Так и хочется добавить «Павшим в неравной
борьбе за справедливость…», но тогда, боюсь, заголовок приобретет уже
не драматичную, а трагичную форму.
И возможно, иной читатель с тонкой, как натянутая струна, душевной организацией, вообще не захочет читать статью.
А психолог, натурально, не хочет терять читателя.
Так что посвятим статью не павшим, а живым.
Хотя, конечно, и пострадавшим за справедливость.
Справедливость, скажем сразу – штука коварная.
И кому, как не психологу, знать, понимать и видеть, какое огромное число
людей в эту самую справедливость верят, ищут ее, и даже вступают в
различные дискуссии по ее поводу.
Это несправедливо, говорят. Давайте «по справедливости», требуют. Где же справедливость, вопрошают.
При этом, что характерно, ищут справедливости именно те пациенты граждане, которые в процессе некоего конфликта оказались, так сказать, побежденной и/или обделенной стороною.
Скажем, у Тани было три яблока. А у Пети – ни одного. И Таня, так сказать, встала и ушла со всеми яблоками.
И на этом условие задачи заканчивается. И даже не звучит, как это обычно
происходит в арифметическом учебнике, вопроса «Как детям разделить
яблоки, чтобы было поровну?..»
И Петя, конечно, недоволен, что этого вопроса не звучит. И он хватает
проходящих мимо людей за рукав, излагая им свое возмущение ситуацией,
или даже уходящую с яблоками Таню придерживает за локоток, и начинает
требовать справедливости.
Иными словами, он требует себе полтора яблока.
Почему именно полтора?
По дефолту, так сказать. То есть – по определению. Или, как в русском
народе говорят, «по кочану», а во французском – a priori. Априо́ри — это
некое знание, полученное до опыта и независимо от него, то есть знание,
как бы заранее известное. Ну, в самом деле, если яблока три, а детей
двое, то поделив три на два, мы получим полтора, не так ли? Чисто
арифметически? Ну, вот Петя так и делит.
Однако, с точки зрения психолога, жизнь – это не арифметика.
И в ней, конечно, арифметические законы работают плохо, а вот
психологические – хорошо. И хотя a priori, то есть до получения
реального опыта, Петя искренне верит в необходимость и свою способность
разделить яблоки поровну, то на практике получается следующее: Таня
аккуратно освобождает прихваченный им локоток, обжигает его
презрительным взглядом, и уходит. Унося, так сказать, вместе с тремя
яблоками, все Петины представления о справедливости. А если вдруг Петя
попробует настаивать на своем, то рядом с Таней возникает некий Вася,
который мало того, что выше Пети на голову, так еще и берет его за
пуговицу, и внушительно спрашивает «Ну, и о чем вы тут, молодой человек,
толкуете?..»
Так справедливость же, мямлит Петя.
Ну да, справедливость, кивает высокий Вася. У моей женщины – три яблока. А
у тебя – ни одного. И это – справедливо. И я, так сказать, выступаю
гарантом этой справедливости. Можно сказать, ее защитником. Да если
хочешь знать, брателло, никто так не верит в справедливость, как я… Вот
если бы у нас все было по арифметике, тогда другое дело. Но у нас – все
по справедливости. Ты не согласен?
И Петя, конечно, согласен. И даже аппетитную слюну от несъеденного яблока
он уже не может сглотнуть, ибо в горле у него давно пересохло от вида
Васи. И в этот момент Петя, так сказать, получает реальный жизненный
опыт, который серьезно переформатирует его представления о
справедливости. Он начинает понимать, что в отличие от арифметики, где
все делится поровну, в реальной жизни обычно все делится по
справедливости, что как раз-таки и приводит к совершенно другим
результатам деления.
А именно – у Тани три яблока, а у Пети – ни одного. Почему?.. Потому, что у Тани есть реальный практический ресурс, позволяющий ей обеспечить именно такой результат деления. А вот у Пети такого ресурса нет.
А может он у Пети появиться, этот ресурс?
