а я потом на лавке сижу. Антош, это нормально вообще?
— Не нормально, — он покачал головой. — Щас разберёмся.
Тут подъехала Тамара Ивановна — на такси, с сумкой через плечо. Увидела нас, поджала губы и пошла к подъезду.
— Ну что, Антош, поговорим? — сказала она, открывая дверь новым ключом. — Или дальше Юльку свою защищать будешь?
— Поговорим, мам, — он кивнул. — Только ты тоже послушай, что я скажу.
Мы поднялись в квартиру. Тамара Ивановна плюхнулась на диван, я села на стул, Антон стоял посередине.
— Мам, объясни, — начал он. — С какого перепугу ты замок сменила и Юлю выгнала? Это наша квартира, мы её снимаем, а не ты!
— А кто вам деньги даёт, когда не хватает? — она ткнула пальцем в грудь. — Я! А Юлька твоя уволилась, и что теперь? Ты один будешь тянуть, а она дома сидеть? Не для того я тебя растила!
— Мам, это я ей сказал уволиться! — Антон повысил голос. — Она три года в этом офисе пахала, устала, как собака! Я сам сказал, что потяну, пока она отдохнёт. А ты что творишь?
— Да что она устала? — Тамара Ивановна фыркнула. — Сидела в офисе, бумажки перекладывала, подумаешь! А ты на складе надрываешься, я за тебя переживаю!
— А за меня кто переживает? — не выдержала я. — Я домой приходила никакая, спать ложилась в девять вечера, потому что сил не было! А вы мне теперь в лицо тычете, что я лентяйка? И это не ваша квартира, Тамара Ивановна, чтоб вы меня выгоняли!
— Ах, не моя? — она вскочила. — А чьи тогда деньги…
— Хватит! — Антон хлопнул ладонью по столу. — Мам, ты свою помощь нам потом сто раз припоминала, я уже жалею, что брал! Это наша с Юлей жизнь, и решать будем мы, а не ты. Или ты замок обратно меняешь, или я с тобой вообще говорить не буду.
Тамара Ивановна замолчала, глядя на него. Потом буркнула:
— Ладно, живи как знаешь. Но я при своём останусь — без работы она тебе обуза.
— Это моя обуза, — отрезал Антон. — А ты, мам, домой езжай. Завтра ключ старый вернёшь, и больше так не делай.
Она фыркнула, схватила сумку и ушла, хлопнув дверью. Мы с Антоном остались вдвоём. Он сел рядом, обнял меня.
— Юль, я с ней поговорю ещё раз, — сказал он. — Она больше не полезет, обещаю.
— Надеюсь, — я вздохнула. — А то я уже думала, что мне правда к маме ехать.
— Никуда ты не поедешь, — он улыбнулся. — Мы вместе, и точка.
Прошёл месяц. Свекровь больше замки не меняла, но звонила реже и ворчала тише. Я устроилась на новую работу — в маленький магазинчик, продавцом, чтоб не сидеть дома. Антон поддерживал, как мог. А однажды вечером он сказал:
— Юль, давай свою квартиру искать начнём. Чтоб вообще от всех независимыми быть.
— Давай, — кивнула я. — Только без свекровиных денег, ладно?
— Без них, — он засмеялся. — Сами справимся.
И я поняла, что, может, и не всё у нас гладко, но мы хотя бы вдвоём против всего. А это уже что-то.