Хайнц Вильгельм Гудериан вошёл в историю, как самый известный немецкий танковый командир периода Второй мировой войны. Этому способствовал его крайне насыщенный жизненный путь.
До войны он успел зарекомендовать себя военным теоретиком и ярым сторонником приоритетного развития бронетехники. Во время войны войска под его командованием добились целого ряда громких побед. Лишь под Москвой блеск его талантов впервые несколько потускнел. Его сняли с командования и отправили в резерв. Этот период забвения прервался лишь в феврале 1943 года, когда Г. Гудериан был назначен на должность генерал-инспектора бронетанковых войск.
Как же "Быстрый Гейнц" помог панцерваффе восстановить силы перед Курской битвы? Был ли он так компетентен, как о нём принято думать? И почему это я вдруг назвал его нехорошим словом "фантазёр"? Попробую объяснить подробнее.
Год опалы - 1942-й.
Гудериан после войны имел много свободного времени. За счёт этого он разродился несколькими работами, посвящёнными её истории. Наибольшую популярность завоевала книга "Воспоминания солдата". У нас она неоднократно переиздавалась, так что найти и ознакомиться с ней может каждый желающий.
Мы из неё возьмём лишь описание периода с декабря 1941 года по июль 1943 года. О чём же думал господин Гудериан, отставленный от фронта и устраненный от какой-либо серьёзной службы?
Всё описание событий 1942 года просто переполнено критическими комментариями мемуариста относительно тех или иных решений руководства Германии в области развития панцерваффе.
Я недостаточно компетентен в данном вопросе. Однако обращу внимание читателя на несколько примечательных особенностей этой главы:
- отсутствие позиции автора по очень многим вопросам. Он просто констатирует событие, не комментируя его. Например, он рассказывает о плане танкостроения на май 1943 года. И указывает, что Гитлер был этим планом доволен. Никакой критики или поддержки данного плана сам Гудериан не выказывает.
- яростная, исступленная ненависть по отношению к различным "мертворожденным проектам" немецкого танкостроения. Он долго и нудно распинается о том, какой вредной была идея создания танка "Маус". Но при этом он же подытоживает весь свой пламенный спич сообщением о том, что "Маус" не стали строить даже в виде деревянного макета. И таких мелких проектов, которые подверглись уничижительной критике в тексте несколько. Самое смешное здесь в том, что большинство этих проектов не было реализовано на практике. И отвергли их безо всякого участия Гудериана. Удобно воевать с ветряными мельницами.
- отсутствие собственных взглядов автора на развитие панцерваффе. Я всё ждал, что Гудериан выдаст некий пакет рекомендаций для реформирования немецких танковых войск. Я ждал, ждал, ждал... А Гудериан всё оставался бесстрастным комментатором. Никаких собственных мыслей по поводу выпуска тех или иных танков он так и не выдвинул. Отсутствие собственной точки зрения - самая сильная точка зрения, ведь с ней невозможно спорить.
Новый взлёт Гудериана
В феврале 1943 года Гейнц Гудериан был возвращён на действительную службу. И здесь есть два момента, на которые стоит обратить внимание:
- он не просто вернулся, а выбил себе особые полномочия и подчиняться стал только фюреру. Он об этом крайне подробно писал в мемуарах. Для себя отметим, что подготовка частей и соединений, подготовка личного состава, комплектование частей и соединений людьми и техникой, объемы производства техники, принятие на вооружение новых образцов - всё это теперь было в ведении Гудериана. Мы ему это ещё припомним.
- Гудериан гордился тем, что Гитлер назначил его на новую должность, опираясь на ДОВОЕННЫЕ книги Гудериана. То есть, на момент назначения у Гудериана не было какой-то стройной концепции, как вылезти из имеющегося болота.
Проба пера
И вот теперь "пошла жара". Человек, который не имел никакого значимого опыта канцелярской работы, теперь заруливал целым родом войск. При этом его наиболее сильные стороны: управление войсками на поле боя, разработка теории боевого применения танков - остались фактически невостребованными.