Может, конечно. Например, Петя приведет с собой Колю и Гришу, и они втроем
решат вопрос с высоким Васей по справедливости. Или, скажем, Петя пойдет
в спортзал, займется там боксом, штангой, или не знаю, чем там еще
занимаются в спортзале… Возможно, греблей. И тогда, спустя некоторое
время, он сам возьмет высокого Васю за пуговицу и вернет себе полтора
яблока. Или даже все три заберет. И это уже тоже будет справедливо,
исходя из вновь сложившихся обстоятельств.
Хотя, конечно, до этого может и не дойти. Ибо, увидев Петю на выходе из
спортзала, крепкого и сильного, с румянцем на щеке, Таня и сама отдаст
ему полтора яблока. Или даже все три отдаст. А возможно, даже даст ему и
еще чего-нибудь, на что Петя раньше в общении с Таней даже и не
рассчитывал… И теперь уже Петя займет место высокого Васи, и будет по
справедливости решать Танины арифметические проблемы в распределении
фруктов, и не только.
Короче говоря, с точки зрения психолога, справедливость – это, так сказать, нечто вроде закона природы. Или закона физики. Если вы один из сообщающихся сосудов опустите ниже другого, то вся жидкость из верхнего перетечет в нижний. И это будет совершенно справедливо. И если у вас мастер спорта по боксу делит яблоки, или еще чего-нибудь, с очкариком, впервые в жизни вышедшим без мамы во двор, то результат деления в соотношении сто к нулю тоже будет совершенно справедлив, несмотря на то, что арифметический
дисбаланс налицо…
У справедливости есть, конечно, и исторический контекст. Справедливость – это, так сказать, ветхозаветное понятие. Око за око, зуб за зуб, слыхали такое?..
Согрешил – серный дождь тебе на голову. Справедливость – это тень
всемогущего и ничего не прощающего Б-га, который может с тобою сделать
все, что посчитает нужным, а ты с ним – ничего. Поэтому ты – раб Божий, а
он твой Господин. И любые яблоки он всегда поделит между своими рабами
так, как сам посчитает нужным, с позиции своего превосходства, и тоже
самое надлежит делать и его рабам, когда они делят яблоки между собою.
Справедливость – это право сильного.
Вот по силе и делите. По интеллектуальной, по психоэмоциональной, по
физической. И по результатам такой дележки умные, храбрые и сильные
будут иметь все, а глупые, трусливые и слабые – ничего. И это
справедливо, хотя и, повторяем, не совсем арифметично.
Хотя, конечно, давным-давно уже придуман и другой принцип, новозаветный, в
основе своей опровергающий дележку по справедливости. Имя ему –
милосердие. В соответствии с этим принципом, умные не обижают глупых,
храбрые – трусливых, а сильные – слабых. Мужчины не обижают и не
обделяют женщин, все вместе они не обижают и не обделяют детей, а дети…
Ну а дети, скажем, не обделяют и не обижают хомячков. По милосердию
своему – ибо по справедливости, конечно, придушить могут двумя пальцами…
Кого не обижают хомячки, я уже даже не знаю.
Предполагаю, что никого не обижают.
И это, похоже, тот самый случай, когда справедливость и милосердие
сходятся, так сказать, в одной точке. Будучи самым слабым, очень легко
прикинуться милосердным. Хотя реальность в том, что не обижаешь ты
никого не потому, что не хочешь, а просто потому, что не можешь…
Справедливость рулит, потому что. Хомячок – он и есть хомячок…
А вот будучи сильным, действовать из милосердия, а не из справедливости, не так-то легко.
Трудно быть Богом.
Хотя, конечно, братья Стругацкие эту тему уже раскрыли, так что возвращаться к
ней в рамках психологического очерка смысла не имеет.
А всем борцам за справедливость психолог просто рекомендует задуматься, за то ли самое они борются, за что на самом деле хотят.
А то ведь можно, так сказать, и напороться на то, за что боролись.
И даже перейти из разряда живых в разряд павших. Ну, по крайней мере, павших духом.
Чего, конечно, психологу наблюдать очень бы не хотелось…