С чего же начал Гудериан свой путь в качестве генерал-инспектора?
9 марта 1943 года он представил фюреру и его окружению доклад о развитии панцерваффе на 1943-1944 годы. Документ приведён в мемуарах Гудериана полностью. Читая эти предложения, я тихонько напевал песенку:
"Фантазёр", - ты меня называла...
На том совещании Гудериан сразу решил не размениваться на мелочи, а перейти на танковые дивизии с 400 танками в каждой. В каждой! И с ним даже согласились!!! Чтобы было понятно: большинство танковых дивизий не имело в своём составе и 100 танков в наличии на март 1943 года. Во многих дивизиях было по 30-50 машин в строю. Сам Гудериан говорил, что в армии нет ни одной полностью боеспособной танковой дивизии. Ни одной из 24. Это не считаем эсесовцев.
Предложение о резком уменьшении числа дивизий для увеличения численности танков было утопией. Причина проста. 5-6 таких дивизий-переростков не могли покрыть все нужды Германии. А сделать 12-15 дивизий - не хватило бы материальной части.
Далее он предлагал вывести с передовой танковые дивизии, чтобы иметь в тылах танковые резервы. Гудериан, мягко говоря, отстал от жизни. Он хотел, как в старые-добрые времена, наносить удары из-за спины полевых армий. То есть полевые армии должны были держать фронт, а танковые корпуса наносили бы удары на узких участках фронта. Пахнет лучшими традициями блицкрига.
Но к 1943 году такие воззрения уже устарели. Танковые армии давно и плотно сражались плечом к плечу с полевыми армиями. Ни о каком выводе танковых корпусов в тыл не могло быть и речи. Они теперь месяцами держали позиционный фронт.
Последнее, что хотелось бы отметить по поводу того совещания, это полное игнорирование вопроса восполнения потерь. Идеи Гудериана были просто прекрасны, если не брать во внимание того факта, что летом 1943 года намечалась крайне тяжёлая кампания на Восточном фронте. В любом случае, она привела бы к большим потерям в людях и технике. Этот вопрос военный теоретик предпочёл оставить без внимания.
Готовимся к "Цитадели"
После мартовского совещания Гудериан (на страницах своей книги) попытался как только мог дистанцироваться от разработки операции "Цитадель". Маразм в этом вопросе оказался столь крепок, что автор заявил, будто узнал о подготовке операции только в первых числах мая 1943 на совещании у Гитлера.
Для справки: на том совещании изначально предполагалось дать отмашку на непосредственное проведение наступления под Курском. Сама подготовка к ней шла уже более двух недель. Работа кипела на всех уровнях, и только скромный генерал-инспектор танковых войск был ни сном ни духом. Не знал бедняжка, что именно его танковым дивизиям буквально через неделю предстоит прорвать советскую оборону и устремиться к Курску. А как узнал - сразу забраковал эту идею. Вот так-то.
Итак, мы знаем, что с мая 1943 года Гудериан в курсе о наступлении, которое готовилось под Курском. Более того, он лично посещал "пантерные" батальоны и батальон "Фердинандов". Он указывал на их не очень высокую степень боеготовности. Машины были новые, экипажам не хватало опыта и т.д.
Какие же конкретные действия предпринимал генерал-инспектор, чтобы выправить выявленные недостатки? Если вдуматься, то никаких.
Сами посудите:
- заводы клепают новую технику, но никаких действий с его стороны по поводу увеличения/сокращения производства тех или иных моделей не было. Да, он предложил производить Т-IV до 1945 года. Только вот незадача: на момент этой инициативы "четвёрка" была единственным массовым серийным танком Германии. "Тройку" уже снимали с конвейера, а "пантера" на этот конвейер только становилась. Так что его предложение - это "масло-масляное".
- новые танки поступают в войска. Но интеграции этой техники в имеющиеся танковые дивизии не происходит. "Тигры", "Пантеры", "Фердинанды" почти полностью перетекают в отдельные батальоны. Их будут использовать как средства качественного усиления.
- На фронте есть измочаленные танковые дивизии. Но вместо энергичного пополнения людьми и техникой они снабжаются и пополняются на общих основаниях.
И так во всём. Такое ощущение, что наступать готовился А. Гитлер, а не его панцерваффе. По крайней мере, генерал-инспектор танковых войск от данного мероприятия технично самоустранился. Зато он ездил по учебным частям, бывал на фронте, общался с генералами. Он делал много полезного. На одной шестой части суши такое поведение гордо именуется имитацией бурной деятельности.
В чём был неправ Гудериан?
А теперь переходим к конкретике.
Мемуары г-на Гудериана переполнены самой разнообразной информацией, из которой автор предлагает нам самим собрать стройное и непротиворечивое повествование. Итак, со слов самого генерала, у него было две проблемы перед летней кампанией 1943 года: техника и личный состав танковых дивизий. Давайте же посмотрим внимательно на эти трудности и постараемся беспристрастно разобраться со способами их преодоления.
Начнём с техники.
"Фердинанды"
Из новых образцов бронетехники "Фердинанды" были самой большой во всех смыслах экзотикой. Вот что говорит сам Гудериан:
Кроме длинноствольной пушки, у танка не было другого оружия, т. е. для ближнего боя он был непригоден. В этом, несмотря на его сильную броню и хорошую пушку, была его слабость. Так как был уже сделан один выпуск этих танков (90 штук), я должен был найти им применение, хотя я и не мог разделять с тактической точки зрения восхищения Гитлера этим «сооружением» его любимца Порше. Из 90 самоходных орудий «Фердинанд» был сформирован танковый полк в составе двух; батальонов по 45 орудий в каждом.
Я оставлю желание танкового генерала оснастить 65-тонную дуру пулемётом "для ближнего боя" на его совести. Отмечу лишь, что знакомство с этой машиной произошло у быстрого Гейнца в середине марта. Однако за оставшееся до "Цитадели" время он не нашёл ничего лучше, чем свести 90 машин в полк двухбатальонного состава.
К чему это могло привести?
Огромная масса тяжёлой техники была плохо применена с тактической точки зрения. Ей не хватало пехоты для сопровождения, сапёров для преодоления минных полей, артиллерии для подавления советской системы огня, эвакуационных и ремонтных мощностей для обслуживания потребностей такого странного сборища.
Итогом истории "Фердинандов" на Курской дуге стало то, что эти машины несли стабильно высокие потери на минных полях. Самое большое "кладбище "Фердинандов" осталось возле посёлка Поныри (привет организации эвакуации).
Можно ли было "сыграть лучше"? Объективно говоря, да. Два батальона штурмовых орудий нужно было не вешать на шею штабу 292-й пехотной дивизии, а загодя поротно раздать в танковые дивизии в качестве средства качественного усиления. У "танкистов" был опыт работы с бронетехникой, они могли тактически грамотно её применить. И им объективно не хватало танков и штурмовых орудий. Но вместо этого Гудериан им "Фердов" не даёт, а спокойно смотрит, как орда самых тяжёлых штурмовых орудий в мире кочует от одной пехотной дивизии к другой.
Можно сказать даже больше, с советской стороны был 5 июля 1943 похожий "кейс". Боевой дебют предстоял "Зверобоям". Чисто технически на Центральном фронте их хватало, чтобы свести в бригаду или даже корпус. Однако советское командование (молодец, товарищ Федоренко - коллега Гудериана) не стало пороть горячку. САУ развели по полкам. В каждом было 16 машин. Использовались они в качестве средства качественного усиления.
Ой! Я тут вспомнил! Рота "Фердинандов" как раз насчитывала 14 машин. Близнецовая похожесть с советским полком...
PS: через неделю боёв "Фердинанды" начнут использоваться поротно, но уже из-за острой необходимости. И именно тогда на них и пойдут массовые жалобы советских бойцов и командиров.
"Тигры"
С "Тиграми" история была попроще. Ещё до прихода к власти Гудериана панцергренадерские дивизии отмели себе по одной роте тяжёлых танков в штат. Харьков марта 1943 года был пробой пера в этом отношении. Работающее решение Гудериан ломать не рискнул.
Но зато он продолжил формирование отдельных батальонов "Тигров". Таким образом, танковые дивизии своих отдельных танковых рот так и не дождались. Такая слепая приверженность батальонной структуре несколько удивляет особенно применительно к северному фасу Курской дуги. В бой 5 июля там пошли только 2 роты, а третью роту пришлось ждать три дня. Почему нельзя было роты заранее распределить в танковые дивизии - загадка.
Кстати, на северном фасе именно "Тигры" понесли наименьшие в процентом отношении потери. К 10 июля они могли быть задействованы на 70%. Может быть, в идее "не бегать большой и радостной толпой по минному полю" есть рациональное зерно?
История с "Тиграми" не является напрямую провальной. Здесь как раз тот случай, когда ничем особенным тебя не удивили. Гудериан просто воплотил в жизнь тот вектор, который был задан ещё до его возвращения на действительную службу.
"Пантера"
Сразу оговорюсь, что именно с "Пантерами" связана основная часть моих претензий к Гудериану, как организатору бронетанковых войск.
Итак, что получил Гудериан весной 1943 года? Его поставили перед фактом, что "Пантера" является новым основным танком панцерваффе. Танк тяжёлый, толстобронный, с отличным орудием. Масса "Пантеры" в полтора раза превосходила Т-34 и на целых 3 тонны уступала КВ-1. Новый основной танк.
Экипажи для них натаскивались с февраля, к июню на ходу было две сотни машин. Дело осталось за малым - правильно применить всё это добро. И здесь нам должен помочь герр Гудериан. Помните об особых полномочиях на подготовку и комплектование панцерваффе, которые в феврале выбил для себя этот субъект?
Он нас не разочаровал. Никаких полумер и полутонов, только хардкор! Все "Пантеры" были сведены в один танковый полк. Без артиллерии, без пехоты, без сапёров etc... Узнаём почерк мастера.
"Фантазёр", - ты меня называла...
Большой начальник должен был где-то реализовать свою мечту о дивизии в 300-400 танков. На её роль пошла "Великая Германия". У неё как раз было 132 свои машины. С барского плеча ей кинули все "Пантеры". Получили супер-дивизию, о которой грезил Гудериан.
ёПаршивая реализация на местах и удачные действия советских войск только усугубили эффект от поистине странного решения.
Каковы были альтернативы столь интересному решению? Дальнейшее является лишь плодом моей фантазии:
Немцы в войну "катали" два основных штата батальона штурмовых орудий. В одном было 30, а в другом 45 машин. Все другие изменения были косметическими. К началу Курской битвы следовало передать "Пантеры" в батальонах по 30 штук в танковые дивизии. Я бы ограничился 5 дивизиями (150 танков), а остальную матчасть использовал бы в качестве технического резерва. Панцергренадерские дивизии и СС перегружать тяжелыми танками не стоило. Они обошлись бы "Тиграми". На выходе получилась бы целая пачка очень опасных дивизий, укомплектованных почти по штату.
Вместо этого были дивизии с явным некомплектом бронетехники и один колосс в лице "Великой Германии". А уж если вспомнить, как ей навешали в первые дни наступления, то ситуация становится совсем грустной для немцев.
Личный состав
Здесь остаётся только беспомощно развести руками. Г-н Гудериан по долгу службы обязан был утопить нас на страницах своих мемуаров в рассказах о том, как "рожал" личный состав для проведения операции "Цитадель".
Напомню утомлённому читателю, что генерал-инспектор узнал о подготовке наступления на Курск в начале мая. Это значит, что у него было два месяца для пополнения частей и соединений людьми.
Сначала неплохо было бы разобраться с доступными ему ресурсами и имевшимися потребностями.
Панцергренадерские полки танковых дивизий за два года войны заметно "похудели" в суровом советском климате. Всё чаще дивизии имели 4 батальона гренадер + 1 батальон разведки. Собственно, это и было всей вменяемой пехотой. Пару рот командиры, конечно, могли наскрести из внутренних ресурсов, но на этом всё. Сами батальоны были в ужасном состоянии. Если в 1941 году они насчитывали порядка 700 человек, то к июлю 1943 года 450 человек в батальоне вызывали зависть. Основная масса батальонов "плавала" на уровне 300-400 человек.
Из-за этого даже незначительные потери были для немецких панцергренадер невосполнимыми. Например, 9-я тд на северном фасе 6 июля 1943 года будет с ограниченными целями введена в бой. Потери примерно 250 человек при захвате Красной рощи кажутся скромными. С другой стороны, батальон немцам наши гвардейцы выбили.
Давайте посчитаем потребности в людях. Каждый батальон нуждается в 300 солдатах и офицерах. В дивизии 5 батальонов. Всего 16 танковых "номерных" дивизий привлекалось к проведению "Цитадели". 300*5*16=24000. Двадцать четыре тысячи человек. Предлагаю даже увеличить потребности до 30000 человек.
Эта цифра для Германии того периода времени не выглядит неподъемной.
Сам Гудериан вспоминал:
22 марта я обсуждал с командиром парашютной дивизии «Герман Геринг» вопросы наиболее целесообразной реорганизации этого соединения, которое в то время было единственной боевой дивизией, насчитывавшей 34 000 человек. Большинство солдат и офицеров этой дивизии чувствовало себя в Голландии неплохо. При нашем положении с резервами в 1943 г. это было просто нетерпимо.
Люди были. Но Гудериан не проявил должных энергии и напора для исправления ситуации. Замечу, что он хотел просто переформировать дивизию, но не поднимал вопроса о передаче её личного состава для восполнения потерь.
За два месяца Гудериан вполне мог изыскать тридцать тысяч человек, состоящих на военной службе, и направить их в качестве маршевого пополнения под Курск. За месяц-полтора получилось бы провести слаживание и подготовить людей к боям.
Резюме
За год до прихода Гудериана на пост генерал-инспектора панцерваффе уже сталкивались с необходимостью проводить большую операцию ограниченными силами. С февраля по июнь 1942 года немецкое командование методично восстанавливало сильно потрёпанные танковые войска для операции "Блау". При этом сразу было заявлено: все силы будут сосредоточены в южном секторе советско-германского фронта.
Из групп армий "Север" и "Центр", армии резерва, Европы для будущих действий перебрасывались пополнения для ГА "Юг". Тогда справились на главном направлении и с накачкой людьми, и с накачкой техникой.
Уже в 1943 году похожие по размаху мероприятия проводило люфтваффе под Курском. При этом Геринг не мудрил с новыми оргштатными структурами.
В случае с "Цитаделью" Г. Гудериан не проявил яркого дара теоретика и организатора. Людей он себе не выбивал, технику распределил крайне странно, никакими тактическими изысками он тоже не поразил. Результатом этого становится, к примеру, штурм посёлка Поныри 7 июля. Тогда командир 292-й пехотной дивизии поставил один батальон пехоты и два батальона "Фердинандов" для атаки на северную окраину посёлка Поныри. Больше "свободной" пехоты у него просто не было. Орда в несколько десятков монстров выглядела, наверное, угрожающе. Всё портили триста пехотинцев, которые очень быстро "закончились", а дальше пришлось "Фердам" идти в столь любимый неким теоретиком ближний бой.
***
Почти все успехи немецкой бронетехники летом 1943 года связаны с техническими достоинствами танков и хорошей выучкой войск. Однако Гудериан к этим достижениям имел крайне опосредованное отношение.